Все свободные страны морально обязаны ясно и открыто потребовать от Германии выдачи всех евреев из захваченных территорий. Я сознаю всю трудность такого требования, но это является единственной возможностью спасения миллионов человеческих жизней. Мы требуем решительных действий: ежедневно гибнут тысячи людей.
Факты в хронологическом порядке
22 июня [1941 года]. Начало войны. Под вечер многие ковенские евреи покидают город – по железной дороге, подводами, колясками и велосипедами, лошадьми и пешком, вместе с уезжающими коммунистами и членами семей красноармейцев, – направляясь к востоку, на Вильнюс и Двинск. Всю ночь покидали города тысячи людей, проведшие здесь всю свою жизнь и предки которых жили на этой земле многие столетия. Бежали с ручным багажом, сколько возможно было захватить с собой, и с детьми – к границам Советского Союза.
23 июня. С раннего утра один за другим отходили поезда (всего около десяти) с двадцатью – тридцатью пятью открытыми платформами и товарными вагонами, переполненными еврейскими беженцами, в сторону Вильнюса. Массы евреев спешат на станцию с наспех упакованным багажом. Сцены отчаяния, плач детей (эвакуируются некоторые сиротские дома), вопли умалишенных. Около семи тысяч человек уезжают из Каунаса поездами. Последний поезд, направляющийся к границе СССР, уже не перешел ее: линия Ковно – Вильнюс подверглась бомбежке и разрушению. Причем часть пассажиров были убиты. Когда открылись все тюрьмы, на свободу вышли всякие политические заключенные. В порыве злобы против советской власти они объединились с разными темными личностями, которые были заранее снабжены оружием тайными немецкими агентами и шпионами. И тут-то возникли так называемые партизаны, которые с остервенением бросались на каждого запоздавшего красноармейца. И в тот же вечер банды эти начали терроризировать евреев. Действительно, евреи принимали деятельное участие в партийной, советской и административно-хозяйственной работе, и темные массы, недовольные советской властью, получили возможность отомстить безоружному еврейскому населению. Кроме того, тайная немецкая пропаганда основательно использовала возбужденное настроение местного населения, возникшее вследствие вывоза двадцати пяти тысяч литовских граждан во внутренние районы Советского Союза, имевшего место с 14 по 21 июня[279].
«Партизаны» эти врывались в еврейские квартиры, убивали мужчин, женщин и детей и грабили имущество убитых. Из этих-то «партизанских» элементов сформирован был впоследствии батальон, одетый в прежнюю литовскую военную форму сметоновских времен[280]. Батальон этот под немецким руководством зарекомендовал себя своей изощренной жестокостью при добровольном выполнении экзекуций над еврейскими массами в провинциальных городах, и в награду за их усердие этим бандитам разрешено было забирать себе одежду убитых, а подчас даже и драгоценности своих жертв.
Сцены экзекуций над евреями немцы аккуратно фильмовали, стараясь при этом, чтобы на фотопленку не попал ни один немец из руководителей и со участников этих убийств. Таким образом, немцы предусмотрительно заготовляли для будущих историков фальсифицированный материал, который выставил бы литовский народ ответственным за все мерзости, творившиеся в Литве с приходом немцев. Всю ночь на 24 июня непрерывно продолжались эти дикие оргии убийств и грабежей. Умерщвлялись целые семьи. Синагоги и школы были разграблены. Террор был в полном разгаре.
24 июня. Преследуемых и гонимых евреев массами препровождают в тюрьмы по обвинению в том, что они стреляли в «партизан» и в немецкие войска, которые под вечер того же дня заняли город. Тюрьмы наполнялись вновь. Было много случаев, когда «партизаны» врывались в еврейские дома, терроризировали их обитателей или уводили всех в тюрьму (ул. Канта: уведены муж, жена, двое детей) и затем грабили их дома, квартиры.
С момента вступления немцев во многие провинциальные города евреи частично, а иногда и полностью уничтожались (например, Зарасай – две тысячи, Кретинга, Жежмаряй, Жосляй, Балтишкис – три тысячи человек)[281].
25 июня. Охота за отдельными евреями продолжается. Нападают на стариков – мужчин и женщин. Больных евреев подводами везут в тюрьмы. Детей и женщин с грудными младенцами на руках «партизаны» гонят, бьют и толкают ногами. Евреи не решаются выходить из своих квартир, так как на улицах их тотчас же арестовывают и отправляют в тюрьму или составляют из них рабочие группы и посылают на самые грязные и тяжелые работы, как например, погребение трупов убитых, рытье ям, уборка мусора, дохлых животных и т. п.
26 июня. Масса случаев самоубийства среди арестованных евреев. Газета Į laisvę («К свободе» – какой цинизм) ведет отчаянную травлю против евреев, воскрешая известную инсинуацию, будто евреи агитировали за порабощение Германии.
28 июня. На проспекте Витаутаса в открытом дворе гаражей «Летукиса» в четыре часа пополудни литовские «партизаны» и немецкие солдаты собрали около сорока человек евреев и, облив их водой из пожарных рукавов, избили затем несчастных палками до смерти[282]. Сцена эта произошла в присутствии многих немецких офицеров и большой массы народу, состоявшей из мужчин, женщин и детей, которые с жадностью наблюдали ужасающую картину. Никто не попытался вмешаться; жертвы (как уверяли, коммунисты) после двухчасовых мучений скончались у всех на глазах; затем наконец были убраны трупы.
30 июня. На 7-м форту (старого центрального архива) уничтожили около пяти тысяч евреев (большей частью из интеллигенции), которые были пойманы за последние несколько дней. Это массовое убийство было произведено пулеметами. Палачами тут были литовцы, поставленные для этой цели немцами. Евреев принудили раздеться и лечь на землю, затем пулеметами они были истреблены. Большие кучи трупов смешались с еще живыми не скончавшимися жертвами. Муки и ужасы несчастных неописуемы. Говорили тогда, что это расплачивались с евреями за убийство немецкого офицера, будто бы произведенное каким-то евреем. «Сто евреев за одного немца». Весьма сомнительно, имел ли вообще место такой случай; во всяком случае, это был только предлог для исполнения немецкого плана уничтожить всех евреев оккупированной Литвы.
5 июля. В частной жизни евреев третировали на каждом шагу. По своим продовольственным карточкам они получали продукты гораздо позже и в меньшей норме, чем прочее население. Евреев делили на группы и гнали на тяжелые физические работы. Квартиры их часто занимали немецкие солдаты. Радиоприемники и велосипеды у евреев были конфискованы.
10 июля. Комендант г. Каунаса извещает особым приказом, что евреи, оставившие почему-либо свою квартиру, теряют всякое право возвращения в нее. Все евреи обязаны носить на груди знак желтого цвета, изображающий «Щит Давида» (позже они обязаны были носить такой же знак на спине); до 15 августа евреи должны были переселиться в гетто – предместье Вилиямполе (на правом берегу реки Нерис)[283], состоящее из старых деревянных домов, без водопровода и канализации. 1 августа. Подводы с еврейским имуществом тянутся в направлении гетто. Большую часть своего имущества евреи оставили в прежних квартирах. Ведь на одного человека приходится только два кв. метра жилплощади. Немецкие солдаты и литовские «партизаны» часто врываются в новые квартиры евреев в гетто и берут себе все, что им угодно.
Гетто-концлагеря вводятся также в других литовских городах. Из маленьких местечек евреев переводили в гетто крупнейших городов. В то же время группы евреев, а также целые семьи истребляются. Семьи, оставшиеся без отцов, голодают. Продовольственные нормы для евреев сильно сокращаются. Ежедневно целыми часами им приходится простаивать в длинных очередях перед специально для них назначенными магазинами, чтобы получить свои 200 граммов хлеба.
