— Ольга! Что ты опять как маленькая? Хочу не хочу, ты взрослая девушка, и должна быть ответственной. У тебя важное назначение или тебе все равно как пройдет проверка?

— Но дядя Ваня… — хлопаю ресницами, закусывая губу от отчаяния, — Этот мужик просто хам! А я не собачка, чтобы выполнять его команды и я не мебель в кабинете, чтобы ко мне относится как к пустому месту! Это они там у себя в столице привыкли так общаться, а у нас тут все по-человечески.

— Ох, Олька… лиса хитрая. Ну что тебе не понравилось? Мужик молодой, адекватный, подумаешь немного властный, тебе только такой и нужен, чтобы твои колючки подпилить.

— Значит не переведешь обратно? — я насупилась, и сложила руки на груди, дядька качает головой, — Ну ладно… только потом не жалуйся! — разворачиваюсь и выхожу из кабинета.

— Ольга! — кричит мэр, — Не смей терроризировать прокурора!

— Ещё как посмею! — бурчу себе под нос и врезаюсь в бетонную стену. — Да чтоб тебя! — поднимаю голову и потираю нос, — Вы! Мало того, что хам так еще теперь и покушаетесь на мою жизнь? А еще и прокурор.

— Ты сама влетела в меня. — говорит мне спокойно и рассматривает сверху, как букашку.

— Могли бы и отойти с дороги! Как вас там… ах да! Вы даже не представились. — потираю свой нос, больно, — У меня теперь из-за вас нос болит. Производственная травма.

— Господин Архангельский? — из кабинета спешит мэр, — Рад вас приветствовать. — протягивает руку хаму, и они жмут их.

— Иван Геннадьевич, рад видеть. Уделите мне пару минут? — интересуется у мэра.

— Конечно, проходите. Ирочка сделай нам два кофе. — после зыркает строго на меня, — Ольга иди на свое рабочее место.

— Пфр! — фыркаю и разворачиваюсь ухожу.

Не знаю, о чем эти двое будут разговаривать, да мне и не интересно, но мне нужно как-то остыть и прийти в себя, а еще приложить холод к носу. Говнюк! Даже не извинился. Пыхча как чайник возвращаюсь в новый кабинет, в мэрии уже людно, вскоре все занимают свои рабочие места, даже депутаты сегодня приперлись полным составом. Беру из холодильника чью-то пачку масла и прикладываю к пострадавшей части своего лица. Сижу за столом шарясь в ноутбуке, просматривая новости региона и нашего городка.

Прокурора нет уже пятнадцать минут, как и заданий от него. Но мне и так хорошо, пусть сам таскается везде. И тут начинается самое интересное — ко мне начинают ходить люди, нет не так — все наши бабы. И замужние, и холостые.

Кольца я правда не заметила на его руке, но мало ли? Сейчас многие мужики не носят атрибута семейной жизни, а в паспорт я точно не полезу.

— Ой, Олечка! Привет. — входит первая претендентка. Маша из соцзащиты, у самой трое и все от разных отцов, видимо захотела четвертого.

— Привет, Маш, а ты что хотела?

— А можно к прокурору на прием записаться? — Маша поправляет волосы и грудь в открытом декольте.

— Не знаю, Маш. Мне пока никаких распоряжений не давали, он сейчас на встрече с мэром. Как освободиться я напишу общее объявление в чат. Хорошо?

— Ладно, буду ждать. — поджимает губы, и выходит.

Ну Ирка! Сглазила, зараза!

Через пару минут входит следующая мадам, Любка из финансового отдела, слышу за дверями подозрительное шушуканье и решаю выглянуть и посмотреть, что там происходит. За дверями уже собралась очередь из наших дамочек, которые уже делят шкуру неубитого медведя.

О! А вот и сам медведь, собственной персоной.

— А, что здесь происходит? — останавливается рядом с дамами и прищурив глаза разглядывает дружный женский коллектив, вышедший на охоту. Любка выскальзывает из приемной и присоединяется к компании.

— А это они на охоту вышли, так что лучше шуруйте к себе в кабинет пока вас на сувениры не подрали! — отвечаю ему вместо наших «девушек».

Прокурор пару секунд оценивает ситуацию, бледнеет и резко повернувшись рвется в кабинет, я стою в дверях, и он проскакивает, рядом потершись об меня во весь свой исполинский рост.

— Ольга! Не будь жадиной, себе что ли оставила?

— Ага, вам и так хватает, идите на работу девочки! Иван Геннадьевич будет сердиться, а вы знаете, если он сердится премии в этом месяце не видать. — смотрю на них со строгостью во взгляде, и складываю руки под грудью, — Вы мешаете работать, господину прокурору, если у вас будут вопросы по важным делам, я вышлю вам расписание и время приема. А теперь все свободны!

Девчонки ворчат, но расходятся, бросая взгляды на дверь, за которой исчез прокурор. Закрываю дверь и опираюсь на нее спиной, чувствую себя так словно битву выиграла. А может так и есть? За честь и достоинство прокурора Архангельского. Смех разбирает, и я тихонько смеюсь.

— Вам смешно? — открывается дверь и показывается взъерошенный прокурор.

— А вам разве нет? У нас такой цирк редко бывает, у нас городок маленький, так что все всё знают и развлекаются как могут. — осматриваю прокурора, лет тридцати пяти, высокий, но это я уже заметила, сразу видно спортом занимается, вон как бицепсы раздуваются, скольжу взглядом сверху вниз, как и он. Ноги как столбы, крепкие, на нем дорогой костюм и ботинки, от моего взгляда не укрывается что у него ещё кое-что очень крепкое…

Отлипаю от двери и сажусь за стол, ставший моим на эти два месяца.

— Будут какие-то распоряжения? — интересуюсь деловым тоном. — Мне нужно ваше расписание и список лиц, которых я могу пропускать без ограничений.

— Я сброшу тебе на почту. Завтра прибудет моя команда, ее нужно разместить, забронируй в гостинице три номера.

— Хорошо, что-то еще?

— Где тут у вас можно прилично поесть? — нависает надо мной, окутывая своим парфюмом с ног до головы.

— Есть пара местечек. Могу заказать сюда? — кручу перед собой ручку, не отрывая глаз от его лица.

Красивый гад, черные волосы, в которые хочется запустить пальчики и взъерошить, мягкие упругие губы, он, наверное, классно целуется? Блин, Оля! О чем ты думаешь? Дался тебе этот хам и гад? Может и целуется да только не с тобой. Выкинь эти глупости из головы!

— Нет, сходишь со мной за компанию. — его зеленые глаза прожигают меня с какой-то определенной целью или нет?

Что ему дядька сказал? Надеюсь, не на счет меня какую-нибудь гадость?

— А может все же заказать? — делаю попытку выкрутиться.

— Нет, а пока нужно заказать в архиве вашей прокуратуры все дела за последние три года. Номера дел я вышлю тебе на почту. Справишься? — разгибается, рассматривая меня с высоты своего роста.

— Справлюсь. — цежу сквозь зубы и беру трубку телефона, набирая нужный номер.

Архангельский, бросив на меня ещё один взгляд, скрывается в своем кабинете, а я звоню в архив и открываю попутно почту, чтобы перечислить номера нужных ему дел. И почему его в прокуратуру не посадили? Там, что кабинеты приличные закончились? Дозвонившись, прошу собрать все дела и отправить в мэрию для прокурора, архивариус на том конце немного зависает и обещает через пару часов прислать все необходимое.

А пока нет других распоряжений, звоню младшей сестренке, которая в этом году закончила школу и будет поступать в наш универ на финансовый факультет.

— Привет, сестренка. Как дела?

— Привет, Оль, готовлюсь. — вздыхает Владка.

У нас шесть лет разницы, ещё у нас есть старший брат, который сейчас работает в столице. Уехал из дома после обучения, приезжает только по праздникам, вроде как, по его словам, зарабатывает чтобы открыть свой бизнес.

— Не передумала? Может все же в столицу? К Марку? Там и перспектив больше, а то будешь тоже как я вместо экономиста секретаршей работать?

— Не знаю, Оль. Пока в наш поступлю, а дальше видно будет. Скажи, а я могу у тебя пожить, а?

— А как же родители?

— Да не могу я больше здесь оставаться, ты же знаешь маму! У меня уже терпение заканчивается, она все время пытается меня жизни учить и контролирует как маленькую. Я даже с подругами не могу погулять сходить, не говоря уже о том, чтобы в ночной клуб пойти хотя бы раз в жизни. Мне почти восемнадцать, а все ещё у мамы с отцом отпрашиваюсь. Надоело. — жалуется сестра и мне ее действительно жалко, я хорошо знаю, что такое тотальный контроль нашей матери.