— Хорошо, я поговорю с родителями. Приеду на выходные домой, придется постараться, чтобы их убедить отпустить тебя ко мне.

— Ты лучшая, сестренка. — радуется младшая. — Все я пошла готовиться, хорошо, что впереди еще все лето.

— Давай, если что звони. Пока.

— Пока. — Влада отключается, а я, задумываясь о превратностях жизни.

Мне тоже хватит прозябать на месте секретарши! Я не для того столько училась, чтобы всю жизнь кофе носить хамоватым начальникам и выслушивать их претензии. Сегодня же скажу дяде, что хочу начать искать другую работу, по специальности.

А пока… звоню в самый лучший наш ресторанчик и бронирую столик на двоих…

А после в гостиницу, чтобы забронировать ещё три номера для команды прокурора. Я почему-то раньше всегда думала, что прокурорами становятся уже в лет пятьдесят — шестьдесят…, а тут ещё совсем молодой, сколько же ему лет? Забиваю фамилию прокурора в поисковик результаты есть, но не так чтобы много, все скорее о его закрытых делах, а вот личного не так много. Ему действительно тридцать пять, как я и думала, служил в ВДВ, после окончания академии МВД, служил следователем, после успешного дела его повысили и он ушёл из следователей помощником прокурора, а всего три года назад его назначили прокурором. О личной жизни практически нет, несколько фото с какой-то женщиной, может быть невеста или… жена?

Закрываю вкладку и сижу, всматриваясь в монитор, и раздумывая о том, для чего его отправили сюда — к нам? У нас есть своя прокуратура и следователи с прокурором, может быть я чего-то не знаю? Ладно, когда привезут дела из архива, гляну глазком что там к чему и о чём. Ведь мне придётся выполнять его распоряжения, и я должна быть в курсе всего.

— Она еще дышит! — крикнул кто-то еще, мужчина. — Вызовите скорую! Быстро!

Теплая рука коснулась моего плеча, осторожно, бережно.

— Не двигайтесь, — женщина наклонилась ко мне. Я видела её лицо сквозь пелену — среднего возраста, с добрыми глазами, полными слёз. — Сейчас приедет помощь. Держитесь. Как вас зовут

— Света, — попыталась выговорить я. Получилось только невнятное бульканье.

— Господи, сколько крови, — голос мужчины дрожал. — Что за сволочь... это был внедорожник, черный... я запомнил часть номера! А173... дальше не разглядел, слишком быстро уехал.

А173.

Номер Олега начинался именно так. А173ВМ.

Как это возможно? Нет. Это совпадение. Таких машин сотни! Но вмятина. Эта чертова вмятина на бампере. Я видела её. Видела.

Неужели мой муж только что сбил меня и уехал?

— Подготовь соглашение о неразглашении секретной информации, — раздаётся голос прокурора за моей спиной, медленно поворачиваю голову и смотрю на его лицо, которое находится за моим плечом. Как хорошо, что я уже закрыла интернет и он меня не поймал за выяснением информации о нём. Он тоже поворачивает своё лицо ко мне и замолкает, смотрим друг на друга пару минут, я чтобы понять о чём он говорил, а он… видимо ждал пока до меня дойдёт.

— Зачем? — спрашиваю и смотрю на его длинные чёрные ресницы, и зелёные глаза, в которых вижу себя.

— Оленька вам придётся заниматься теми делами, ради которых я сюда приехал, и вы можете узнать информацию, которую не следует говорить хоть кому-то, поэтому вам нужно подписать соглашение о неразглашении информации. Теперь понятно?

— Не дура. — резко отворачиваюсь и открываю на мониторе нужный бланк, а сама ощущаю каждой клеточкой тела его присутствие. Аромат его туалетной воды проникает в каждую пору, мышцы живота почему-то стягивает от волнения, чтобы это значило? Ещё ни один мужчина на меня так не действовал.

Быстро вношу свои данные в бланк, благо знаю свои паспортные данные наизусть.

— Хм…, - тянет Архангельский, — Я вижу. — усмехается и выпрямляется и я понимаю, что всё это время он нависал надо мной в полусогнутой позе. — Молодец.

— Пф-р-р! — весь мой ответ на его тираду. Распечатываю документ и подписываю, демонстративно протягивая ему. — Это всё или вам ещё что-то нужно?

— Ты позвонила в архив?

— Да, документы привезут через полтора часа. Столик заказала, как и номера.

— Хорошо. Ребята прибудут вечером, на своём транспорте, сюда к мэрии, нужно будет их встретить и проводить по адресу гостиницы.

— А нельзя им сбросить адрес по телефону? Мой рабочий день заканчивается в пять вечера, и я не намерена сидеть здесь и ждать ВАШИХ ребят. — выделяю голосом слово ваших, чтобы этот хам в погонах понял, что я не собираюсь ради него и его команды тут ночевать. — Гостиница та же, где остановились и Вы.

— А тебе палец в рот не клади, да Ольга?

— Я знаю свои права и обязанности.

— Должен тебя разочаровать милая, пока ты работаешь со мной готовься к задержкам и переработкам. Чем быстрее я разберусь в том, за чем я тут, тем быстрее я вернусь к себе домой и на рабочее место.

— Я не соби…

— Будет так как сказал я, ваш мэр уже в курсе, — перебивает меня. — И да он сказал, что с тобой нужно построже.

— Да кто вы такой, чтобы меня воспитывать?

— Твой непосредственный начальник. — стоит передо мной, засунув руки в карманы брюк и усмехается, наглый тип! — Не кипятись, всё будет оплачено, получишь премию в двойном размере.

— Знаете иногда деньги ничего не решают!

— Согласен, но каждая работа должна быть оплачена. Так и куда мы идём на обед? — тут же переводит тему разговора.

— В «Магнолию» — это самый лучший наш ресторан, и он рядом с мэрией. — решаю не отвечать на его колкости и игнорировать снисходительный тон.

— Отлично, собирайся и пошли. Я голоден. Всю ночь ехал и кроме кофе во мне больше ничего нет. А я добрей, когда сыт. — подмигивает мне и оценивающим взглядом проходится по фигуре.

Хам!

Закатываю глаза и накинув пиджак, забираю свою сумку со спинки стула, и иду на выход, держа в руке ключи от кабинета. Архангельский поправляет галстук и тоже выходит в коридор, закрываю кабинет и иду за ним к выходу. Спускаемся вниз по лестнице, девчонки выглядывают из кабинетов, и провожают нас завистливыми взглядами.

Май встречает нас щебетанием птиц и теплым ласковым ветерком и опаляющим кожу солнцем. Архангельский вытаскивает из кармана брелок с ключами и направляет на стоящий рядом внедорожник. Ну да какая ещё может быть машина у прокурора?

— Идём, карамелька. — кладёт руку мне на спину и подталкивает к машине.

И даже сквозь плотную ткань пиджака я чувствую его горячее прикосновение к спине, которое словно ожог, горит и печёт. Непроизвольно отстраняюсь и спешно делаю шаг к машине, сглатывая вязкую слюну. Он открывает дверь и помогает мне забраться внутрь, и тянется рукой к ремню, при этом задевая рукой мою грудь.

— Я могла бы пристегнуться сама. — втягивая воздух носом, шиплю прокурору.

— Возможно, но я за вас в ответе перед мэром. — щёлкает замок, и он захлопывает дверь, обходит машину и садится на водительское место. — Иван Геннадьевич мне прямо сказал, что свернёт мне шею если с тобой сладкая что-нибудь случиться.

— Вы издеваетесь? Он никогда бы такое не сказал тем более вам. И я вам не сладкая! — выпаливаю.

— Сладкая, ещё какая. От тебя пахнет карамелью, как в детстве. — усмехается нахал.

— Да вы…, вы… просто наглец! Кто вас прокурором назначил?

— Это к делу не относится, свою работу я выполняю отлично и тебе советую, Карамелька.

Прикусываю язык, чтобы не дай бог не ляпнуть что-то такое за что могу вылететь с работы, хотя я уже давно подумываю о том, чтобы найти что-то другое. Отворачиваюсь в сторону и смотрю на проходящих по тротуару людей, на меняющиеся лица, на счастливых и влюблённых людей. Киплю внутри себя, нужно просто игнорировать эти дурацкие шуточки. Только работа и ничего больше!

— На дорогу лучше смотрите, господин прокурор, нужно повернуть на следующем повороте.

В сумке тихо вибрирует телефон, лезу, чтобы достать и посмотреть кто там, достаю и включаю, вижу сообщение от мэра и пополнение баланса моей карты.