Вскоре он отбросил тунику в сторону, за ней отправилась и моя сорочка. В глазах Аарона вспыхнуло восхищение, но и я любовалась им. Тугими мышцами, чётким рельефом и красотой его тренированного тела. Я больше не боялась, потому протянула к нему руки и провела пальцами по твёрдой груди.

— Рени, ты прекрасна, — произнёс он хрипло.

— Ты тоже, Аарон, — улыбнулась я, чуть пьяно, радостно.

И снова был поцелуй, на этот раз голодный, наполненный жаждой обладания. Я отвечала и тянулась к Аарону, выгибалась под ним и металась. Теперь его неспешность сводила с ума. Но это было приятное сумасшествие, одно на двоих, вечное, ведь не собиралось заканчиваться.

Осторожные ласки сменились смелыми, и Аарон припал губами к моей груди, втянул нежную кожу в рот, погладил языком. Стон сорвался с моих губ, прерывая томительное безмолвие раннего утра.

— Тебе хорошо? — спросил он, обдавая влажную кожу дыханием.

— Да, очень, — закивала я.

— Мне тоже, — усмехнулся он, сосредотачивая внимание на моей второй груди.

И нежность обратилась томительной мукой. Настолько сладкой, что я не желала её конца и одновременно жаждала её финала. Аарон гладил и ласкал, мягко мял кожу, обнимал меня и сжимал до потери дыхания. Я отзывалась на каждое его прикосновение, каждый вздох и каждый взгляд. И когда одежда на наших телах исчезла, я испытала только предвкушение.

Первый осторожный толчок пронзил тело сладкой дрожью. Аарон затих, словно прислушиваясь к моим ощущениям. Я поёрзала под ним, приподнялась и поцеловала напряжённо поджатые губы. Он улыбнулся. Следующий толчок вырвал из меня стон и пронёсся волной удовольствия в теле. Больше Аарон ничего не опасался, отпустил себя, позволяя нам обоим наслаждаться нашей первой настоящей близостью.

И мы рвались навстречу друг другу, словно желали стать одним целым, единым средоточием удовольствия. Пока этот светлый миг не накрыл нас с головой волной блаженного жара. Время застыло, я задрожала и закричала в руках Аарона, и моё тело вспыхнуло наслаждением.

Кажется, я впала в полудрёму, впитывая в себя приятные ощущения и объятия любимого. Аарон сжимал меня в руках, гладил, временами целовал в лоб и макушку.

— Скажи это ещё раз, — попросил он. — Скажи, что выйдешь за меня, Рени.

— Я выйду за тебя, Аарон. — Наши взгляды встретились, сердце до краёв наполнилось любовью. — С тобой мне ничего не страшно.

/Военачальник/

Два года спустя.

Зал гудел в ожидании выхода невесты. Воздух наполнялся нежным ароматом лесных цветов. Рядом со мной стояли брат и отец, поддерживая меня в столь важный момент.

— Волнуешься? — шепнул мне Адам.

Улыбка смягчила пересечённое шрамом лицо брата, в голубых глазах сияла радость за меня.

— Мы с Рени уже женаты по законам военного городка, Итан подтвердил наш брак, это просто формальность, — проворчал я, пытаясь держать лицо, но сразу сдулся под действием его понимающего взгляда. — Очень волнуюсь. Не терпится увидеть её в свадебном платье.

Мама с Элизой, супругой Адама, увезли Рени ещё утром в салон красоты, а после возвращения сразу утащили её переодеваться. Я не видел её весь день и испытывал тоску. Во время службы мы редко расставались, вместе просыпались, вместе работали, вместе обедали, ужинали, снова работали и засыпали тоже вместе. Всё вместе. Рени стала главной частью моей жизни. Я любил её больше всего на свете и чувствовал, что она любит меня в ответ так же сильно. И наша любовь должна была получить продолжение.

— Мне тоже не терпится, — кивнул Адам.

— И мне, — хмыкнул с улыбкой отец.

Когда стало известно о беременности Рени, я сообщил Итану и попросил об увольнении. Не колебался, но и не знал, какой будет правильным запросить срок. Итан напомнил мне о пропущенных отпусках и отправил в увольнение на три года. Он считал, я и так дал родине так много, как мог, теперь мне следовало растить новое поколение Сеймуров. Его решение принесло мне облегчение, а Рени — радость. Адам, Элиза и мама тоже были рады, если мы с супругой проведём несколько лет в тишине и вдали от опасностей. Я беспокоился только о мнении отца, как трудоголик и убеждённый военный он мог не принять, но он тоже радовался за нас. Появление в наших с Адамом жизнях Рени и Элизы будто сделало нашу разрозненную семью настоящей и любящей.

Заиграла мелодия. Гости затихли. Здесь собрались самые близкие. Соня со своим супругом Марселем сидели в первом ряду. Правда, не все смогли прийти, Алла оставалась в крепости, должность коменданта перешла Келли, и он тоже не мог покинуть пост, легат Никос вместе с супругой Делией и Райасом вернулись в Альвиан. Поэтому они наблюдали церемонию с помощью артефактов, ведь не могли пропустить столь важный для нас момент. Пусть мы теперь в разных уголках света, но поддерживаем установившиеся между нами узы дружбы и товарищества.

Двери зала распахнулись, и нам предстала Рени. Звуки для меня отдалились. Зрители будто исчезли. Я затаил дыхание, с восхищением и нетерпением ожидая приближения Рени. Она была прекрасна, словно лесная нимфа в нежно-салатовом платье. Рыжие волосы стелились по плечам жидким золотом. Глаза цвета лесной зелени сияли, губы нежно улыбались.

— Аарон, ты такой красивый, — прошептала она.

Её тонкие пальцы скользнули в мою протянутую ладонь.

— От тебя не отвести взгляд, — признался я, привлекая её ближе, и поцеловал любимые губы, ведь больше не мог ждать.

— Церемония, — кашлянул с улыбкой Адам.

— Мы помним, — заверил я брата. — Но ничто на свете не может запретить мне поцеловать супругу.

— Аарон, — хихикнула Рени. — Я так люблю тебя, — прошептала с придыханием.

— И я люблю тебя, — шепнул в ответ и положил руку на её живот. — Люблю вас.

Конец книги.