— Не неси чушь, — сухо ответил незнакомец, — от электрошокера не умирают. Теперь твоя координация будет заторможена. А умрёшь ты не от этого, а так же, как убил моего лучшего друга и своего пасынка!

Парень спокойно вылез из машины, открыл переднюю дверь, забрал с пола пистолет, взял с кресла начатую бутылку водки и облил ею сначала директора, а потом весь салон машины. После этого Олег Витальевич с ужасом увидел, как в руке парня появилась зажигалка, и не то застонал, не то зарычал.

Незнакомец пристально посмотрел на мужчину и покачал головой:

— Я знаю, что ты хочешь сказать мне. Думаешь, не знаю? Ты хочешь сказать, что готов дать мне денег, если я сохраню тебе жизнь. Такие, как ты, почему-то думаете, что всё в мире покупается и продаётся. Но меня тебе не удастся купить. Ты должен расплатиться за то, что совершил пятнадцать лет назад, и деньгами такие вещи не смываются… Кстати, спасибо тебе за то, что помог мне с такой школой жизни. Это и помогло мне вернуться сюда и отомстить всем вам. Такие выродки никогда не раскаиваются в содеянном, поэтому единственный выход — истреблять вас…

Парень в маске щёлкнул зажигалкой и, убедившись, что пламя нормально разгорается, бросил зажигалку на пол под сиденьем, а затем развернулся и медленно стал удаляться с парковки, так же незаметно, как и появился.

На следующий день после обеда Павел попрощался с обитателями базы отдыха и сел на рейсовый теплоход, направлявшийся в Самару. Две недели отдыха закончились, пришла пора возвращаться на работу. Когда теплоход отошёл от причала, парень бросил последний взгляд на заброшенный дом, стоявший на берегу реки, и перед его глазами всплыли картины многолетней давности.

Это были самые счастливые годы его жизни, когда в шестом классе они с семьёй переехали сюда из Астрахани, и он подружился с местным Лёшкой Шатилиным. Они вместе гуляли, ловили рыбу, построили шалаш на том самом острове, где сейчас стояла база отдыха, и катались на деревянной лодке. Их дружба стала настолько крепкой, что выдерживала все жизненные испытания. Они часто отдыхали в своём шалаше и мечтали, что вырастут, устроятся в жизни и всё время будут держаться рядом, «спина к спине». Их дружбу первым заметил их садовник Виктор — весёлый мужчина средних лет.

К несчастью, отец Лёшки умер, и мать снова вышла замуж. Отчим Олег Витальевич был недобрым человеком: он часто бил маму Лёшки и издевался над пареньком. Но мужчина не бедствовал: у него имелась секция на местном рынке и несколько торговых ларьков в Заволжском. Из-за денег мать продолжала терпеть его, лишь бы только сын не голодал и у него было хоть что-то из вещей.

Тем временем, ребята заканчивали одиннадцатый класс. Конечно, они продолжали общаться и обдумывали план, как им обоим уехать в Самару или даже Москву и поступить там учиться. Но их планам не суждено было сбыться. Как-то вечером Олег Витальевич сказал своей жене и пасынку, что он собирается расширять свой бизнес, а для этого нужно продать квартиру жены и переехать жить в Заволжский, в более скромное жильё. Мать верила каждому слову отчима, заворожённо слушая сказки о временных трудностях и большом прорыве в бизнесе. Но Лёшка был совсем не рад такой перспективе. Незадолго до этого он случайно увидел на его ноутбуке открытые файлы: схемы фиктивного банкротства, серые счета для уклонения от налогов и планы по рейдерскому захвату поселковой мебельной фабрики. Он понял, что отчим просто хотел продать квартиру матери, вывести деньги на серые счета и бросить их. Медлить было нельзя. Дождавшись, пока Олег Витальевич уедет по делам, парень вскрыл ящик стола, скопировал всю финансовую базу с ноутбука на флешку и забрал папку с оригиналами поддельных бумаг. Руки тряслись: если отчим поймёт, кто это сделал, живым он его не оставит. Единственным безопасным местом был дом его лучшего друга — человека, которому он доверял как себе.

Они сидели в полутёмной комнате. На столе между ними лежала злополучная папка. Паша внимательно вчитывался в распечатки, и его лицо становилось всё мрачнее:

— Ты хоть понимаешь, во что влез? Это — не просто мелкое мошенничество. Тут — миллиардные подряды, за ними серьёзные люди стоят. Твой отчим — смертник, если это всплывёт, но и тебя он закопает первым.

— Он держит паспорт мамы и документы на квартиру, — глухо ответил Лёшка, обхватив голову руками, — он заставит её подписать отказ, лишь вопрос времени. Мы останемся на улице, понимаешь? Мне не к кому больше идти.

Пашка молча встал, подошёл к окну, вглядываясь в сумеречное небо, а затем резко повернулся. Его голос звучал твёрдо:

— Спрячем у меня. Тут как раз есть тайник, туда никто не сунется. Будем думать, что делать со всем этим. К местным ментам идти нельзя, они твоему отчиму первому же нас и сдадут. Хватит горевать, слышишь? Мы выберемся из этого дерьма. Вместе. Я тебя не брошу.

Лёшка поднял взгляд, чувствуя, как бешено колотящееся сердце впервые за день начинает успокаиваться. В этой комнате, рядом с надёжным плечом друга, он поверил, что выход действительно есть.

Они не знали, что отчим обнаружил пропажу документов почти сразу. Понять, кто это сделал, и выследить своего пасынка, который на следующий день отправился домой к своему другу, было несложно.

Добравшись до пашкиного коттеджа, Лёшка увидел, что несколько мужиков в их дворе жарили шашлыки и выпивали по случаю Дня России. Это были охранник коттеджа Черников и учитель Курьянов. Никого больше в тот вечер не было дома: родители Павлика уехали в Астрахань к родственникам, а у горничной и поварихи был выходной. Когда паренёк вошёл во двор через калитку и спросил, дома ли Паша, позади него тут же возникла грузная фигура Олега Витальевича, который крикнул, чтобы его схватили. Они втроём долго выпытывали, куда он дел украденное, но Лёшка ничего не говорил, и тогда отчим приказал остальным пытать его. Пьяные охранник и учитель решили поиздеваться над беззащитным парнем с той извращённой жестокостью, на которую способны только потерявшие человеческий облик подонки. Но когда Лёшка закричал от дикой боли, алкаши испугались, что парнишка в итоге сдаст их всех полиции, и решили просто избавиться от него. Охранник свалил прыгающего под навесом от боли Лёшку и держал его, а учитель притащил лежащую под навесом канистру с бензином и облил им несчастного. Чиркнула зажигалка. Звонкий хлопок — и яростное, голодное пламя взвилось до самого неба, отражаясь в окнах коттеджа. Подбежавший садовник Виктор пытался помочь пареньку, потушить огонь, но пьяные мужики ударили его по голове, и он отрубился.

Пашка тогда услышал шум во дворе, и, выглянув в окно, увидел страшную картину расправы. Он помчался вниз, но было уже поздно. Под навесом пылала большая лужа бензина, а Лёшка громко завывал, в беспамятстве карабкаясь по траве из горящего пекла. Павлик хотел броситься тушить своего друга, но алкаши в два счёта подбежали к нему, схватили его и крепко держали. Каким-то чудом они не решились избавиться заодно и от него тоже. А потом Пашка долго лежал на траве, из его груди вырывался лишь удушающий крик ужаса и вины. Его лучшего друга, который был ему как брат, больше не было.

Когда Лёшка умер, все были в шоке. Вернувшиеся родители Паши не хотели, чтобы пострадала репутация военного, и согласились скрыть факт пыток и умышленного убийства. К тому же, они сами не видели момент смерти, и для них вся эта история была, по сути, пьяной случайностью. В итоге взрослые договорились сказать, что парнишка погиб по неосторожности на празднике, запуская фейерверки. Олег Витальевич приказал всем говорить, что его тут вообще не было.

Учитель сказал на допросе, что проходил мимо коттеджа по тропинке и услышал крики. Охранник показал, что паренёк случайно опрокинул канистру с бензином и загорелся из-за искры фейерверка. Садовника Виктора избили до полусмерти и пригрозили, чтобы он молчал. Официальное следствие закрыло дело с оскорбительной быстротой, с формулировкой: «Несчастный случай в результате неосторожного обращения с огнём». Страшную смерть парня списали на глупую подростковую шалость с бензином и фейерверками. Через несколько дней пашкины родители уехали жить в Астрахань. Их охранника взял к себе на работу отчим Лёшки. А его мать — единственную, кто не поверил, что её сын погиб по такой глупой случайности, — нашли утонувшей. Экспертиза мгновенно вынесла вердикт: «Самоубийство на почве непережитого горя». И никого в полиции не смутило, что у «утопленницы» руки были намертво стянуты пластиковыми стяжками, а на шее висел обмотанный цепью кусок бетонного бордюра. Понятное дело, что ей помогли утонуть по заказу Олега Витальевича. Ещё через полгода Гнус выгодно продал квартиру жены и уехал делать свои тёмные дела в Заволжский.