Глава 2

Утро в доме Миши началось не с будильника, а с запаха кофе и жареного бекона. Солнце уже пробивалось сквозь шторы, заливая комнату мягким золотистым светом. Я потянулась, чувствуя приятную мышечную боль после вчерашнего похода, и улыбнулась. Никакого стыда, никакой тошноты. Только предвкушение нового дня.

Спустившись вниз, я застала Мишу на кухне. Он был в серых спортивных штанах и черной майке, которая обтягивала рельефные мышцы спины. Волосы были слегка взъерошены.

- Доброе утро, соня, - он обернулся, держа в руке лопатку. - Кофе уже готов. Садись, пока не остыло.

- Ты всегда так рано встаешь? - спросила я, устраиваясь за столом.

- Привычка. К тому же, у нас сегодня плотный график, - он поставил передо мной тарелку с идеально прожаренным беконом и яичницей. - Ешь. Тебе нужны силы. Сегодня мы будем покорять культурную столицу юга.

Завтрак прошел в уютной тишине, прерываемой лишь моими восторженными восклицаниями по поводу его кулинарных талантов.

- Если ты будешь кормить меня так каждый день, я растолстею и перестану быть «крошкой». И у меня будет большая корма, - заметила я, доедая последний кусочек.

Миша усмехнулся:

- Тогда станешь «пышечкой». Тоже мило. Но нет, сегодня диета отменяется. Мы идем гулять. И захвати купальник на всякий случай.

Наш маршрут был насыщенным. Сначала мы отправились в Дендрарий. Миша, как оказалось, знал о растениях прилично. Он водил меня от одного экзотического дерева к другому, рассказывая истории их происхождения.

- Видишь это? - указал он на гигантскую секвойю. - Ей больше ста лет. Она пережила войны, революции и модные тенденции. А ты переживешь только мою лекцию о фотосинтезе.

- Скучно! - засмеялась я, хватая его за руку и таща дальше. - Покажи мне что-нибудь красивое, а не научное!

Он послушно позволил себя увлечь, хотя в его глазах плясали смешинки. Мы бродили по аллеям, фотографировались у цветущих магнолий (где Миша отказался позировать, заявив, что его лицо «слишком серьезно для цветов»), и ели мороженое, которое тут же начало таять на жаре.

К вечеру, когда жара спала, мы оказались на набережной. Море было спокойным, теплым, приглашающим.

- Ну что, рискнешь искупаться? - спросил Миша, глядя на воду.

- А ты? - прищурилась я.

- Я всегда готов.

Мы нашли уединенный участок пляжа, где было меньше людей. Я вышла из раздевалки в своем купальнике - простом, но эффектном черном бикини, которое выгодно подчеркивало фигуру. Когда я подошла к воде, то почувствовала на себе тяжелый взгляд. Миша стоял чуть позади, делая вид, что завязывает шнурки на шортах, но я знала: он смотрит.

Я вошла в воду, наслаждаясь прохладой.

- Идешь? - крикнула я ему.

Миша поднялся, снял футболку, оставшись в купальных шортах, и медленно направился ко мне. Его взгляд скользил по моему телу, задерживаясь на талии, бедрах, но стоило мне поймать его глаза, как он тут же отводил их в сторону, изображая полное безразличие. Я в свою очередь, украдкой любовалась его натренерованным телом. Когда-нибудь я осмелюсь рассмотреть его татуировки более тщательно.

- Вода холодная, - буркнул он, подходя ближе.

- Врешь, она теплая, - я плеснула на него водой.

Он замер, затем медленно улыбнулся той самой опасной улыбкой.

- Ах так?

Началась война. Мы брызгались, смеялись, ныряли. В какой-то момент я потеряла равновесие на скользком камне и почти упала, но сильные руки Миши мгновенно подхватили меня. Мы оказались вплотную друг к другу, вода стекала с наших тел, сердца колотились в унисон. Его руки держали меня за талию крепко, но бережно.

- Осторожнее, - прошептал он, и его голос дрогнул.

Я посмотрела ему в глаза. В них больше не было насмешки. Там был огонь.

- Спасибо, - тихо сказала я.

Он медленно отпустил меня, сделав шаг назад, словно обжегшись.

- Не за что. Пойдём обсохнем, солнце скоро начнёт садиться.

Мы вышли на берег и сели на камушки, наблюдая, как небо окрашивается в розовые и оранжевые тона. Молчание между нами стало густым, наполненным невысказанными словами. Миша сидел рядом, его плечо иногда касалось моего. Каждое такое случайное (или нет?) прикосновение вызывало волну мурашек. Мы перебирали камушки, когда мне попадались стекляшки, я радовалась как ребёнок. Миша со странной улыбкой смотрел на меня.

- Знаешь, - сказал он вдруг, глядя на горизонт. - Ты совсем не такая, какой я тебя представлял.

- А какой ты меня представлял?

- Хрупкой крошкой. Той, кого нужно оберегать от всего мира. Маленькая девочка в голубом платье.

- А теперь?

- Теперь я вижу, что ты сама можешь справиться с миром. И, возможно, даже со мной.

Я повернулась к нему, улыбаясь.

- Это комплимент или предупреждение?

- И то, и другое, Александрина.

- Ты не кажешься мне тем, с кем нужно справляться.

- Я бываю тяжёлым.

- Да нет, занудой ещё бываешь. Но не тяжелый ты. Хотя, я твою тушу не подниму.

- Ты забавная.

- Я же крошка, мне по статусу положено быть забавной.

Он тихо засмеялся и его взгляд задумчиво заскользил по моему лицу. Я старательно стала перебирать свои стекляшли. Мне было проще, когда он строил из себя дядю. Но когда он смотрел на меня так и проявлял интерес, я почему-то терялась.

Обратная дорога прошла в приятной дреме, в режиме автопилота. Мы были уставшие, счастливые и пропитанные запахом моря. Дома Миша снова взял инициативу на себя.

- Иди в душ первая, - командирским тоном объявил он. - Потом ужин. Я приготовлю стейки. Раз уж мы сегодня так активно двигались, белок необходим.

Пока я принимала душ, смывая соль и песок, я поймала себя на мысли, что жду этого вечера с нетерпением. Не из-за еды. А из-за него. Из-за этой игры взглядов, случайных касаний и напряжения, которое росло с каждой минутой.

Когда я спустилась вниз, Миша уже нарезал мясо. Влажные волосы небрежно завивались. На нем была чистая футболка и легкие джинсы. Он выглядел расслабленным, таким домашним.

- Овощи на тебе, - кивнул он на доску.

Мы снова работали в паре, плечом к плечу. Наши руки часто соприкасались, передавая нож, перец, масло. Каждый раз искра пробегала между нами, но мы молчали, погруженные в ритм приготовления ужина.

- Знаешь, - сказала я, переворачивая стейки на гриле. - Я могу и привыкнуть готовить вместе.

- Не стоит привыкать, - ответил Миша, не отрывая взгляда от мяса. - Я закоренелый холостяк. Ты первая девушка, которую я допустил в свое логово.

- Может, пора менять привычки?

- Возможно однажды, - тихо произнес он.

- У тебя вообще девушки бывают? - решила спросить я. - Или ты в монахи записался?

- Конечно бывают, - странно покосился он на меня. - Но это не значит, что я должен таскать их домой.

- Мне кажется, что ты сильно обжегся и поэтому держишь дистанцию. Может я и мало тебя знаю, но чувствую твою стену. Жизнь так коротка, чтобы быть одному.

- Ты предлагаешь женится мне на первой встречной и клепать деток каждый год?

- У тебя из крайности в крайность. Мир большой, а время быстротечно. Это все можно разделить с кем-то.

Я почувствовала, как Миша переместился. Он встал позади и уперся руками в столешницу по обе стороны от меня. Моё сердце замедлилось. Я чувствовала как мужская аура доминирует надо мной. Миша склонился к моему уху, вызывая мурашки и разряд в груди.

- С кем же? - шепнул он, едва касаясь кожи.

Я инстинктивно выгнула шею. Почувствовала как Миша еле касаясь провел по моей талии рукой. Мои ноги в миг стали ватными. И я прислонилась спиной к твердому торсу этого противоречивого мужчины.

- Тише, крошка, - шепнул он в мою шею. - Не отвлекайся, а то стейки сгорят.

Я развернулась к нему лицом. Его потемневший взгляд задержался на моих приоткрытых губах. Меня раздирали противоречивые чувства. Очень хотелось, чтобы он поцеловал меня. И в тоже время, захотелось убежать. Спрятаться от этого взгляда. Моя неопытность вгоняла в ступор. Я нащупала помидорку черри. И не придумала ничего лучше, чем положить её в манящий рот Миши.