Последняя дверь открылась прямо в боковой технический отсек военного причала.

Здесь красного света не было. Всё вокруг жило с той холодной организованностью, которая отличала военные пространства от гражданских: разметка пола, закрытые линии снабжения, люди в одинаковой форме, ни одного лишнего движения. За прозрачной стеной причала висел корабль.

Вера остановилась. «Аурига» оказалась не похожа на пассажирские лайнеры, которыми она пользовалась раньше. Длинный тёмный корпус почти не отражал свет станции, будто корабль был вырезан из пустоты и только тонкие полосы работающих секций выдавали его размеры. Он занимал несколько уровней причала, и даже отсюда Вера не могла увидеть нос целиком.

— Ваш флагман? — спросила она.

— Да, — ответил Кайрен.

— Скромно.

— Я тоже так считаю.

— Я начинаю понимать, почему вам нельзя верить.

Рейнар провёл ладонью по контрольной панели.

— На борту подтверждено сто восемьдесят семь человек. Состав сокращённый. Смена безопасности проверена повторно.

— Кем? — спросила Вера.

— Мной.

— Это успокаивало бы больше, если бы ваш маршрут пять минут назад не знали люди, которым вы его не сообщали.

Рейнар перевёл взгляд на неё без раздражения.

— Согласен.

Кайрен повернулся к офицеру у шлюза.

— Запуск через семь минут. Никаких запросов в общую сеть. После отсоединения — немедленный выход из внутреннего контура.

— Есть.

Она задержала внимание на его лице.

— Куда мы летим?

— Сначала туда, где нам не смогут перекрыть выход одним распоряжением Совета.

— Очень точные координаты.

— Вы хотите адрес?

— Желательно вместе с объяснением, когда я смогу связаться с Землёй.

На секунду в его лице исчезла привычная официальная неподвижность.

— Как только мы убедимся, что канал невозможно перехватить.

— То есть не скоро.

— Я не знаю.

Честный ответ раздражал меньше, чем успокаивал. Кайрен протянул ей руку к шлюзу.

— На корабле вы будете под моей защитой.

Вера посмотрела сначала на руку, затем на него.

— Формулировка плохая.

— Почему?

— Потому что последние сутки все, кто хочет распоряжаться моей жизнью, начинают с обещания меня защищать.

Он опустил руку.

— Тогда иначе. На «Ауриге» я могу ограничить число людей, имеющих к вам доступ.

— Уже лучше.

— Вы всё равно останетесь в защищённом секторе.

— А вот это снова приказ.

— Это условие.

— Разница?

— Приказ не обсуждают. Условие можете не принять и остаться на станции.

Вера оглянулась на закрывшуюся за ними техническую дверь.

— Очень конкурентное предложение.

— Я старался.

Она первой шагнула к шлюзу.

Корабль отстыковался раньше, чем Астер-Прима успела официально потребовать вернуть регента. По крайней мере, так утверждал Рейнар.

Вера не присутствовала на мостике. Её отвели в небольшой медицинский отсек, где Сайра Венн ждала их с набором анализаторов и таким выражением лица, будто предыдущие события являлись всего лишь досадной задержкой планового осмотра.

— Сядьте, — сказала доктор.

— Я только что двадцать минут ползла по технической шахте, пока сотрудники неизвестного ведомства пытались меня поймать. Можно хотя бы сделать вид, что вы рады меня видеть?

— Я рада. Сядьте.

— Чувствуется.

Сайра сняла с её виска след от удара о стену, проверила зрачки и недовольно коснулась ссадины на ладони.

— Это откуда?

— Профессиональная деятельность.

— Какая именно?

— Аудит инфраструктуры.

Сайра наконец фыркнула. Кайрен остался у двери. Рейнар исчез почти сразу после посадки, и Вера предположила, что он вернулся на мостик.

— Вам тоже нужно к врачу, — сказала она Кайрену.

— Со мной всё в порядке.

Сайра даже не повернулась.

— Он говорит это каждый раз, когда не хочет, чтобы я задавала вопросы.

— Полезная информация.

— Не поощряйте её, — сказал Кайрен.

— Вы сами поселили нас на одном корабле.

— Вынужденно.

— Ещё одно прекрасное слово в вашу коллекцию.

Сайра закончила осмотр.

— Сотрясения нет. Давление повышено, но в ваших обстоятельствах я бы удивилась обратному.

— Можно идти?

— Через минуту.

Она взяла новый анализатор. Вера сразу напряглась.

— Что это?

— Обычный генетический контроль после воздействия поля шлюза.

— Нет.

Сайра остановилась.

— Вера.

— После того как шесть женщин прошли «обычную» репродуктивную диагностику и умерли, слово «обычный» перестало работать.

Кайрен оттолкнулся от стены.

— Сайра, уберите прибор.

Доктор посмотрела на него.

— Нам нужно знать, изменился ли её показатель.

— Без её согласия — нет.

Вера перевела взгляд на Кайрена. Он сказал это спокойно, как нечто очевидное. Не подвиг. Не жест. Просто граница.

Именно поэтому фраза задела её сильнее, чем должна была. Сайра отложила анализатор.

— Хорошо. Когда будете готовы, скажите.

— Когда вы будете готовы рассказать всё, что знаете о нуле, — ответила Вера.

— Я уже рассказала то, что знаю.

— Нет. Вы рассказали то, что смогли подтвердить.

Сайра встретила её взгляд.

— Для учёного это почти одно и то же.

— Для человека, которого пытаются похитить из-за неизвестной категории, нет.

Доктор устало сняла перчатки.

— Я не знаю, что означает ноль. Это правда. Но после вашего теста я начала искать старые совпадения по косвенным маркерам. Доступа к историческому индексу у меня всё ещё нет, зато есть медицинские архивы шести женщин.

— И?

Сайра взглянула на Кайрена.

— У всех были необычные результаты по репродуктивным панелям. Не одинаковые. Но достаточно похожие, чтобы это перестало быть статистической случайностью.

Вера вспомнила папку Аделин. Частный центр «Санктум». Знак на старом медальоне матери.

— Какие именно показатели?

— Лучше покажу.

Сайра вывела на стену шесть столбцов данных. Большая часть терминов была медицинской, но внизу Вера увидела знакомые маркеры пересылки в Центральный генетический архив.

— Здесь, — сказала она.

— Что?

— Время отправки. У всех шести данных.

Сайра увеличила строки.

— Разное.

— Не время суток. Интервал после подтверждения совместимости с Кайреном.

Доктор начала считать. Первая — сорок девять часов. Вторая — пятьдесят один. Третья — сорок восемь. Остальные укладывались в тот же диапазон.

— Двое суток, — сказала Вера. — Кто-то запускал расширенный анализ практически сразу после того, как система называла женщину подходящей ему.

Кайрен подошёл ближе.

— Я не санкционировал эти обследования.

— Я и не говорю, что вы санкционировали.

— Вчера говорили.

— Вчера у меня было меньше данных.

Он посмотрел на неё, и Вера поняла, что это замечание он услышал именно как то, чем оно являлось: небольшое изменение её оценки. Не оправдание. Не доверие.

Но уже не прежнее подозрение. Сайра открыла ещё один слой.

— Есть другое совпадение. Все шесть анализов содержали запрос на один и тот же скрытый параметр.

— Название? — спросила Вера.

— Его нет.

— Код?

— Ноль.

В помещении стало тихо. По коже на руках побежали мурашки, и Вера почти рассердилась на собственный организм за такую банальную реакцию.

— То есть их проверяли на то же самое, что система нашла у меня?

— Мы не можем утверждать, что это одно и то же, — сказала Сайра. — Но код совпадает.

— И после этого они умерли.

— Не сразу. Первая через три месяца. Другая через несколько недель. Последняя через пять дней.

— А я получила результат вчера.

Кайрен сказал:

— Именно поэтому вы остаетесь в защищённом секторе.

Вера посмотрела на него. На этот раз спорить с сутью было трудно.

— Сколько людей на корабле знают, что я здесь?