— Нет, я думаю, что всё проще объясняется, — ответила девушка, — скорее всего, кто-то любил этого парня и время от времени посещает этот дом и ухаживает за его фотографией. Возможно, это кто-нибудь из его родителей, его девушка или друзья. Поэтому иногда люди и видят свет в окнах. А никакого призрака тут нет.

— То есть, Вы реально предполагаете, что по ночам в окно по приставной лестнице забирается мать, которая пятнадцать лет оплакивает своего сына? — спросил её Никита, — и для этого она проделала плазморезом дыру в заборе?

— Действительно, всё это как-то странно звучит, — поддержал его Всеволод, — если парень погиб, то он, наверное, похоронен на местном кладбище, и там его и надо оплакивать. И как Вы объясните то, что я видел, как чья-то тень поднялась вдоль стены дома?

— Хорошо, хорошо, — задумчиво пробормотала Наталья, — моя версия пока не обоснована, но всему своё время. Не сомневаюсь, что на все эти вопросы есть простые ответы.

После этого сталкеры спустились по крутой деревянной лестнице вниз и осмотрели помещения, которые располагались там, но ничего интересного не нашли. Судя по всему, на первом этаже раньше были кухня и туалет с ванной, потому что там они увидели раковину и кучу тарелок в углу. А на втором этаже, как и на третьем, располагались две комнаты, в которых не было ничего, кроме перевёрнутого шкафа. Всё было покрыто слоем пыли, и было видно, что, в отличие от камина с фотографией, к этим вещам давно уже никто не прикасался. Анна сделала ещё пару фоток, и сталкеры отправились назад на свой остров.

Солнечные лучи проникали сквозь неплотно зашторенное окно и освещали тело Павла, крепко спавшего на кровати, когда в дверь его домика кто-то робко постучал. Парень шевельнулся и оторвал сонную голову от подушки:

— Кто там?

— Наталья. Вы ещё спите?

— Уже нет, — ответил парень, садясь на кровати и потирая заспанные глаза, — а что случилось?

— Я просто собираюсь прогуляться в посёлок, думала захватить Вас с собой…

— Хорошо, — ответил Павел, взглянув на свои часы, которые показывали почти девять часов утра, — скоро я к Вам выйду.

— Не знала, что Вы любите поспать, — с улыбкой сказала ему девушка, когда они вместе направились к лодкам, — я почему-то была уверена, что Вы просыпаетесь с восходом солнца.

— То есть, в половине пятого утра? — сыронизировал Павел, — Вы, наверное, шутите?

— Просто я представить не могу, что кто-то приезжает на базу отдыха, чтобы спать, — смущённо пояснила девушка.

— Если честно, я давно уже так хорошо не высыпался как сегодня! К тому же, я вчера устал с дороги, а этот вечерний поход в заброшенный дом окончательно добил меня… Как, кстати, продвигается Ваше расследование про призрака? Вы уже составили версию, объясняющую все факты?

— Пока ещё нет, но, думаю, в ближайшее время объяснение будет найдено, — уверенно ответила девушка.

Они переплыли на лодке на другой берег и направились по дорожке, уходящей вправо. Сперва они шагали через заросли сорняков, затем пересекли луг, поросший полынью и мятой, и вскоре вышли на асфальтовую дорогу, которая вела прямо в Старую Пристань. Дорога была в удручающем состоянии и напоминала лоскутное одеяло: буквально на каждом метре было с десяток ям, некоторые — кое-как залатаны асфальтом другого оттенка. Вдоль дороги рос подсолнух, на его мощных стеблях с бархатными листьями уже покачивались цветы, но вместо чёрных семечек внутри виднелись ещё только бледные зародыши.

— Через месяц дозреет, — сказал Павел, растерев между ладоней пару семян, — непонятно только, откуда он тут.

— Когда-то, в эпоху СССР, тут сеяли подсолнечник. Почти все берега Волги были заняты полями под различные культуры, — объяснила Наталья.

— Вы — из здешних мест? — спросил Павел, — Вы вроде упоминали, что у Вас в Рязани живёт мать…

— Не совсем, мы раньше жили в Волгограде, и моё детство прошло там. А потом я уехала учиться в Москву, а мать переехала в Рязань. А Вы сами откуда будете родом?

— Из подмосковного Щёлково. Но я тоже, как и Вы, уехал учиться в Москву… Что случилось, что-то не так? — спросил девушку Павел, увидев, что она пристально разглядывает его, но девушка только загадочно улыбнулась и ничего не ответила.

Спустя десять минут они были уже в посёлке. Наталья, которая до этого уже много раз бывала здесь, показала Павлу главные местные достопримечательности: школу с барельефом в виде играющих детей и небольшой магазин, располагавшийся в здании бывшей харчевни какого-то местного купца девятнадцатого века. Сразу за магазином простирался рынок, представлявший собой несколько рядов палаток, в которых местные садоводы торговали овощами и фруктами. Наталья купила килограмм черешни и пакет помидоров, а затем вернулась в магазин и взяла там свежего хлеба. Павел купил себе килограмм абрикосов и кусок ветчины на бутерброды.

Продавщица магазина, которая отпускала им товар, приветливо улыбнулась Наталье, с которой, видимо, уже была знакома. После того как рассчитала её, торговка наклонилась через прилавок и негромко произнесла:

— Слышали новость? Сегодня утром начальника охраны торгового центра в Заволжском нашли мёртвым!

Глаза Натальи округлились, и в них засиял уже знакомый Павлу огонёк:

— И как это произошло? Уже известно?

— Говорят, вчера вечером он принимал ванну и решил заодно проверить почту на телефоне. Забрался в наполненную ванну вместе с подключённым к зарядке телефоном, и там его и замкнуло.

— Жуть, — пробормотала Наталья, — не иначе как этот человек был пьян. Во всяком случае, так было во всех моих расследованиях с похожим концом.

— Вы услышали эту новость по радио? — спросил Павел.

— Нет, Черников был местный, он жил тут, в Старой Пристани, — пояснила продавщица, — его нашли пару часов назад. Говорят, дверь его квартиры была приоткрыта, и соседка, спускавшаяся вниз по лестнице, удивилась этому и заглянула к нему, чтобы проверить.

— Вы говорите, что дверь квартиры была открыта? — переспросила её Наталья, снова проявляя интерес к случившемуся, — но в таком случае совершенно очевидно, что это…

Она не договорила и нахмурилась.

— Вы чем-то озабочены? — спросил её Павел.

— Я думаю, нужно быть очень пьяным, чтобы вечером не закрыть дверь своей квартиры, а потом ещё забраться в ванну с телефоном. Так не бывает! Да и редко кто купается ночью, насколько мне известно.

— Вот тут я с Вами не соглашусь! Немало людей моются с вечера, потому что не хотят ложиться спать грязными. С другой стороны, ванну он мог принять и утром!

— Тогда он вряд ли был всё ещё настолько пьян, чтобы залезть в неё с телефоном. Всё это маловероятные гипотезы. Скорее всего, этой ночью у начальника охраны был какой-то гость… Вы не знаете, этот Черников жил один, или у него была семья?

— Нет, семьи у него не было, лишь изредка он водил к себе на квартиру девок из Заволжского, — ответила продавщица с лёгким пренебрежением.

— Похоже, Вас работа всё же не хочет отпускать, — смеясь, заметил Павел девушке, — так Вы совсем и не отдохнёте во время отпуска!

— Вы правы, — ответила Наталья, — будем надеяться, что местные следователи сумеют во всём разобраться. Просто я как услышу о каком-нибудь происшествии, так у меня в голове сами собой начинают строиться всевозможные версии.

Они направились назад на базу и спустя полчаса были уже на острове. Едва они привязали к причалу свою лодку, как позади них к берегу подошла ещё одна. Павел и Наталья обернулись и увидели пару пенсионеров, которые приветливо помахали им руками.

— Доброе утро! Вы катались на лодке вокруг острова? — крикнула им Наталья.

— Доброе утро! Да, мы с супругой каждое утро после завтрака плаваем по реке, пока не слишком жарко, — ответил Евгений Петрович, — уже почти две недели эта несносная жара не спадает, каждый день тридцать-тридцать пять, а там, над водой, всё же попрохладнее будет.