— Спокойной ночи, прокурор.

— Спокойной ночи, Ольга. Я наберу завтра?

— Хорошо. Только без очередных подарков и сюрпризов.

— Понял. Принял. До завтра.

Киваю, он выходит, и я становлюсь в дверях провожая его, Богдан вызывает лифт, поворачиваясь и смотря на меня. Взгляд длится пару секунд, и я первой отвожу взгляд, закрываю дверь на замок и опираюсь на неё спиной. В душе происходит что-то непонятное, словно я теряю что-то своё, родное. Я прогоняю это чувство и иду в ванную, раздеваюсь и встаю под душ.

Завтра снова утро и рабочий день, некогда медитировать и расслабляться. Забираюсь в холодную постель и укрываюсь одеялом, закутываясь в него, а сама почему-то представляю, что было бы если бы он остался? Смогу я всё отпустить и простить? И другой вопрос — хочу ли я будущее рядом с ним?

Потяну ли я генерального прокурора с его постоянной тяжёлой работой, с его связами и властью, с его контролем и вечной занятостью? Думать об этом тяжело, я в раздрае, чувства скопом навалились, и я сама пока не понимаю, чего бы я хотела. Но одно могу сказать точно — те чувства, что я хоронила шесть лет они никуда не делись, они всё это время были здесь, рядом. Ждали своего часа, копились и будоражили, не давали развалится на части. И во мне жила надежда что когда-нибудь мы можем встретиться и тогда…

Богдан. Около месяца спустя…

Я снова стою перед дверью Ольги и моих детей, моей семьи. Да я так считаю с того раза, как понял, что они мои. За это время я успел многое — купил и оформил дом на неё и детей. Мы оформили новые свидетельства о рождении, где я указан их отцом. Теперь они Архангельские. Теперь осталось сделать Ольгу Архангельской, и мой план минимум будет исполнен.

Я вижу её взгляд на меня, я обещал не давить и быть рядом, и я выполняю своё обещание. Но, кто мне запретил попросить помощи? И я попросил у её семьи — сестра и её родители в начале были против, брат тем более. Мы чуть не подрались из-за Ольги. Но здравый смысл победил, как и мои слова. И теперь мы готовим нашу свадьбу. Это будет сюрприз на день рождения Ольги в июне. Влада с матерью выбирают платье, дом украсят, я уже договорился с регистратором, гостями занимаются будущие тесть и тёща. Мои приедут сразу на регистрацию.

Для Ольги и детей всё держится в тайне, понимаю, что начинать семейную жизнь с тайны неправильно, но я больше не хочу быть один, когда у меня есть моя семья и сделаю её законной. Я вижу, что я ей не безразличен. Когда она думает я не вижу, её взгляд всё время движется за мной, как и мой. Иногда я теряю суть беседы, когда засматриваюсь на свою любимую женщину.

Помимо подготовки ко дню рождения и свадьбе, ещё есть работа, которая отнимает кучу времени, но даже она не помеха для меня. Я каждый день еду к ним и провожу рядом весь вечер, а иногда и ночи. Выматываюсь так, что засыпаю рядом с детьми и Ольга перестала меня гнать, оставляет у себя, пока на диване. Но, я не теряю надежды, что она скоро сдастся.

Я хочу свою женщину, справляться рукой становится уже стыдно, взрослый мужик под сорок, а веду себя как мальчишка в пубертате. Хочу только её. Вот так я понял, что это и есть любовь и верность одной женщине.

Когда ты сам выбираешь её и верность ей.

Паркуюсь у её дома, выхожу, доставая с заднего сиденья букет цветов и пакет с игрушками для малышей. Я обещал подарить им с разрешения Ольги, конечно, игрушки о которых они давно мечтали. Я каждый день прихожу к ним и чувствую себя дома. Этого чувства у меня раньше никогда не было, когда я возвращался домой к Ксюше.

И кстати о бывшей жене… я копнул поглубже и нашёл то, что она от меня скрывала все эти годы. Три аборта, подкуп врачей и лаборантов, измены и подделка документов. У меня собралось целое досье на бывшую жену и её подельников. Если дать этому ход, то ей грозит несколько лет в тюрьме.

Да, и сегодня ещё один повод к празднику — я прошёл новое обследование и как результат — я не бесплоден, как пыталась меня убедить в этом бывшая жена. И три аборта я ей никогда не прощу, как и своей слепоты и веры в эту женщину.

Не думал я, что в собственном доме меня так коварно обманут. Я доверял той, что выбрал себе в жёны. Я берёг её, не заставлял выскакивать из шкуры чтобы мне угодить, готовить разносолы или встречать у входа с пирогами. И Ксюша выбрала себя. Постепенно уходила из нашего брака, развлекаясь в ночных клубах, баловалась травкой и более тяжёлыми веществами. И я надеюсь, что она осталась в далёком прошлом.

Звоню в домофон и дверь тут же открывается, подавая сигнал. Поднимаюсь на их этаж, дверь уже приоткрыта и вхожу внутрь. Дети тут же бегут мне на встречу и обхватывают ноги, Ольга выходит следом и улыбается.

— Привет. — я протягиваю ей букет и целую в щёку. — Это тебе.

— Что за повод?

— А он мне нужен? Просто хочу порадовать свою любимую женщину.

— Спасибо.

— А нам? Пап ты привез что-то нам?

— Конечно, как и обещал. — протягиваю пакет, — Держите.

— Ура! Спасибо, пап. Мама можно?

— Можно. — дети убегают к себе, а мы остаёмся одни.

— Ты голоден?

— Как волк. У меня есть новость. — сажусь за стол, Ольга ставит букет в вазу, поправляя бутоны.

— Какая? — поворачивается ко мне с интересом.

— Я прошёл обследование. — она ждёт, — И я здоров. Я не бесплоден.

— Я и не сомневалась. — она кивает в сторону спальни, где сидят доказательства обратного.

— Но это ещё не всё. Как оказалось всё это подстроила моя бывшая жена, подкупила лаборантов в обеих клиниках. За десять лет она сделала три аборта и в то же время утверждала, что не может забеременеть и виноват я.

— Что ты будешь делать с этими доказательствами?

— Ничего. Главное я докопался до правды, а всё остальное… пусть идёт как идёт. Это всегда будет на её совести. Теперь главное это ты и дети. Я люблю тебя, Оль. И наших детей люблю.

— Я…

— Не отвечай, я тебя не тороплю, но знай я буду тебя добиваться и сразу говорю — я не дам тебе уйти, я хочу, чтобы ты стала моей женой. — я достаю из кармана коробочку и открываю — там кольцо с бриллиантом. Ольга молчит в замешательстве, закусывает губу, я беру её руку и надеваю кольцо на палец, а после подношу к губам и целую. — Для меня важны только вы. Ты выйдешь за меня?

— Богдан…, я…

— Прошу тебя подумай. Я всё рано тебя больше не отпущу и никуда не уйду.

— Я уже подумала, Богдан. — она смотрит в мои глаза, и я боюсь. До ужаса боюсь, что она скажет мне нет. Отвернётся и больше не пустит к себе и к детям. Внутри всё замирает, как у мальчишки, мужик сорока лет, прокурор региона, с властью и деньгами, боюсь ответа маленькой и бесстрашной женщины, которая практически в одиночку родила и вырастила двоих детей, — Я подумала…, и я…, - сердце перестаёт биться, когда она замолкает, — Я согласна.

— Согласна…, - выдыхаю за ней не сразу соображая, что она сказала. — Согласна? — я тут же подхватываю её на руки и кружу по кухне, — Боже как я рад!

— Богдан! — она хватается тонкими руками за мою шею и это самое крутое украшение для мужика — руки его детей и женщины на его шее.

— Как же я тебя люблю, маленькая моя, конфетка. Через три дня мы поженимся.

— Как через три? Это же…, а как же заявление?

— Это не твоя забота, моя хорошая, родная девочка. Я всё решу, тебе не о чем беспокоится. Доверься мне, я не подведу.

— Мам?

— Пап? — заглядывают малыши в кухню, я спускаю Олю на пол под любопытные и довольные взгляды наших детей. — Почему вы кричите?

— Дети, — сажусь перед ними на корточки, — Мама согласилась выйти за меня замуж, а вы согласны?

— Ты теперь всегда будешь с нами? И жить тоже?

— Да, мы будем теперь всегда вместе, жить в одном доме.

— Хорошо, мы согласны!

— Ура! У нас теперь есть настоящий папа!

— А у вас будет настоящая свадьба?

— Настоящая. С белым платьем и цветами, гостями и подарками.

— А мы? Мы будем помогать?