Я могла вернуть долг, попросить прощения у человека, которого обидела. Лиоре от меня уже ничего не досталось бы.

В дверь постучали.

— Госпожа, пора собираться.

Я убрала тетрадь в ящик стола. Плащ оставила на кровати, подкладкой наружу. Открыла дверь и посторонилась, чтобы Нелла могла войти.

Она сразу посмотрела мне в лицо.

— Что там?

— Личное. Ты знала, что она… что я любила Ардена?

Нелла не стала делать вид, будто не заметила оговорку.

— Вы говорите о себе так, словно это другой человек.

Я не нашла ответа.

Она опустила глаза на распоротый плащ.

— Вы мне не рассказывали. Я знала, что хотите его спасти. Что знакомы еще по делам вашего отца. Остального не спрашивала.

— А он писал мне о чем-нибудь, кроме побега?

— Я письма не читала, госпожа. Передавала сложенными. Если вы сами не говорили, откуда мне знать?

Я требовала от Неллы объяснить чувства женщины, на которую она смотрела. Она могла только напомнить, что я должна была помнить сама.

— Прости. Я растерялась.

Нелла взяла чистую рубашку, положила рядом со мной.

— Хотите, скажу Брену, что вам нездоровится?

Я едва не согласилась. Потом представила торговца, который уже слышал, будто с нами лучше не связываться. Перед этой встречей я сама просила его прийти вовремя.

— Нет. Пойдем.

Нелла помогла расправить ворот. Ее руки двигались привычно, уверенно. Я стояла неподвижно и чувствовала, как сильно мне хотелось прижаться к ней. Именно поэтому не сделала этого.

Торговец ожидал нас у Брена, прижав коленом дорожную сумку. Он поднялся, представился и спросил, успеем ли отойти завтра до полудня.

Йорен ответил, что успеем. Арден развернул схему подхода к нижней переправе. Я переписала имя получателя. Два ящика посуды и тюк холста помещались в трюме без перекладки остального. Плату договорились получить после передачи.

Я проверяла каждую строку дольше обычного. Когда дошла до подписи, рука остановилась над бумагой.

— Что-то изменить? — спросил Брен.

— Нет. Все правильно.

Я подписала имя Лиоры Эстен. Брен повернул лист к торговцу.

После встречи мы вышли вместе. Нелла заговорила с Йореном о завтрашних закупках, торговец повел их показать ящики. Я собиралась пойти следом, но Арден остановился возле меня.

— Вы с утра ничего не ели. До корабля дойдете?

— Я ела.

Он посмотрел на меня, и я вспомнила, что взяла хлеб, откусила и оставила его возле сундука, когда Нелла принесла плащ.

— Дойду, — сказала я. — Голова не кружится. Просто нужно с вами поговорить.

— Сейчас?

Я оглянулась на Йорена. Он уже уходил к складу вместе с остальными.

— Лучше на корабле. Где нас не будут слушать.

По дороге Арден не расспрашивал. Подстраивал шаг под мой, и я замечала даже это.

В столовой никого не оказалось. Агна готовила ужин на кухне, сверху доносились голоса. Арден открыл дверь своей каюты и спросил, подойдет ли здесь.

Я вошла. На полке лежала его рубаха, у окна стояла миска для умывания. Он предложил мне стул, сам сел на край койки.

Я смотрела на колени, пока он ждал.

— Мы с вами раньше были близки?

Арден не ответил сразу.

— Насколько близки вы имеете в виду?

Я подняла голову. Легче от того, что он заставил произнести вопрос полностью, не стало.

— Вы были моим любовником?

— Нет, Лиора.

Он сказал это без колебания. Я все равно продолжала смотреть на него, словно могла разглядеть то, чего не было в ответе.

— А до моего брака? Вы что-нибудь обещали мне тогда?

— Мы виделись на торговых встречах с вашим отцом. Вам было двадцать два. Мне тридцать три. Разговаривали несколько раз, однажды вместе смотрели перечень груза. Я помню, вы спорили с отцовским приказчиком о цене перевозки. Никакого обещания брака между нами не было.

— Простите. Мне нужно понять, чего я могла от вас ждать.

Он немного наклонился вперед.

— Вы не помните этих встреч?

Я могла снова сослаться на настой. Слова уже были готовы, привычные за эти недели. Вместо них я сказала:

— Расскажите, пожалуйста.

Арден посмотрел на дверь. Потом снова повернулся ко мне.

— До моего ареста мы больше почти не виделись. Когда пришла первая записка в арсенал, я не сразу поверил, что ее передали от вас. Потом вы написали о встрече, которую могли помнить. Так я понял, кто мне помогает.

— И что ответили?

— Что помощь принимаю. Позже вы рассказали о Норреле. Просили, если удастся выйти, помочь уйти от него. Я согласился. Это все, что обещал: помочь вам выбраться и быть рядом, пока не сможете устроиться.

— Я не был вашим возлюбленным. Не просил ждать, не писал, что люблю. Мы даже не целовались. Что заставило вас спросить сейчас?

— Я нашла старую тетрадь. Там было о вас. О том, как я надеялась, что вы останетесь.

Он медленно выпрямился.

— В письмах этого не было.

— Знаю. Кажется, она… Я не все решалась написать.

Арден провел ладонью по лицу. Я поняла, что причиняла ему неловкость, которую он не заслужил. Он объяснял женщине, почему не отвечал на ее любовь, а женщина напротив спрашивала о другой.

— Я не хотел вас обмануть, — сказал он. — И не знал, что вы ждете от меня такого ответа.

— Вы не обманули.

Я произнесла это слишком быстро. Он замолчал.

Прежнего романа между ними не было. Все, что он делал теперь, не продолжало обещанную когда-то любовь.

Это должно было обрадовать меня. Я обрадовалась на несколько мгновений. Потом вспомнила последние строки в тетради и почувствовала стыд за свое облегчение.

Лиора берегла эту надежду восемь лет. Я только что выяснила, что ее мечта не сбылась, и первой мыслью было: значит, мне можно.

— Лиора, — позвал Арден.

Я подняла глаза.

— Скажите прямо. Вы хотите, чтобы я ушел с корабля?

— Нет.

— Тогда что изменилось после этой тетради? Вы весь день смотрите на меня так, будто я сделал вам больно, но вы не собираетесь говорить чем.

Я почувствовала, как вспыхнуло лицо.

— Дело не в вашем поступке. Мне нужно разобраться с тем, что я вам еще не сказала.

Он помолчал.

— Это связано с Норрелом?

— Нет. С ним я закончила. Пожалуйста, не думайте, что я хочу к нему вернуться.

— Я этого не думал.

От резкости, с которой я ответила, стало еще хуже. Я выдохнула, посмотрела на узкое окно. Оттуда были видны край пристани и нижняя часть чужого борта.

— Я хотела знать, были ли у нас обещания, о которых вы не говорите. Теперь знаю. Спасибо, что рассказали.

Арден кивнул, но улыбаться не стал.

Я поднялась. Он тоже встал, открыл дверь и выпустил меня в проход. Не удерживал за руку, не пытался закончить разговор вместо меня. От этого спокойствия стало труднее, чем если бы он рассердился.

В своей каюте я достала тетрадь и перечла запись о письмах. Теперь в ней не было загадки, которую мог объяснить кто-то другой. Лиора не рассказала ему о чувствах. Она хотела спросить потом.

Я прошла к зеркалу. Женщина напротив выглядела усталой, губы были плотно сжаты. Я распустила волосы, провела по ним ладонью. В первый вечер после аварии мне казалось, что стоит достаточно долго смотреть — и собственное лицо вернется.

Теперь я боялась, что Ардену нравилось именно это лицо.

Когда позвали ужинать, я вышла. Села на свое место, ответила на вопрос Талы о цене мешочков и съела все, что положила мне Агна. Открывать тетрадь в тот вечер больше не стала.

Утром семнадцатого дня я заплатила Ардену за первую неделю работы.

Восемь марок легли на стол возле его договора. Он пересчитал их и поставил подпись о получении. Я ждала, что он что-нибудь скажет о вчерашнем, но он спросил только, во сколько поднесут оставшийся груз.

— После завтрака. Йорен уже ждет.

Арден убрал деньги и ушел. Через некоторое время я увидела его у Талы: он выбирал рукавицы. Она велела надеть обе, подвигать пальцами и не тянуть сразу за край.