— Но я не юрист и ничего в этом не понимаю.

— Ничего научишься, мои ребята уже скоро будут здесь и помогут. У нас не так много времени на расследование и добычу доказательств, нужно отыскать всех фигурантов и вызвать их на допрос. И покопаться в их жизни. Работы полно для всех и каждые руки мне будут нужны.

— И как вы себе это представляете? — растерянно смотрю на него, на шею в расстёгнутом вороте рубашке, на перекатывающиеся мышцы спины и рук. Его точные движения завораживают, он как хищник, который охотиться на добычу.

— Просто. Вот сюда ты кладёшь все документы по «Кластеру» всё, что найдёшь, хотя бы косвенно. Рядом распечатки допросов и свидетелей, улики. Во вторую стопку всё, что касается фигурантов по делу Шеметова. Ясно?

— И как я узнаю, что они именно по Шеметову? — поднимаю на него глаза от папок на столе.

— Придётся читать каждый. Чем быстрее я разберусь с этой проверкой, тем быстрее покину вас и ваш городок. — усмехается одним уголком губ. — Ты же этого хочешь?

— Я просто хочу нормально работать и всё. — отвечаю и отворачиваюсь от Архангельского, принимаясь листать документы в папках, и откуда они все?

Минут через пять, дверь в кабинет открывается, и я поворачиваюсь к выходу и смотрю, как к нам входят трое — двое парней и девушка. Первый постарше, а вот другие двое помоложе видимо практиканты.

— Добрый день, Богдан Александрович, прибыли к вам на помощь. — отчитался старший. — Прихватил с собой практикантов, чтобы вникали в дело.

— Привет, Макар, хорошо. Приступайте или вы голодные?

— Мы останавливались чтобы поесть, а отдыхать будем, когда всё закончим. — отвечает и смотрит на меня с вопросом в глазах. Архангельский это замечает и, кажется, недоволен этим вниманием, я же молча посматриваю на всех и продолжаю перебирать бумаги.

— Ольга наша помощница, назначенная мэром, — прокурор становится рядом, — Не обижать и не спихивать на неё свои обязанности, — предупреждает строгим голосом, — Ольга знакомься Макар Горский мой помощник, а это…

— Илья и Инга, будущие юристы или адвокаты, а может и прокуроры, — теперь говорит Макар, улыбаясь и протягивает руку для пожатия.

Протягиваю свою и мужчина сжимает мою и снова дарит улыбку, он привлекательный и очень обаятельный, так и хочется улыбнуться в ответ, но суровое выражение лица прокурора отбивает всякую охоту.

— Очень приятно. Я забронировала вам номера в том же отеле, что и у господина прокурора. Можете обращаться ко мне по любым вопросам о нашем городе.

— С удовольствием, Олечка.

— Так ладно закругляемся с реверансами и принимаемся за работу. — чуть ли не грубит Архангельский. — Сортируем сначала имеющиеся документы, нам нужны все, что касаются «Кластера» и Шеметова, нам нужна доказательная база, если придётся будете ездить на допросы или искать новые доказательства. Ищем любые соприкосновения между ними.

— Женщина, вы меня слышите? — надо мной склонилась фельдшер. Молодая, с короткой стрижкой, в синей форме. — Не закрывайте глаза! Смотрите на меня!

Я не могла. Веки тяжелели. Тьма подступала с краёв, сужая мир до маленького светлого пятна.

— Она теряет сознание! Давление падает!

— Шевелитесь, мать вашу! Накладывайте шину!

— Кровотечение сильное. Жгут!

Голоса сливались в один сплошной гул. Я смотрела в небо. Серое, низкое, какое-то чужое. Похожее на мамины глаза, когда она смотрела на Антона.

Остаток дня проходит в разборе бумаг из архива, и я постепенно вникаю в смысл дела, ради которого сюда приехал прокурор. А ведь они могли запросить документы и им бы их прислали курьером в столицу. Но, прокурор предпочёл все сделать на месте. За это время я уже два раза заказывала пиццу и кофе, и теперь весь стол был завален не только папками, бумагами, но и коробками из-под пиццы и пустыми стаканчиками из-под кофе.

Смотреть на все это было больно, ведь мне же и убирать, когда все они расползутся по своим номерам и будут отдыхать. За половину дня я устала так, как никогда не уставала даже на даче у бабушки, когда кверху попой копала картошку. Хотелось доползти до своей съёмной квартирки и рухнуть на диван. Но, кое-кто похоже совсем не собирался останавливаться и ложиться спать. Да и я не могла уйти раньше, чем прокурор покинет кабинет и мэрию. Мне от дядьки потом достанется на орехи, я же не зря пока сижу у него в секретарях, я жду место экономиста, через год Степанида Ивановна уходит на пенсию, и я займу её место.

Илья и Инга закапываются в бумаги с головой и я, наблюдая за ними понимаю, что это им на самом деле интересно. А смогла бы я так самозабвенно выискивать любые косвенные доказательства или прямые улики, чтобы обвинить человека в преступлении? Даже не знаю, что ответить на свой же вопрос.

Архангельский давно уже снял пиджак и закатал рукава рубашки, как и его помощник Макар. Инга задремала на диване, обложившись ворохом бумаг, Илья сидел за ноутбуком, а я… я сидела на стуле и пыталась сосредоточиться на разбегающихся перед глазами буквах и цифрах. Усталость навалилась на плечи как бетонная стена, шея буквально отваливалась, из пальцев выскальзывали листы и, мне кажется, у меня началась аллергия на эти бумаги и архивную пыль, глаза чесались и хотелось чихать.

— Может пора закругляться? — не выдержала я, — За окном уже далеко за полночь, и мне бы хотелось попасть в душ и в кровать, хотя бы часа на четыре.

Архангельский бросает взгляд на часы и в окно, за которым стояла непроглядная тьма, растёр шею рукой и повертел головой.

— Да, ты права Ольга. Что-то мы засиделись. Оставляем всё так, мэрия же под охраной? — обращается ко мнею

— Да, и кабинет тоже. — отвечаю и поднимаюсь, подхожу к уснувшей девушке и бужу, — Инга, поднимайтесь.

— А? Что? — девушка открывает сонные глаза, — Я, что уснула? Извините.

— Да. Собирайтесь, пора в гостиницу.

Практиканты уходят первыми за ними Макар, пожелав мне спокойной ночи, последними выходим мы, закрываю кабинет и ставлю отдельно на охрану, Архангельский идёт рядом, надевает пиджак и проверяет карманы. Придётся встать утром пораньше, чтобы убрать мусор из кабинета и вызвать уборщицу, чтобы вымыла пол при мне и протёрла пыль. А это означает, что для сна мне даётся ещё меньше времени и всё из-за этого прокурора!

Теперь ещё такси вызывать, потому что транспорт уже не ходит, а это дополнительные расходы для моего бюджета. И боюсь даже премия не компенсирует мне эти расходы. Выхожу на улицу и останавливаюсь на крыльце поёживаясь от свежего прохладного воздуха, поднимаю к небу голову и смотрю на звёзды, выдыхаю. Достаю телефон и открываю приложение такси, Архангельский спускается первым и идёт к своей машине, держа в руках ключи, пиликает сигнализация, а я вбиваю адрес куда мне ехать.

Машина Архангельского заводиться, приложение показывает, что такси подъедет через семь минут, может мне получить права и купить себе какую-нибудь машинку? А что вполне нормальное желание, зато я не буду зависеть ни от транспорта, ни от такси.

— Ты долго ещё там стоять будешь и медитировать? — раздаётся голос Архангельского, вырывая меня из мыслей.

— Я жду такси вообще-то. Можете ехать в гостиницу. — спорить с этим человеком абсолютно нет сил.

— Отменяй и садись в машину я подвезу тебя до дома.

— Не нужно, спасибо. — вежливо отказываюсь и отворачиваюсь от него.

— Упрямая девчонка! — хлопает дверь машины и вот уже передо мной стоит мужчина и вытаскивает из пальцев телефон, отменяя заказ. — Пошли. — вкладывает телефон и тянет за вторую руку за собой, заталкивая в машину. Я от шока молчу и не могу даже возмутиться, чтобы отшить этого хама по полной программе.

Очухиваюсь уже когда машина трогается с места, поворачиваюсь к нем и открываю рот.

— Вы что себе позволяете? Да вы сов…

— Говори адрес. — перебивает меня и бросает на меня озадаченный взгляд. — И не бойся, солдат ребёнка не обидит.