Надо же, в своих рассуждениях не заметила, как пролетело время. Сначала я следила за дорогой, чередой улиц, домами, проплывающими мимо окон автомобиля, хлопьями снега, крутящимися в ночной иллюминации города, а потом перестала.
Впала в прострацию.
– Надо было, наверное, на ВДНХ? – немного неуверенно спросил он. – Что-то я не подумал, правда. Не посмотрел, когда там открывается каток.
– Зачем ВДНХ? – поспешила я успокоить. – Не знаю наверняка, когда там открывается каток, по-моему, в конце ноября или начале декабря, но что ехать далеко и по пробкам, знаю точно.
– В следующий раз будет ВДНХ, – повеселев, заявил Андрей. – Сегодня проверим, на что я годен… на коньках годен, я имею в виду, – засмеялся он, перехватив мой взгляд. – А уж после можно и в большое плавание. Готова?
– Готова! – отчиталась я.
Надо же, насколько утром всё было плохо, всё валилось из рук, настроение ужасное, настолько сейчас стало просто великолепно.
И зима хороша. И подземный паркинг великолепен.
Пока брали на прокат коньки, защиту, пока натягивали это обмундирование, пока шли, качаясь, как пингвины, из раздевалки, не переставали хохотать.
Андрей, похоже, действительно последний раз на коньках стоял в далёком детстве. Он то и дело хватался за стены, округлял глаза, и, кажется, был готов материться при каждом шаге. Наверняка я выглядела ничуть не лучше.
Это было по-настоящему здорово – не бояться выглядеть нелепо в глазах друг друга.
Да, мы смешные, косолапые и несуразные, но как же здорово, когда другой видит в этом повод не для насмешек, а для доброй улыбки.
Мне достался «ассистент фигуриста» – фигурка жизнерадостного снеговика с ручками для поддержки, – в которую я вцепилась, как тонущий в спасательный круг. Проехала вдоль бортика по кругу, постепенно чувствуя себя всё уверенней и уверенней.
Мышечная память не подвела. Я действительно когда-то часто прибегала на каток рядом с домой, часами там проводила время, это уж после…
Но прочь, прочь, прочь, грустные мысли!
– Попалась! – засмеялся мне в ухо Андрей, ловко догнав меня, обнял осторожно за плечи.
Он уже уверенно стоял на льду, сделал пару кругов вокруг меня, неплохо держась. Похоже, его мышечная память тоже не подвела. Вдруг подкатил ко мне со спины, обхватил руками мои руки, держащиеся за опоры ассистента, так что наши тела оказались прижаты друг к другу, и подтолкнул фигурку снеговика, вынуждая меня двинуться следом.
– Чувствую, что мне необходима помощь этого парня, – проговорил Андрей мне в ухо, отправляя мурашки от тёплого дыхания по моей спине, прямо до копчика и ниже… Ух… – Не хочу позорно растянуться на твоих глазах.
– Ты отлично держишься, – подбодрила я, ни капельки не лукавя, при этом совершенно не претендуя на единоличное владение снеговиком.
Нечаянная близость, или вполне осознанная, мне очень даже понравилась, возражать я не собиралась.
Так мы и катались, передвигаясь в унисон, скользя по льду туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда, то ускоряясь, то почти останавливаясь, чтобы перевести дыхание. Перекинуться парой слов, улыбнуться друг другу и снова ускориться, двигаться плавно и ритмично, такт в такт, словно танцевали, танцевали и танцевали…
– Время вышло, – тихо сказал Андрей, подкатывая нас к бортику.
Я почувствовала себя Золушкой, которой неожиданно объявили, что часы пробили полночь. Растерянной и немного несчастной.
Как же так? Ведь это было по-настоящему волшебно….
– Можем продлить, – сразу же сказал Андрей, как только посмотрел на меня. Видимо, выглядела я совершенно убитой. – Давай?
– Не стоит, – очнулась я.
Ведь вовсе не из-за льда и коньков я расстроилась. На самом дела я успела устать с непривычки, немного замерзнуть, а из-за того, что сейчас нам придётся прервать контакт, а я… я вроде как успела сродниться с Андреем, слиться с ним.
И даже не против была бы и согласиться на предложение, которое прозвучало в начале вечера.
Ой, какие глупости приходят в голову!
– Правда, не стоит, только если ты сам хочешь. Я вроде как… устала. Совсем чуть-чуть, но всё-таки. Так что я бы с радостью вытянула бы где-нибудь ноги и перевела дух.
– Думаю, здесь не проблема найти, где вытянуть ноги, – сияя, ответил Андрей.
– Я видела скамейки, когда сюда шли, справа. Не обратил внимания?
– Дин, опять ты экономишь мои деньги? – наигранно нахмурился он в ответ. – Я имел в виду какой-нибудь ресторан или кафе, – оглянулся растерянно. – Что-то же здесь должно быть, правильно? Правильно. И не переживай так, хлопотунья, – игриво щёлкнул указательным пальцем по кончику моего носа. – Вряд ли здесь рестораны с Мишленовскими звёздами, разориться сегодня мне точно не грозит.
– Ну, только если что-то простое, без звёзд… Мишленовских, – смущаясь буркнула я. – Но чур, чтобы там были стулья!
– Стулья точно будут. Обещаю! – засмеялся Андрей.
В раздевалке я умудрилась запутаться в шнурках на коньках, надо же было настолько сильно затянуть. Пыхтела, пытаясь справиться, чувствовала, что начинаю закипать от неловкости и стыда. Вроде ничего особенного, но почему-то стыдно.
Сначала ощутила, а потом и увидела пальцы руки Андрея на моих пальцах, которые остановили мои тщетные попытки справиться. Прикосновения кожи к коже прострелили настолько острым желанием, что стало неловко.
Здесь и сейчас – неудобно как-то. Не к месту совершенно.
Ох, Дина, будь последовательная.
Сказала «нет» – держись своего слова.
Он склонился над моими коньками, присев на корточки, оказавшись лицом на уровне моего лица. Склонил голову, и быстрым движением справился со шнуровкой.
Поднял глаза, встретился со мной взглядом, чуть нагнул голову и застыл, рассматривая меня с каким-то странным выражением лица, будто…
Любовался? Восхищался? Умилялся?
Не первый раз, к слову. И это так… не подкупало, нет, скорее удивляло.
Я, конечно, не уродина, вполне симпатичная девушка. Стараюсь следить за собой, уходовая косметика, декоративная, иногда – очень редко, правда, – косметолог, но любоваться, тем более восхищаться вроде бы нечем.
– Пойдём? – резко вставая, разрывая зрительный контакт, от которого я покраснела, сказал Андрей, протягивая мне руку.
Коньки я уже сменила на сапоги, защиту сняла, так что быстро встала, пытаясь стряхнуть морок тёмно-карих глаз Андрея. Они у него тёмно-тёмно кариее, грозовые какие-то, никогда раньше таких не встречала.
И человека такого тоже не встречала.
Сердце заколотилось, мысли заскакали галопом, включая на полную мощность воображение. Желание растеклось по телу, жар охватил каждую клетку, заставил судорожно вдохнуть.
Стало отчаянно неловко, я поняла, что сидеть прямо сейчас друг напротив друга в ресторане не смогу. Просто не смогу и всё.
Нужно прийти в себя. Необходимо выдохнуть, отвлечься на что-нибудь, на… всё равно на что.
При выходе с катка увидела вывеску, увешанную воздушными шарами, с кричащими надписями и скачущими зазывалами-аниматорами, которые настойчиво приглашали посетить новый строительный магазин.
Широкий ассортимент, скидки в честь открытия, беспроигрышная лотерея, главный приз – сертификат на огромную сумму, такую, что, пожалуй, можно ремонт во всей квартире сделать… попытаться точно можно.
В такую удачу я, естественно, не верила. В принципе не верила в честность таких вот розыгрышей, но зацепилась за вывеску, решив, что ряды стеллажей с красками и обоями то, что нужно, чтобы перевести дыхание.
Я же, кажется, влюбляюсь в Андрея. А готова ли я к такому повороту?..
Готов ли он? Не слишком ли всё быстро происходит?
– Зайдём? – выпалила я, показывая на вывеску.
– Сомневаюсь, что там мы найдём ресторан, – улыбнулся Андрей.
– Разве? – игриво нахмурилась я. – Я всерьёз полагаю, что где-то между цементной смесью и откосами обязательно должно быть кафе, – уверенно заявила я. – Я работаю в торговле. Верь мне, – важно кивнула. – Просто собираюсь делать ремонт, а здесь обещают скидки, и вообще… – стушевалась я.
