Фашисты зло издевались над женщинами и девушками. Жители рассказывают, что они были свидетелями того, как группа немецких солдат среди бела дня схватила двух девушек и изнасиловала их тут же на площади.

Особенно свирепствовали немцы перед своим отступлением из города. Из 893 домов они взорвали и сожгли 870. В огне погибли три школы, Народный дом, ветеринарный техникум, лесопильный завод, два кирпичных завода, хлебопекарни, почта, две больницы, баня. Тех, кого не удалось угнать, немцы расстреливали. Одинокие старики, Пимен Ивашков, семидесяти лет, и Марфа Дынова, шестидесяти трех лет, на коленях со слезами умоляли немцев пожалеть их старость и не трогать их жилища. Слезы стариков вызвали у немцев смех. Они подожгли хаты стариков, а хозяев бросили в огонь.

В городе Мозыре (центр белорусского Полесья) выходит немецкая газетка «Мозырские новости». В номере от 20 декабря 1943 года эта наглая газетка поместила длинную статью по еврейскому вопросу. Излишне останавливаться на различных «блестящих» мыслях по поводу «еврейской опасности» и т. п. Автор заканчивает свою статью утверждением, что немцы раз и навсегда разрешили еврейский вопрос в Белоруссии вообще и в Мозырском районе, в частности. И тут же он считает нужным хвастануть, что немцы разрешили еврейский вопрос, как и все другие проблемы, стоящие перед ними в Мозырском районе, особенно проблему «большевистского влияния».

О том, как немцы «разрешили еврейский вопрос» и как они разрешили все проблемы, можно судить по следующим нескольким данным. Только в одном Мозыре немцы за время своей оккупации истребили 1155 евреев[222]. Больше евреев им в этом городе поймать не удалось. Людей других национальностей – русских, белорусов и украинцев – немцы в Мозырском районе за то же время убили свыше десяти тысяч. В числе убитых были женщины, дети, старики и больные.

Как немцы вообще «разрешали» проблемы в Мозырском районе, показывают следующие факты.

Когда евреи были выведены из своих квартир для расстрела, учительница Лиза Лозинская где-то спряталась. На другой день после массовых расстрелов гестаповские молодчики поймали ее. Бандиты вытащили ее на базарную площадь, привязали к телеграфному столбу и начали упражняться в бросании в нее острых кинжалов. На шее несчастной изверги повесили дощечку с надписью: «Я препятствовала немецкой власти при проведении законов и распоряжений». Такая же кошмарная сцена повторилась на мозырском рынке спустя некоторое время, когда такой же казни была подвергнута партизанка Ш.

В том же номере «Мозырских новостей» на второй странице мелким шрифтом напечатано сообщение, что на одном из пригородных шоссе «неизвестными бандитами» было совершено нападение на окружного комиссара. Если бы не вмешательство подоспевшей охраны, комиссару пришлось бы проститься с жизнью.

Вот как немцы Мозырского района разрешили все проблемы и, в частности, проблему «большевистской» опасности.

Еврейский антифашистский комитет получил ряд новых материалов о физическом истреблении евреев в Западной Белоруссии. Истребление началось с первого дня немецко-фашистской оккупации, но наиболее жестокие формы приняла ликвидация еврейского населения в 1943 году.

В Гродно к моменту вторжения гитлеровцев насчитывалось двадцать тысяч евреев, в том числе несколько тысяч согнанных сюда из ближайших местечек[224]. Весной 1943 года во всем городе осталось всего одиннадцать евреев, которые принудительно работали на постройке гаража для гестапо.

Большинство гродненских евреев были отправлены в близлежащее местечко Колбасино (Колбасин), где гитлеровские мерзавцы многих из них расстреляли, а остальные умерли от голода и эпидемических заболеваний. Оставшихся в живых перевели в страшный концлагерь смерти Треблинка – здесь остатки гродненского еврейского населения погибли в газовых «душегубках»[225].

В Барановичах насчитывалось двенадцать тысяч евреев. Их расстреляли в три разных периода: 4 марта 1942 года были убиты 2400 евреев[226], 22 сентября 1942 года – пять тысяч[227] и в 1943 году – три тысячи[228]. Остальных расселили в разных лагерях пыток. Некоторым удалось бежать, и они включились в партизанские отряды.

В Лиде до войны проживали 6700 евреев[229]. Все они были расстреляны около местечка Которова. Нацисты вырыли здесь огромную могилу, загнали в нее живьем мужчин, женщин и детей и открыли по ним пулеметный огонь. После уничтожения лидского еврейского населения сюда согнали евреев из окружных местечек – Воронова, Скидель, Дженцол и др. – и расстреляли их группами.

В Сморгони в начале войны было свыше 1600 евреев. Нацисты заперли их в гетто, состоявшее из нескольких полуразрушенных хижин. В начале 1943 года население гетто было полностью истреблено.

В Неменчине находилось семьсот евреев. Их согнали в местную школу. Несколько дней им не давали ни есть, ни пить и затем отвели в ближайший лес. Сто человек спаслись бегством. Остальные шестьсот были расстреляны.

В Родошковиче нацистские бандиты расстреляли всех евреев до единого.

В Молодечно было истреблено две тысячи евреев. Плакат на станции оповещал: «Здесь евреев нет – чисто».

В местечко Раков были согнаны в школу девятьсот евреев и сожжены. Кто пытался спастись от огня, был расстрелян из автоматов.

В Воложине еврейское население было истреблено в три раза: 1 декабря 1941 года была расстреляна первая группа в триста человек; 2 мая 1942 года было истреблено 1500–1800 евреев. Трупы их были сложены в штабеля и под ними развели костер. Летом 1943 года были уничтожены последние остатки еврейского населения[230].

В Сморгонском районе в течение столетий существовали еврейские деревни – Корко, Лейпуни, Жидовня и др. Осенью 1942 года все жители этих деревень были истреблены до единого. На место еврейских сельчан гитлеровцы посадили немецких колонистов.

Города и местечки всей Западной Белоруссии превращены в братские могилы десятков тысяч евреев, погибших от рук немецко-фашистских злодеев.

Кровь убиенных наших братьев и сестер вопиет о мщении – зовет к грозной, не знающей жалости мести!

Кто не помнит милой еврейской народной песенки: «Из Любавичей в Хиславичи»? Еврейский народ воспевал белорусский городок Любавичи, который так глубоко связан с еврейскими традициями[232].

Теперь этот знаменитый городок больше не является объектом для веселых народных песен. Любавичи за последние два с половиной с лишним года, за время немецкой оккупации, превращены в юдоль печали, в место скорби для сотен еврейских семей. Любавичи снова воссоединены с Советским Союзом. Некоторое время назад Красная Армия освободила этот городок. И только теперь там обнаруживаются преступления, совершенные гитлеровскими преступниками.