А мне бы хотелось взять на руки своего ребёнка, почувствовать себя отцом, мы ходили по врачам, что удивительно все говорили, что мы оба здоровы, перед отъездом я сдал последние анализы и результаты должны на днях прийти на электронную почту.

Последний месяц я всё чаще задумываюсь о том, чтобы развестись. Сохранять брак с Ксюшей становится все сложнее. Мне докладывают, что она пристрастилась к выпивке, пару раз сам лично вытаскивал её из ночных клубов с дурью в руках. А мне нужна кристально чистая репутация, я прокурор, моя жизнь прозрачна для людей. Сколько приходится прилагать усилий для того, чтобы замять все косяки жены, сколько денег стоили её выходки.

А её бесконечная ревность? Иногда хочется её придушить, но я гашу в себе эти чувства. И вот такая чистая девочка, как глоток свежего воздуха и чистой родниковой воды, а я как погибающий от жажды путник готов припасть к ней и пить её. Такие девушки теперь редкость в нашем мире, чистые и строптивые, с острым язычком, который так и хочется взять в рот.

Ольга скрывается в подъезде, и я уезжаю в отель, а мне бы хотелось пойти за ней. Хочется нормального женского тепла, ласки и любви. Уверен такая как она всё это дала бы любому нормальному мужику, который будет её любить.

Доезжаю до отеля, паркуюсь и пару минут сижу в машине, в темноте, смотря на огни отеля. После закрываю машину и иду внутрь, киваю консьержу и поднимаюсь в свой номер. Чемодан стоит ещё не разобранный, нужно позвонить на ресепшн, чтобы приготовили костюмы и рубашки, но это завтра, а пока достаю свежую и вешаю на плечики, чтобы разгладилась до утра. После душ, бокал виски и холодная кровать.

Мысли не дают уснуть, нужно что-то решать со своей жизнью, тихо и без сцен подготовить документы на развод и начать новую жизнь. За Ксюшей следят, чтобы не наделала глупостей и, если за это время она снова что-то выкинет, придётся действовать жёстко. Как же мне это всё надоело! Вокруг все давят и чего-то ждут, дома не чувствуешь себя нужным, нет тыла, когда тебя ждут, и хотят обнять и позаботиться, снять с плеч усталость и накормить горячим домашним ужином. Ксюша давно стала холодной и стервозной, требует только денег и развлечений, хотя понимает, что я не обычный человек, я прокурор и на мне огромная ответственность. Она думает, что я отмажу её от всех её косяков, хотя к тридцати уже должна была успокоится и думать о семье и о детях. Да, на фото она выглядит достойной женой прокурора, а за закрытыми дверями дома она становится неуправляемой стервой.

Мысли снова уходят в сторону, я когда думаю о другой девушке, даже на сердце становится легче. Что-то ты совсем расклеился Архангельский! Повело тебя от молодой девчонки.

Оля, Оленька, Ольга.

Само имя, как ласка и сама нежность. Хочется хоть чуть-чуть почувствовать себя мужиком, которого любят и ждут. В её глазах целый мир, в который хочется окунутся с головой и не выплывать.

Уверен, такая девушка никогда не предаст, как бы тяжело в жизни не было. А может плюнуть на всё и просто быть счастливым? Работа работой, я её люблю, и она никуда не денется, а вот жизнь может пройти мимо, и я даже не успею её поймать за хвост. Может это мой единственный шанс встретить достойную и замечательную женщину, с которой я буду счастлив?

Посмотрим, что получится.

А пока у меня расследование и поиск доказательств, и впереди большой судебный процесс, который может растянутся на несколько месяцев. Тяжесть дня и усталость наконец берут своё, и я засыпаю.

Утро наступает как-то быстро, светает рано, самый разгар лета, жаркого знойного и плавящего асфальт. А у меня перед взором стоит она и её улыбка и наш поцелуй, который чувствуется, как настоящий.

Поднимаюсь и иду в душ, смываю с себя зной ночи и бреюсь, заказываю завтрак в номер и пока пью горячий чёрный кофе, просматриваю документы, что прислали из Москвы. Нужно поторопится, иначе адвокаты Шеметова могут подкупить нужных свидетелей и придётся рыть ещё глубже.

В кабинет, что нам выделили добираюсь к девяти, мэрия уже гудит, как растревоженный улей, что совсем непривычно для обычного провинциального городка, затерянного среди лесов Сибири. В кабинетах хлопают двери, сотрудники бегают по коридорам, здание гудит. Дверь в приёмную распахнута и оттуда доносится шум многих голосов, подхожу ближе чуть притормаживая перед входом.

Внутри человек десять, в основном женщины и пара мужчин, в возрасте. Ольга стоит перед дверями кабинета, сжимая в тонких руках папку и похоже сдерживает всю эту толпу, готовую ворваться в кабинет.

— Прошу вас освободить кабинет и обратится в местную прокуратуру со всеми вопросами! Иначе мне придётся вызвать полицию и всех вывести под руки!

Степан стоял у барной стойки у бассейна. Рядом с ним — та самая стройная брюнетка. Она смеялась, откидывая длинные тёмные волосы, а он наклонялся к ней ближе и что-то говорил на ухо. Его рука едва заметно коснулась ее талии.

Мир вокруг остановился. Я стояла в тени пальмы, невидимая для них, и чувствовала, как внутри все рушится. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его было слышно на весь отель. Мой Степан улыбался ей так, как давно уже не улыбался мне.

Я сделала шаг назад, не в силах отвести взгляд. В этот момент он повернул голову и увидел меня.

На его лице мелькнуло удивление, которое он мгновенно сменил на привычную теплую улыбку.

— Влада! Вот ты где. Иди к нам, я как раз познакомился с интересным человеком…

Ольга.

Какой-то сумасшедший день! Не успела прийти в кабинет, в приёмную ввалилась куча людей и все что-то требуют и не понимают, что приезжий прокурор не будет заниматься их делами и вопросами! Как они не поймут, что он тут ради другого дела?

И часть этих людей я знаю, они периодически приходят в мэрию и жалуются друг на друга. Как он узнали, что именно к нам отправили московского прокурора?

— Илья Игоревич, Тамара Степановна, я вам уже третий раз повторяю вам нужно пойти в полицию или обратиться в нашу прокуратуру! Господин Архангельский здесь по своему делу, он ведёт расследование по делу и ему некогда заниматься вашими разборками!

Я уже полчаса держу оборону перед кабинетом, команда прокурора, и он сам пока не приехали, потому мне приходится стоять на страже и отбиваться от наглых горожан.

— Мы не уйдём, пока не увидим его и он сам не скажет, что ему наплевать на людей!

— Да как вы не поймёте, что он не уполномочен заниматься вашими разборками? Этим всем занимаются наши власти! Вам лучше уйти и не мешать.

— Нет, ты от нас так просто не избавишься, мы будем ждать здесь пока он не придёт!

Моё терпение сейчас лопнет, как воздушный шарик, кажется сейчас крышечка уже слетит с моего чайника и всем будет плохо! Сжимаю в руках пластиковую папку и понижаю голос до угрожающего, раз не понимают нормально.

— Прошу вас освободить кабинет и обратится в местную прокуратуру со всеми вопросами! Иначе мне придётся вызвать полицию и всех вывести под руки! — я почти рычу, и они наконец-то замолкают, изумлённо на меня смотря. — Все вон! Сейчас же! — вытягиваю руку и указываю на выход, — Даю вам три минуты и звоню в полицию.

Парочка дам пожилого возраста хватается за грудь, но мне эта игра уже знакома и не пройдёт. Тут за спинами появляется фигура Архангельского, который крутит в руках ключи и брелок от машины, на нём белая футболка поло и светлые хлопковые брюки. На лице солнцезащитные очки и сегодня он гладко выбрит, и запах его парфюма уже заполняет небольшую приёмную.

— Что тут происходит? — вся толпа резко оборачивается и смотрит на прокурора, который не спеша проходит сквозь толпу, как нож сквозь масло и становится рядом со мной.

Моё сердце начинает усиленно биться и ладони потеют, я ещё помню свой сон, и почему-то чувствую его губы на своих. Но, этого не может быть, мы с ним ни разу не целовались.

— Гарпия ты Олька! — бросает Тамара Степановна, — Совсем стала злюкой. Пойдёмте отсюда, тут все продажные и купленные. Нам не добиться правды нигде.