Несмотря на весь ад вокруг, едва не фыркаю.

Клоун.

— Я уже называл причину, — продолжает вполне серьёзно. — И это правда. А ещё потому, что нет ничего важнее семьи.

Шторм протягивает мне раскрытую ладонь. Я гляжу на нее в упор и раздумываю. Долго. Тщательно. Ведь я собираюсь заключить мир с ментом…

Но бывают моменты, когда правила перестают иметь значение.

Когда стираются границы между своими и чужими.

Я крепко сжимаю его ладонь.

Шторм коротко кивает и, кажется, выдыхает с облегчением.

— А теперь ближе к делу. Я так понимаю, что времени мало. Что случилось?

Слова застревают в горле.

Кажется, если произнесу их вслух, происходящее станет окончательно реальным.

— Мою дочь похитили. Есть предположения, кто это может быть?

Лицо Шторма каменеет. Он стискивает зубы и медленно качает головой.

— Как это произошло?

— Во дворе моего дома.

Он уже разворачивается к выходу.

— Поехали. На месте разберемся.

Шторм сам садится за руль. Гонит, как ненормальный. С виду выглядит спокойным, собранным, но даже по манере вождения я понимаю, что он заведен не меньше моего.

Только бы успеть…Только бы спасти…

Все это время одна мысль раскаленным гвоздем прошивает башку: Пчелка мне этого никогда не простит.

Я обещал, но не смог их защитить.

Я их потерял.

Шторм резко заруливает на парковку возле дома. Вылетаю из машины, хлопнув дверью. Не успеваю зайти во двор, как на меня набрасывается Пчелка, захлебываясь рыданиями.

Бьет кулаками, куда придется. Отчаянно. До боли.

— Ты, это все ты! — кричит сорванным голосом. — Это ты виноват! Ненавижу тебя, Каин! Не-на-ви-жу!

Каждое слово — словно удар ножом.

Но я даже не пытаюсь защищаться.

Сгребаю Пчелку в охапку, двумя руками прижимаю к себе. Она трясется и что-то невнятно бормочет. Из всего потока выцепляю единственное на грани мольбы:

— Верни ее….Пожалуйста…Верни мою дочь.

Сердце сжимается так сильно, что становится трудно вдохнуть.

Беру ее лицо в ладони, заставляю посмотреть мне в глаза.

— Я верну. Слышишь? Я обязательно верну нашу девочку. Чего бы мне это ни стоило.

Но в ее глазах нет веры. Только ужас. И пустота.

Я отвожу Пчелку к качелям, которые поставили ради Яси. Ещё вчера она визжала здесь от счастья, выкрикивая: «Ещё! Сильнее!».

Теперь качели едва покачиваются на ветру.

От этого становится только больнее.

Усаживаю мою девочку и беру бутылку с водой, стоящей на столике неподалеку. Заставляю сделать пару глотков и только тогда тихонько интересуюсь:

— Как это произошло?

Пчелка закрывает лицо ладонями. Плечи снова начинают дрожать.

— Все случилось за доли секунды… Они ворвались, начали стрелять в охрану, в окна…Везде. Я только успела накрыть Ясю, чтобы она не видела этого всего.

Голос ломается.

Она судорожно втягивает воздух.

— Но ее забрали из моих рук…

Каин

Эмоции шарашат так, что перед глазами на миг темнеет. Сердце в груди грохочет на бешеной скорости, вновь разгоняя ярость по венам. Ещё секунда, и сорвусь. Держусь только на честном слове.

Ради девчонок.

Плюсом к этому только сейчас замечаю стремительно наливающийся синяк на лице Пчелки.

Меня будто через мясорубку пропускают.

— Тебя били? — цежу сквозь намертво стиснутые зубы.

Майя торопливо мотает головой, глотая слезы и хватая воздух ртом.

— Они толкнули, и я упала…, - голос дрожит, срывается. — Они унесли мою дочь…Она так плакала, так звала меня…А я ничего не смогла сделать….

Ее слова режут хуже ножа.

Прикрываю глаза на секунду. Душу все эмоции на корню. Если сейчас позволю себе чувствовать, разнесу здесь все к чертовой матери.

— Сколько их было, Майя? Сможешь их описать? — спокойно, почти ледяным голосом спрашивает Шторм, вклиниваясь в разговор.

Моя девочка отрицательно качает головой.

— Они были в масках и в камуфляжной одежде…Они убили всю охрану…Только один остался живой…

— Где он?

— В гостиной, на диване, — кивает головой на дом. — Я смогла помочь ему дойти только туда…

— Ты умница, Пчелка, большая умница, — целую Майю в висок.

Ничего не говоря, Шторм направляется в дом. Мы с Пчелкой идем следом.

В гостиной пахнет кровью, порохом и лекарствами.

Витек полулежит и тяжело дышит, держась за перебинтованное плечо. Лицо серое, губы побелели, но сознание он не потерял.

Шторм подходит к нему и без единого слова…хватает за поврежденное плечо и с силой сжимает до крика бойца.

— Кто он?

— О чем ты? Пусти, сука, больно же! — орет, покрываясь бисеринками пота.

Я даже зависаю на мгновение.

Никогда не видел, чтобы Шторм был в таком бешенстве. Обычно он собранный, хладнокровный и против таких методов. Даже с врагами и предателями. А тут как с катушек слетел.

Но если он так себя ведет, значит, что-то знает, и причина более чем серьёзная. В данном случае мне лучше ему довериться.

— Шторм! — моя девочка пытается влезть в разборки, но я заслоняю мужиков своей спиной.

— Не лезь, Майя, — разворачиваю девушку к выходу.

— Каин, он же…

— Мы сами разберемся. Иди в спальню и жди меня. И не выходи ни в коем случае, что бы ты не услышала. Поняла?

Пчелка судорожно кивает.

Я провожаю взглядом, пока за ней не закрывается дверь. Только после этого возвращаюсь к дивану.

Присаживаюсь перед Витьком на корточки. Достаю ствол из-за пояса.

— Послушай, лучше тебе ответить, — тихо произношу, подкрепляя слова тяжелым взглядом. — Моего терпения осталось буквально на счет «три». И когда я скажу «три», я начну тебя убивать. Медленно. Очень. Так, что ты будешь молить, чтобы я тебя грохнул. Но будет поздно. Раз…

— Сюда ворвались трое — я успел просмотреть камеры, — добавляет Шторм, подталкивая парня к откровениям. — Вас было четверо охранников, но бандиты воспользовались внезапностью. Они перещёлкали вас, как семечки. Опустим, что я лично вас обучал, и это невозможно. Сейчас о другом. У тебя, Витек, была самая выгодная позиция. Но ты почему-то палил в воздух. Хотя по стрельбе ты всегда был первый. И тебя ранили навылет. Ранение плевое, через месяц заживет, и не вспомнишь. Понимаешь, к чему я клоню?

— И это ведь именно ты сообщил мне, что Шторм — крыса, — продолжаю, и в груди снова поднимается волна ярости. — Чтобы, пока я буду избавляться от единственного, кто может мне помочь, вы поставили меня на колени. Буквально. Ведь вы поняли, что ради любимой женщины и ребёнка я пойду на все. Даже отдам свою жизнь. Два…

Слышится хруст и дикий вопль — это Шторм потерял терпение.

— Я скажу, скажу! — орет в голос на весь дом. — Ваша дочь у Медведя! В его загородном доме, в подвале. Он обещал ее отпустить, когда ты, Каин, передашь ему власть над городом перед братвой.

В комнате становится тихо.

Вот, значит, как…Власть ему передать…

Я ему так передам, не унесет.

Медленно поднимаюсь на ноги.

— Спасибо.

На лице Витька появляется надежда. Он даже выдыхает с облегчением и расслабляется.

Напрасно.

— Три.

Без единого колебания выстреливаю уроду прямо в голову. Ловлю пристальный взгляд Шторма.

— Что? Я не прощаю предателей. Ты же в курсе.

Шторм кивает, не споря. Набирает кого-то и коротко командует:

— Приберитесь здесь. И приглядите за Майей. Глаз с неё не спускать. И сразу же докладывать мне.

Молча выхожу во двор. Сажусь в машину. Перезаряжаю ствол, проверяю патроны. Семь. Хватит, чтобы разобраться с тварью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Поехали, чего ждешь? — рявкаю, когда Шторм садится, но не трогается с места.

Он несколько секунд молча барабанит пальцами по рулю. Смотрит прямо перед собой. Потом медленно поворачивается ко мне.

— Есть ещё кое-что, что ты должен знать, — лицо напряжено так, что внутри у меня натягивается каждая жила.