В прошлое не вернёшься, но у него есть вот эти минуты сегодня. А ещё будет завтра, когда он придёт разбираться с трешем, произошедшим у неё там на работе. Обязательно всё решит.

Ушлепка уволить – тут без вариантов и в первую очередь. Срочно. В идеале по статье, чтобы реально не отсвечивал больше возле Дины. Да и ей самой там вообще не место. Что это за работа, когда такие слезы и нервы?!

– Слушай, а ты вообще собираешься работать по специальности? – следуя за ходом мыслей, задумчиво поинтересовался он.

– По специальности? – беспечно отозвалась она, явно не рассматривая этот вопрос как тему для серьёзного обсуждения. – Не знаю. Возможно когда-нибудь. Если конечно мой диплом к тому времени мхом не покроется.

– Так может, не стоит ждать, когда покроется? Что тебя держит в этом магазине? Почему бы не заняться тем, что действительно нравится?

Дина косо посмотрела на него, отложила в сторону ослика. Снова сложила руки перед собой и уткнулась в них подбородком.

– Я так понимаю, ты ремонт мне организовал, кредит оплатил, теперь за работу мою решил взяться?

– Звучит как обвинение.

– Так и есть.

Андрей поставил чашку на стол и в недоумении развёл руками.

– Поясни. Что в этом плохого? Если ты вдруг поняла, что нашла себя в сфере продаж и хочешь построить карьеру в этой области, то нет вопросов. Но, мне казалось, у тебя были другие мечты.

– Были и есть, – согласилась Дина. – Но меня не устраивает, что ты постоянно норовишь меня купить.

Андрей завис.

Купить… Купить? Купить?!

Нервно взъерошил волосы.

Пу-пу-пу… Как бы уложить это странный логический ряд в своей голове.

Образ идеального мужчины для Дины с каждым разом всё больше и больше поражал своей многогранностью. Беден как церковная мышь, делающий подарки исключительно в виде кулька семечек и очень надёжно держащийся в стороне от каких бы то ни было её проблем.

Именно такой будет верным и не бросит?

Бред какой-то. Зато никому ничего не должна.

– Ладно. Хорошо. Допустим, – кивнул он, придвигаясь поближе к столу. – Назовём стремление мужчины сделать всё возможное для женщины, которая ему нравится, словом «купить». Хотя мне больше импонирует слово «добиваться», но чёрт с ним, пусть будет – «купить». А мои возможности, как теперь уже известно, довольно-таки большие. «Покупать» я могу изощрённо и с размахом. Но тебе никогда не приходило в голову не чувствовать себя за всё подряд обязанной?

– Хочешь сказать, что в ответ на свои изощрения ты ни на что не рассчитываешь?

– Конечно, рассчитываю. Конечно, – охотно согласился Андрей, даже отпираться не собирался. – Любой рассчитывает, это вообще не секрет. Цели просто у всех могут быть разными. Кому-то одной лишь улыбки и слова «спасибо» достаточно, а кто-то раком мечтает нагнуть или, например, к кастрюлям на кухню поставить. Варианты безграничны. Но каждый, абсолютно каждый, на что-то рассчитывает. И при всём при этом им никто ничего в ответ не должен, понимаешь, если это не было оговорено изначально. Это лишь только ожидания и надежды того, кто, как ты выражаешься, «покупает». Больше ничего.

Дина молчала, скептически глядя на него, будто он сказки ей тут снова рассказывал.

– Слушай, ну ты же даже знаешь, как это делается. Ничего сложного. Смотри. Он тебе подкидывает полтора миллиона на ремонт, чтобы всё по-человечески и стильно, а не абы как с обоями на потолке. Потом вываливает два с лишним на кредит. Ну, чтоб голову себе не забивала долгами, чтобы не считала каждую копейку, не экономила на всём подряд, а расслабилась и просто начала получать удовольствие от жизни. Дальше к Новому году он так, чисто порадовать тебя, около половины ляма выбрасывает на побрякушку, а ты ему на это: «Пф-ф, извини, ты мне не подходишь». Он такой: «Ну ок. Понял. Не подхожу» и стоит обтекает. Всё. Никаких долгов. Мало ли на что он там рассчитывал и губу раскатал, главное, тебе это не надо.

Дина смущённо опустила глаза, теребя при этом поблёскивающую бриллиантами на груди подвеску. Андрею было приятно видеть, что, не смотря ни на что она не убрала его подарок в дальний угол. Надела. Только бы не вздумала сейчас пытаться вернуть. Зря он озвучил ей цену, не подумал. Забыл, что, скорее всего, и не знала, что сколько может стоить.

Добила просто она его этим своим «купить», сорвался со встречным ехидством.

– Ну, видимо, не так уж и понял, раз снова здесь и опять… добиваешься, – невесело скривила губы в подобии улыбки.

– Да нет, почему же. Понял. Всё я понял. Просто всё равно продолжаю надеяться и верить, что всё ещё можно исправить.

– Ну ладно. И что, получается, ты сейчас опять весь расстараешься, всё для меня сделаешь, а я потом опять могу сказать, что «увы, нет»? – спросила всё так же с натянутым сарказмом.

– Не хотелось бы. Но можешь. Конечно, можешь. Твоё право.

– Понятно. И на что же ты рассчитываешь, могу я узнать?

– Честно? – Андрей снова откинулся на спинку дивана, почесал затылок в раздумьях, на самом деле честно ответить или соврать. – Ну-у… На кофе?

– Кофе? Мне тебя угостить кофе? – Дина недоверчиво прищурилась. – Серьёзно?

– Нет. Я сам его приготовлю, – ещё немного подумал и всё-таки добавил. – На завтрак.

– В постель? – понятливо покивала.

– Да, – прикрывая глаза, Андрей потёр лоб.

Чёрт. Что он творит? Что несёт? Дебил.

Но что поделать, если это чистая правда? А он же обещал ей больше не врать и всё договаривать.

Тяжело выдохнув, он решительно повторил:

– Да. В постель. Если у тебя, конечно, не вызывает тошноту мысль проснуться утром рядом с миллионером, – уставился на неё прямым испытующим взглядом.

Она смотрела на него так же в упор, глаза в глаза. Словно пыталась что-то понять, вычитать. Какой-то другой подтекст? Или решала, согласиться или нет?

– Если меня и может тошнить по утрам, – наконец всё-таки проговорила и хмыкнула, – то немного из-за другого.

Андрей ошарашенно завис во второй раз.

Из-за другого? Из-за чего другого? Тупо попялился в насмехающиеся глаза, после буквально по сантиметру ощупал взглядом тело Дины.

Обычное такое, привычное. Знакомое до миллиметра, до каждой родинки. Ничего не изменилось. Ни-че-го. Такая же абсолютно хрупкая и в то же время аппетитная. Но другое уже, получается, было. Где-то там, очень незаметно.

Это как про суслика. Ты его не видишь, никто не видит, а он есть.

Вот так вот. У них теперь был общий невидимый суслик.

Взгляд Андрея застыл, обратившись внутрь себя. Надо было, наверное, о чём-то подумать, что-то почувствовать. Но, на удивление, не было ни мыслей, ни эмоций. Одна сплошная тишина и полное спокойствие.

Ну и суслик ещё где-то был.

Хотя, в общем-то, известно где.

Он снова обшарил взглядом Дину и остановился на её животе.

– Андрей, расслабься, – вдруг донеслось до него, и следом раздался короткий добродушный смешок. – Я пошутила. Извини. Дурацкая шутка. Нет, конечно же, нет. Прости. Не тошнит меня ни от миллионеров, ни от миллиардеров, ни от чего другого. И причин для этого нет никаких. Я же обещала тебе, что не будет никаких последствий. Так что ничего нет. Успокойся, всё нормально.

– Ничего нет? – хмуро переспросил Андрей, толком не понимая, как реагировать. Напрячься он вообще-то пока ещё не успел. А вот успокоиться уже почти две недели как не может.

– Нет. Всё нормально, – заверила Дина. – Сто процентов.

– Ну, нет так нет, – отрешённо согласился.

Суслик – дело наживное и нехитрое.

– Знаешь, – продолжил он, так же хмуро и задумчиво. – В общем-то, на самом деле я тоже пошутил. Ну, на счёт кофе на завтрак. Прости.

– Да? – она озадаченно оглядела его, несколько не понимая, с чего он вдруг с ходу решил пойти на попятную.

Андрей покачал головой и с толикой грусти усмехнулся:

– Нет. Нет. Я не в том смысле. Само собой я не отрицаю, что очень хотел бы снова просыпаться с тобой в одной постели и не вылезать оттуда целые сутки. Очень хочу. Да, это, наверное, сейчас самое такое злободневное и навязчивое желание у меня. Я. Хочу. Тебя. Прямо крышу рвёт порой – так хочу. А от осознания того, что всё потерял, ещё больше сносит, и ещё больше хочу. Хочу, чтобы ты была со мной, была моей. Хочу любить тебя, слышать твои стоны и видеть обожание в твоих глазах. Кофе хочу для тебя варить, пока ты ещё не проснулась. Приносить тебе его в постель и снова любить тебя. Я хочу, чтобы каждое утро у меня начиналось с тобой. И даже, думаю, хочу, чтобы тебя потом стало немножко тошнить по утрам. Ты мне, конечно, не дала до конца подумать над этим, но кажется, мне понравилось.