— Немного привела себя в порядок, — рассмеялась, проведя рукой по волосам.

Снова краснела и смущалась, и всё из-за присутствия Аарона. Будто… он мне нравится. Эта мысль одновременно напугала и загорелась вспышкой озарения. Так вот что со мной происходит. Вот откуда трепет в груди, румянец на щеках и постоянное смущение. Похоже, я по неопытности перемахнула за границу дружбы и заступила на территорию симпатии.

Идиотка! Кто угодно, но только не он. Ведь Аарон обручён, и его невеста — моя подруга. О нём нельзя мечтать, в нём нельзя видеть мужчину.

— Рени, всё в порядке? — встревоженно спросил Аарон, приблизившись ко мне, и протянул мне руку.

— Конечно, — чуть нервно улыбнулась я и без раздумий за неё взялась.

Нужно это прекратить, нужно провести черту, чтобы не влюбиться. Вот только как теперь остановиться и какую придумать причину⁈ Ведь я не могу рассказать Аарону о своих чувствах!

Три дня спустя.

«Ой, дура, какая же ты дура, Рени!» — проорала я на себя мысленно, пока пыталась не смотреть ежеминутно на сидящего за столиком командования Аарона.

Близкое общение, его покровительство, покушение на мою жизнь и просто время подёрнули дымкой забытья тот ужасный день. Я ещё помнила мгновения боли и своей беспомощности, но перестала ассоциировать их с Аароном. Потому что это был не он. Он бы никогда не смог сознательно навредить кому-то. В этой ситуации он такая же жертва.

Как только осознала это, как только перестала видеть в нём чудовище, умудрилась рассмотреть нечто большее: привлекательность, силу духа, доброту, исходящее от него ощущение безопасности. Я так желала с ним подружиться, но оказалось, совершенно не умею дружить с мужчинами.

Вздохи Сони и моё собственное стремление к Аарону вылились в симпатию. Пару дней я ещё пыталась убедить себя в обратном, но сердце продолжало стучать неровно в его присутствии, дыхание — сбиваться, а попытки не думать, наоборот, выливались в стыдные размышления.

Я не знала, что мне делать. То есть знала! Мне стоит увеличить дистанцию между нами, а для этого прекратить неформальные встречи. Но пока не удавалось придумать внятных причин. Да и в глубине души я не желала завершать наше общение, ведь мне слишком нравилось проводить время с Аароном. Он сам нравился.

— На коменданта поглядываешь? — сидящая рядом со мной Лизбет ткнула меня локтём в рёбра.

— Опять ты за своё, — я смерила подругу обиженным взглядом. Мне и так тяжело, ещё она со своими шутками. Но я сама виновата, ведь действительно «поглядываю на коменданта». — Он пока не рассказал о результатах расследования, — сказала я, чтобы объяснить внимание к начальнику.

— А, да, — Лизбет встревоженно нахмурилась. — Кому же надо вредить тебе и всему городу? Мы же здесь защищаем весь мир.

Я знала ответ: среди своих затаился асатру, житель другого мира, но не могла рассказать подруге.

— Политика, — пробурчала я. — Либо я сама кому-то не нравлюсь.

— Ты всем отказываешь, вот мужики и злятся, — она задорно улыбнулась, явно желая меня поддержать. — Может, дашь хоть кому-то шанс? Вон Фостер глаз с тебя не сводит.

А ведь я обещала подумать насчёт его предложения, но мы так и не поговорили. Правда, больше потому, что было как-то не до этого. Как только выписалась, занялась устранением погрома в лаборатории. Да и строительство столба продолжалось, я ежедневно обновляла защиту. Впрочем, мне было не до остальных, Фостер забылся, очарованность Райасом развеялась, в мыслях царил только Аарон.

— Не смотрит он на меня.

Я глянула на Эйвери, а он сразу выпрямился, просиял лицом и помахал мне. Чувствуя себя неловко, я махнула ему в ответ. Лизбет ведь права, он привлекательный, хороший, в высоком звании, перспективный, ещё и ко мне расположен. Прекрасный вариант для меня, а я как последняя дура вздыхаю по занятому мужчине. Впрочем, дура ли, раз пожелала того, кто в тысячу раз лучше Фостера? Скорее, я просто очень жадная. Наверное, нужно поумерить свой аппетит и выбрать кого-то свободного, своего уровня. И… это поможет прервать общение с Аароном.

В груди потяжелело. И глаза защипало от внезапно подступивших слёз.

«Ты ужасная дурочка, Рени!»

Ужин завершился. Совершенно расстроенная, я поплелась к себе в башню. А на лестнице меня окликнул Аарон.

— Рени, подожди, — позвал он с улыбкой, быстро поднимаясь по ступенькам.

И пусть это неправильно, моё сердце ожило. Я залюбовалась сияющим лицом Аарона.

— Сегодня раньше освободился? — стараясь подавить смущение, я улыбнулась в ответ.

— Да, у нас есть намётки. Одного выявили, но пока делаем вид, что ищем, — поделился он, окружая нас сферой безмолвия. — Похоже, покушение на тебя было импульсивным решением, он оставил следы. Но я не рад покушению, само собой.

— Я понимаю, — заверила его. — И как раз рада, что мои неприятности выльются в неприятности для врага.

— Ты умница, Рени, — похвалил он, и почудилось, мы одновременно смутились.

Я резко обратила взгляд вперёд и погладила вспыхнувшую щёку. Аарон кашлянул.

Может, он видит изменения во мне? Я ведь как открытая книга, конечно, видит! Но Аарон слишком деликатный и порядочный, чтобы смеяться надо мной и видеть в моей влюблённости глупость. Но это не значит, что мои чувства не доставляют ему неудобства. Он наверняка и сам думает о том, как избежать усугубления ситуации.

— Какие планы на вечер? Попьём у меня чай? — попросил он слишком ровным тоном.

Мне стоило отказаться, но я не знала, какую назвать причину.

— С удовольствием, — ответила я и не кривила душой, меня радовала возможность остаться с Аароном наедине, вновь увидеть его за работой, быть может, услышать новую историю из его жизни.

Поэтому мы расстались ненадолго, чтобы переодеться, и вновь встретились уже у него. Сегодня он предложил просто посидеть за чаем. Я заварила напиток, разлила его по чашкам, а он принялся раскладывать сладости. Оба молчали, но это была уютная тишина, ненапряжённая. И вскоре мы разместились с чашками за столом, улыбнулись друг другу, но не спешили начинать разговор, сначала попробовали чай.

— Вкусно, — похвалил он. — Такими темпами я не смогу пить чай без тебя.

После этой фразы мной вновь овладели смущение и тысячи сомнений.

— Конечно, сможешь, — буркнула я. — Раньше я пила чай с родителями, теперь пью с подругами и с тобой, потом, не знаю, буду пить с кем-то ещё.

Говорила больше, чтобы убедить себя. Эта глупость с симпатией к несвободному мужчине пройдёт. Однажды я встречу того, кто подходит мне. И он излечит меня от страха близости. Впрочем, есть ли ещё этот страх? На фоне новой проблемы я и не обдумывала прошлую. Тем более, смогла коснуться Аарона и не испытать неприятия.

«Тренируйся на Аароне», — вспомнились слова Сони, и мои мысли понеслись в совершенно смущающем направлении.

Смогла бы я поцеловать Аарона?

— Да, конечно, — хрипло согласился он, будто отвечая на мой глупый вопрос. — Ты встретишь на пути ещё много замечательных людей и нелюдей, с которыми будешь пить чай.

— Какой-то странный разговор, — глуповато рассмеялась я. — Давай поговорим о другом. Ты никогда не рассказывал о семье. Или это запретная тема?

— Семья… — он нахмурился, словно задумавшись. — Я могу сказать так только о брате, Адаме. С ним мы были достаточно дружны и поддерживаем связь постоянно. Я в восторге от его супруги, мечтаю о племянниках. А родители… Отец проводил всё время на передовой, лишь интересовался нашими с братом успехами. Мама не выдержала, подала на развод. Она уехала по делам в Тринату, как раз перед закрытием границ.

— О нет… — прошептала я. — Она…

— Да, она застряла в Тринате, вернулась сразу после открытия границ, но время уже было потеряно. Естественно, я не виню её, рад её возвращению, но в итоге у нас с Адамом и не было родителей. Правда, есть и светлая сторона: в отце присутствует совесть, и он не давит на меня обязанностями будущего главы рода.