Первое прикосновение губ было мягким. Дамиан чуть задержался. Я высвободила вторую руку из его ладони, положила ему на грудь и ответила на поцелуй.

Тогда он обнял меня крепче.

Я чувствовала его ладонь на спине, тепло у самого лица, движение губ. Мне захотелось прижаться ближе, и я прижалась. Пальцы на его плече сжались.

Дамиан поцеловал меня глубже, медленнее. Я ответила, забыв о том, как выгляжу, хорошо ли уложены волосы, не услышит ли кто-нибудь, что я дышу иначе. Оказалось, можно так сильно ждать поцелуя и все равно не представлять, каким он будет.

Я чуть повернула голову, и он последовал за этим движением. Его рука оставалась у меня на спине, уверенная и теплая. Мне нравилось чувствовать, что он тоже не торопится отстраниться.

Когда мы наконец разомкнули губы, я не сразу открыла глаза.

Дамиан держал меня близко. Я слышала его дыхание и чувствовала под ладонью, как быстро бьется сердце. Это неожиданно помогло справиться с собственным волнением.

Я подняла глаза. От его взгляда захотелось снова потянуться к нему, но я пока только осталась рядом.

— Я давно этого хотел, — произнес он тихо.

Я улыбнулась. Ответить сразу не получилось, и он не стал торопить.

За стеклянной дверью прошла Марта с подносом. Я увидела движение краем глаза, вспомнила, где мы стоим, и немного отступила. Дамиан сразу ослабил объятие. Я опустила руку с его плеча, и он перехватил ее, легко сжав мои пальцы.

Я подняла шаль на плечи. Он помог расправить край и остался рядом, пока я поправляла ткань.

Мне было хорошо. Так хорошо, что захотелось оставить все как есть до завтрашнего дня, до следующего письма, до какого-нибудь более удобного разговора.

Именно это желание заставило меня заговорить сейчас.

— Дамиан, я не хочу, чтобы вы неправильно поняли то, что произошло.

Его пальцы чуть замерли вокруг моих.

— Вы жалеете?

— Нет. Совсем нет.

Я подняла глаза, чтобы он увидел, как серьезно я это говорю.

— Но я по-прежнему хочу закончить развод. В назначенный день. Я ничего не меняла в нашем заявлении и пока не собираюсь менять.

Дамиан посмотрел на меня, затем ненадолго отвел взгляд к саду.

Я ждала. Мне было страшно, что он сейчас уберет руку или решит, будто я нарочно позволила себе лишнее. Но он продолжал держать мои пальцы, и мне удалось не добавить поспешных оправданий.

— Я помню, — сказал он наконец. — И все равно надеялся, что вы передумаете.

— Знаю. Поэтому и сказала. Мне хочется быть с вами рядом. Я не притворялась ни сейчас, ни во время танца. Но вопрос о браке для меня от этого не стал решенным.

Он снова посмотрел мне в лицо.

— Мне это не нравится, Селеста. Но я услышал вас. Наши договоренности остаются.

В его голосе не было прежней легкости. Я осторожно провела пальцем по его ладони, и он взглянул на наши руки.

Мы еще немного постояли возле перил, уже не так близко, но и не отпуская друг друга. Мне хотелось сказать что-нибудь ласковое. Я перебирала слова и боялась, что каждое прозвучит как обещание, которого пока не могла дать.

Через некоторое время Дамиан спросил, не замерзла ли я.

— Немного. Давайте вернемся в дом.

Он открыл дверь, пропуская меня, и я вошла в освещенную гостиную. Здесь пахло погашенными свечами и чаем. На комоде лежала сложенная программа, возле стены стояли стулья, которые утром предстояло убрать.

Дамиан взял перчатки. Я проводила его в переднюю и остановилась рядом, пока он одевался.

— Я напишу вам, — сказал он.

— Я буду рада.

Он посмотрел на меня, и я увидела, что между нами все еще осталось то, ради чего я так ждала этого вечера. Дамиан легко сжал мою руку на прощание и вышел на крыльцо.

Я закрыла дверь, когда он сел в карету.

Марта уже убрала почти всю посуду. Тина собирала свои вещи на кухне; я поблагодарила ее за ужин, передала просьбу о рецепте и получила обещание записать его со всеми подробностями.

Я несколько раз ловила себя на том, что отвечаю не сразу. Марта спросила, не поставить ли мне воды у кровати, и я с благодарностью кивнула. Потом поднялась к себе.

В спальне было тихо. Я сняла шаль, положила на стул и остановилась перед зеркалом.

Лента немного сбилась. Одна прядь выбилась у виска, губы выглядели ярче обычного. Я коснулась их кончиками пальцев и тут же улыбнулась, вспомнив, как Дамиан держал меня на террасе.

Следом вернулся наш разговор.

Я медленно распустила волосы и села на край кровати. До назначенного развода оставалось меньше месяца. Эта дата по-прежнему была для меня важна. Только теперь рядом с ней существовало желание увидеть Дамиана снова, услышать его голос и почувствовать его руку у себя на спине.

Я не жалела о поцелуе. От этого становилось и радостно, и тревожно.

Переодевшись, я легла и некоторое время смотрела на полоску света под дверью. Когда внизу пробили полночь, я все еще не спала.

Раньше наши встречи легко было связать с каким-нибудь делом: привезенной книгой, музыкальным вечером, разговором, который давно требовалось закончить. Теперь я ждала, когда Дамиан приедет просто ко мне.

Я повернулась на бок и закрыла глаза. Его следующее письмо мне уже не хотелось читать стоя в передней, между другими заботами. Я знала, что сяду у окна и прочту его медленно, с самого начала до подписи.

Глава 7. Приглашение на двоих

Магда разрешила Дамиану летать.

Эту строчку его письма я прочитала дважды. Остальные новости — прочитанная книга и три партии в карты с Теодором — сразу перестали казаться важными.

Я знала, что он способен измениться, но представить это толком не могла. В памяти возникали картинки из фильмов, совершенно бесполезные здесь, где Дамиан существовал на самом деле.

Он приглашал меня приехать после полудня. Писал, что собирается сделать небольшой круг над собственными землями, и спрашивал, хочу ли я посмотреть. Если нет, мы могли просто погулять в саду после его возвращения.

Я захотела посмотреть сразу. Испугалась немного позже, когда уже отправила ответ и стала собираться.

Марта застала меня перед раскрытым шкафом с двумя платьями в руках.

— Возьмите серое, — посоветовала она. — Вы ведь собираетесь гулять. На дорожках после дождя сыро.

Я послушалась, отложила второе платье и спросила, видела ли она Дамиана драконом.

— Несколько раз. Издалека, в основном, когда он возвращался в замок.

— И как это выглядело?

Марта задумалась, подбирая слова.

— Большим. В первый раз я невольно остановилась. Потом он пролетел дальше, а я вспомнила, что у меня белье во дворе. Пришлось бежать снимать: ветер как раз усилился.

Я рассмеялась и наконец смогла надеть платье.

До замка мы доехали без задержек. Дамиан ждал у садовой калитки и подошел к карете, прежде чем слуга успел опустить ступеньку. Я приняла его руку и, оказавшись рядом, на мгновение задержала пальцы в его ладони.

После того вечера мы еще не виделись. Мне казалось, за эти дни я успела привыкнуть к мысли о нашем поцелуе. Теперь оказалось, что достаточно услышать его голос, чтобы вспомнить все сразу.

— Рад, что вы приехали, — сказал Дамиан. — Как прошла дорога?

Я ответила, и мы пошли по дорожке между стрижеными кустами. Его рукав иногда касался моего. Я замечала это каждый раз, хотя пыталась смотреть на сад.

— Магда действительно разрешила полет? — спросила я. — Или сказала что-нибудь вроде «если вы совершенно не способны посидеть спокойно»?

— Разрешила. Осмотрела плечо, заставила поднять руки, повернуться, сделать все, чего я избегал после травмы. Никаких «почти не болит» не приняла.

— Я узнаю Магду.

— Она велела начать с короткого полета. Сегодня до дальнего луга и обратно. Мне этого хватит.

Он сказал последние слова с явным удовольствием. Дамиан шагал свободно, без прежнего бережного поворота всем корпусом, и я порадовалась, что боль осталась позади.