За садом находилась широкая площадка, посыпанная мелким гравием. С одной стороны к ней примыкала каменная стена, с другой тянулся открытый луг. У стены стоял небольшой павильон с закрытой дверью. Между площадкой и дорожкой были три ступени и широкие перила.

Дамиан остановился возле них.

— Отсюда хорошо видно. Пожалуйста, оставайтесь наверху, пока я не вернусь к вам человеком. При взлете бывает сильный ветер, а если вы подойдете слишком близко, я могу не сразу заметить вас возле крыла.

Я положила руку на перила и посмотрела на площадку.

— Вы будете понимать, что я говорю?

— Да. Если услышу. Ответить словами не смогу, но кивнуть сумею.

— Хорошо. А если я испугаюсь и отойду?

Он повернулся ко мне.

— Тогда отойдете. Здесь дорожка ведет прямо в сад. Мне не нужно, чтобы вы стояли на месте через силу.

Я кивнула. От спокойствия, с которым он это произнес, стало легче.

Дамиан спустился на площадку и скрылся в павильоне.

Оттуда он вышел через боковой проход, прикрытый стеной. Я успела увидеть только темную макушку над камнем и отвернулась. Одежда оставалась в павильоне; мы коротко поговорили об этом по дороге, и теперь я старательно рассматривала ближайший куст.

За стеной зашуршал гравий. Потом послышался глубокий выдох, совсем не похожий на человеческий.

— Можно? — спросила я и тут же вспомнила, что ответа не будет.

Обернулась осторожно.

Дракон стоял на площадке, повернув голову в мою сторону.

Я вцепилась в перила. Он оказался огромным. Стена, рядом с которой Дамиан только что выглядел высоким мужчиной, теперь доходила ему едва до нижней части груди. Длинная шея изгибалась над плечами, сложенные крылья выступали за спину, а хвост лежал на гравии, занимая добрую половину свободного места.

На солнце чешуя отливала светлым лиловым. В тени у основания шеи цвет становился почти серым, по краям пластин пробегал серебристый блеск. Я видела, как при вдохе медленно расширяются бока. Под его передней лапой сдвинулось несколько камешков.

До этого мгновения я смотрела так пристально, что забыла дышать. Пришлось сделать вдох, потом еще один. Дракон оставался на месте, лишь голова чуть опустилась, и я смогла разглядеть глаз под костяным выступом.

— Дамиан?

Он кивнул.

Я снова вдохнула, на этот раз свободнее. Он меня слышал. Тот самый человек, с которым я недавно спорила о скучном рассказе, сейчас стоял передо мной на четырех лапах.

— Вы очень большой, — сказала я наконец. — Понимаю, что вам это известно. Мне пока трудно придумать что-нибудь более содержательное.

Он слегка наклонил голову. Я не знала, можно ли по этому движению судить о веселье, но почему-то представила его обычную сдержанную улыбку.

Когда он расправил крылья, я отступила на шаг. Они раскрывались медленно, и все равно я оказалась не готова к их размаху. Над гравием легла широкая тень. Я почувствовала движение воздуха и поняла, почему он оставил меня так далеко.

Дамиан повернулся к лугу. Первые шаги были тяжелыми, с отчетливым хрустом камней. Потом он оттолкнулся, ударил крыльями и поднялся над землей.

Ветер рванул подол моего платья. Я придержала его, не отрывая взгляда от дракона, который уже летел над лугом. Еще несколько взмахов, и расстояние между ним и землей стало таким, что у меня неприятно стянуло живот. Он сделал широкий поворот, выровнял крылья и пошел дальше, к темной полосе деревьев.

Когда он скрылся за деревьями, я разжала пальцы и потерла ладони. Над садом снова стало тихо. Мне хотелось, чтобы он уже вернулся и я могла спросить, как это ощущается.

Дамиан появился над лугом довольно скоро. Зашел на площадку со стороны поля, снизился, выставив лапы, и опустился на гравий. Я услышала тяжелый удар, затем короткий скрежет камня. Он сложил крылья и повернул голову ко мне.

Я помахала ему и отвернулась к саду, пока он возвращался к павильону. Спустя несколько минут за спиной послышались человеческие шаги. Дамиан подошел, еще застегивая манжету. Волосы были растрепаны, на виске блестела влага, а лицо выглядело таким довольным, что я рассмеялась раньше, чем он успел заговорить.

— Что? — спросил он, тоже улыбаясь.

— Ничего. Вам очень хотелось полетать, правда?

— Очень.

Он оперся на перила рядом со мной. Я дала ему немного отдышаться, разглядывая знакомый профиль.

— Страшно было? — спросил Дамиан.

— Вначале. Потом вы кивнули, и я вспомнила, что это вы. А когда взлетели, снова испугалась. Мне с земли кажется, что держаться в воздухе совершенно не за что.

— Я чувствую крылья. Примерно так же, как сейчас руки. Знаю, когда нужно подняться, когда повернуть. Хотя в плохой ветер и я предпочту остаться на земле.

Я посмотрела на его руку возле своей и коснулась запястья.

— Здесь мне все-таки привычнее.

Он переплел наши пальцы и предложил пройти к садовой скамье. Там можно было сесть, а из замка обещали принести воды.

На скамье лежала книга, завернутая в простую бумагу. Я развернула ее и увидела рисунок небольшой городской площади. У ратуши стояли торговые палатки, в стороне от них женщина придерживала корзину, из которой торчала голова гуся.

— Автор обошел несколько городов Эсталя пешком. О важных памятниках пишет мало, зато упоминает переулки, лавки и места, где можно переждать дождь. Мне показалось, вам понравится.

Я задержалась на странице с тесной улочкой, уходившей вниз к реке. Рядом было напечатано короткое замечание: по утрам там слишком много тележек, поэтому гулять лучше после полудня.

— Уже нравится. Особенно то, что он предупреждает о тележках, а не только восхищается видом.

— Я надеялся угадать. Это вам, Селеста. Возвращать не нужно.

Я представила эту книгу на прикроватном столике, рядом со стаканом воды. Он выбрал ее, зная, что мне нравится.

— Спасибо. Я буду читать медленно. А потом расспрошу вас про города, в которых вы бывали.

Мы посидели на скамье, выпили воды и съели почти все принесенные яблоки. Дамиан смотрел на рисунки через мое плечо. Его колено касалось моей юбки, и мне нравилось, что нам обоим удобно так сидеть.

Потом мы пошли вдоль длинной клумбы. Я рассказывала, как мы с Лорой обсуждали второй вечер; Дамиан — о Теодоре, который советовал лечить скуку картами и проиграл ему три партии подряд.

Это было очень похоже на свидание. Я поняла, что перестала искать для него другое название.

На следующий день Дамиан приехал в Кленовый дом. Мы договорились о встрече еще в саду, и я успела закончить дела к его появлению.

Он привез небольшой футляр. Я открыла его и увидела серьги с длинными подвесками из прозрачных лиловых камней. Они были красивыми: свет дробился на гранях, тонкая серебряная оправа почти не скрывала цвет.

— Увидел их в витрине, — объяснил Дамиан. — Вспомнил ваше платье. То, в котором вы были на музыкальном вечере.

Приятно было представить, как он остановился перед ювелирной лавкой и подумал обо мне.

Марта принесла небольшое зеркало. Я примерила одну серьгу, повернула голову и тут же коснулась подвески пальцем. Украшение оттягивало мочку. Возможно, к этому можно было привыкнуть, но при следующем движении оно качнулось, и я невольно придержала его снова.

Дамиан заметил.

— Неудобно?

— Тяжеловаты, — призналась я. — Мне очень нравится цвет. И то, что вы вспомнили платье. Но я, кажется, буду весь вечер думать о том, как их снять.

Я расстегнула застежку и бережно вернула серьгу в футляр.

— Вы не обидитесь, если я их не оставлю? Они слишком хороши, чтобы лежать без дела.

Дамиан взял одну подвеску, оценил тяжесть на ладони и чуть нахмурился.

— Продавец говорил, что для таких камней оправа очень легкая. Про вес самих камней я не спросил. Конечно, я их заберу.

Он закрыл футляр и положил рядом с перчатками. Я с облегчением поставила зеркало на комод.

— А книгу я вчера читала до ночи, — сказала я. — Там оказался целый разворот о городе, где дома построены прямо над водой. Теперь хочу туда поехать.