— Гад! — рычу, теряя остатки самообладания.

Задыхаюсь от ощущений. Я настолько сильно хочу этого мужчину, что стыд и стеснение напрочь исчезают. Мысли становятся пошлыми, порочными. И я выпаливаю, глядя прямо в глаза этому мужчине:

— Я хочу тебя. Возьми меня. Сейчас же.

Каин расплывается в довольной улыбке. Словно только этого и ждал.

— Сейчас все будет, моя королева.

Не выпуская меня из зрительного плена, этот Псих накрывает губами складки между ног.

— Боже…Господи…

Ощущения…нереальные. Как будто это все не со мной. Невыносимые. Мне кажется, меня сейчас разорвет. Пытаюсь вырваться, отползти, но мужчина припечатывает мое тело к дивану, надавив ладонью на живот.

Он самозабвенно лижет, ласкает, заставляя трястись крупной дрожью и повторять его имя, как молитву:

— Каин…Каин…

Он почти доводит меня до оргазма, но его терпения не хватает. И Псих накрывает меня своим горячим телом.

Я сразу же льну к нему, обнимаю ногами бедра. Надавливаю пятками на ягодицы и наталкиваю его тело на себя, заставляя шипеть сквозь крепко стиснутые зубы.

— Напросилась, Пчелка.

В следующее мгновение низ живота простреливает таким желанным проникновением, что я выгибаюсь дугой и застываю в немом крике.

Каин дает мне привыкнуть к себе и с особой нежностью целует скулы, шею, нашептывая всякие глупости, которые никак не вяжутся с его суровым образом. Поглаживаю ладонями его сильные покатые плечи, руки, обнимаю за спину и прижимаюсь грудью, потираясь об горячую кожу сосками.

— Как же охрененно в тебе, — хрипит Каин, накрывая мои губы и глотая все мои стоны. Большой, сильный, но в то же время такой чуткий и заботливый мужчина.

От такого, казалось бы, простого комплимента в груди разливается тепло, и губы плывут в шальной улыбке. Сама подаюсь вперед, насаживаясь на его стояк до упора.

Каин довольно усмехается.

— Держись, Пчелка.

Каин неистово вдалбливается в меня, с каждым толчком вжимая мое безвольное тело в диван и приближая оргазм. Стоны перерастают в крики удовольствия, и я уже не в силах сдерживать их. И тогда Псих накрывает мои губы своими и выпивает каждый, откровенно наслаждаясь этим моментом.

Мужчина просовывает ладонь мне под ягодицы, приподнимая их и входя под другим углом. Два толчка, и я задыхаюсь. Улетаю за грань, вытягиваясь струной и царапая в кровь его плечи. Выгибаюсь мостиком, и моя голова мечется по дивану из стороны в сторону.

— Каин! — хриплю, не позволяя этому мужчине отодвинуться ни на миллиметр.

Он совершает финальные движения и, запрокинув голову, кончает следом за мной с моим именем на губах.

Клянусь, это самое красивое и завораживающее зрелище, что я когда-либо видела!

Каин наваливается сверху, крепко обнимая и часто дыша мне в шею. Я вожу ладонями по влажным лопаткам и оставляю поцелуи везде, куда могу дотянуться.

Каин приходит в себя первым. Приподнимается и морщится, тяжело дыша.

— Ты как?

— А ты? — осторожно провожу пальцами по повязке. Мужчина ловит мою ладонь и прижимается губами к ее центру.

— Я же говорил — как на собаке. Не впервой. Особенно после такого лечения…

— Хорошо, — шепчу, улыбаясь. Как все же этот мужчина не любит обнажать свои слабости. Но тепло на душе, что именно со мной он был настоящим. Искренним. — Мне…мне понравилось.

— Извини, но повторить сейчас не смогу — немного не то состояние.

— Не уверена, что выдержу второй раунд, — парирую, пытаясь пошевелиться. Выходит паршиво.

— Выдержишь. В следующий раз я покажу тебе, на что ты способна.

Щеки заливает румянцем, а между ног хоть все и саднит, сжимается от предвкушения.

В следующий раз? Он что, строит на меня планы?

А я…я не готова к такому! И не придумываю ничего лучше, чем сбежать. Спрятаться.

— Мне нужно в душ. И проверить Ясю.

— Давай.

В ванной настраиваю воду попрохладнее, чтобы привести себя в чувство. Встаю под прохладные струи, смывая с себя запах этого мужчины.

Я только что переспала с Каином!

С чужим мужчиной!

С мужчиной, что три года назад подарил мне дочь и…заплатил, как проститутке!

Господи…

Вода меня расслабляет, и сил, чтобы спуститься на первый этаж не остается. Я надеваю сорочку, падаю на кровать рядом с дочерью и проваливаюсь в сон.

А когда просыпаюсь, волосы становятся дыбом.

Наша постель пуста! Яси нигде нет!

Слетаю с лестницы, едва не навернувшись на ступенях, и несусь в гостиную.

Пусто!

Звуки доносятся с кухни, и я бросаюсь туда. Выдыхаю облегченно, когда нахожу дочь в компании Шторма, абсолютно спокойно уплетающую кашку.

— Мамочка! — расцветает это измазанное личико.

Ноги обмякают, и я прислоняюсь к косяку, с любовью глядя на малышку, что держит ложку и сама, как взрослая, отправляет ее в рот.

— А где Каин?

— Уехал, — ровно отзывается Шторм.

Принимаю боевую стойку. Нехорошее предчувствие обволакивает все тело.

— Как уехал? Ему же нужно швы проверить и перевязку делать!

Шторм как-то странно смотрит на меня, но оставляет мой вопрос без ответа.

— Завтракать будешь?

— Нет, спасибо, не хочется.

— Тогда не теряй времени и собирай вещи.

Застываю. Мышцы каменеют, отказываясь двигаться. От неожиданности начинаю заикаться.

— З-зачем?

— Каин сказал отвезти вас домой.

Во рту появляется горечь и мерзкий вкус…тухлятины — приступ тошноты накатывает десятиметровой волной, почти сгибая меня пополам.

Меня поимел этот наглый, беспринципный мужик.

Снова.

А я, дура, повелась.

Майя

Мы с Ясей дома уже целую неделю.

И я до сих пор не могу в это поверить.

Не могу поверить, что Каин получил от меня, что хотел, и просто выставил из дома. Без объяснений, не попрощавшись. Вот так жестоко и цинично. Через посредника. Выбросил мусор из своей жизни.

От этого внутри до сих пор ноет. Горько. Обидно. Больно.

Никогда бы не подумала, что Каин способен на такое. Мне показалось, что он взрослый, серьёзный и цельный мужчина и никогда не опустится до того, чтобы использовать женщину.

Но, кажется, я так и не научилась разбираться в мужчинах.

Мы с дочерью очень боялись сюда возвращаться. Яся даже расплакалась, когда увидела, куда привез нас Шторм. Намертво вцепилась в сиденье автомобиля и наотрез отказывалась выходить.

Признаться, мне и самой было не по себе. Я до трясучки боялась столкнуться с мужем. Боялась снова угрозы нашим жизням. Боялась снова быть загнанной в угол.

Но у нас просто нет выбора…Нам с Ясей банально больше некуда идти…

Увидев наши перекошенные и бледные лица, Шторм добрых пятнадцать минут убеждал, что вопрос с Юрой и его долгом закрыт, и у нас дома безопасно. И только когда он предложил нас проводить, Яся согласилась покинуть салон машины.

Шторм зашел в квартиру первым. Обошел все комнаты и доказал, что здесь никого нет, и только тогда мы обе смогли выдохнуть и перешагнуть порог.

И всё равно первую ночь я почти не спала.

Вздрагивала от каждого шороха. Прислушивалась к звукам за дверью.

Ждала, что вот-вот в замке провернется ключ, и я столкнусь со взбешенным мужем.

Но до самого рассвета было тихо.

Первое, что я сделала на следующее утро, — сменила замки. Второе — собрала все вещи мужа и выставила в прихожую.

Но вот прошла неделя, но он так и не приехал за ними. Где Юра, что с ним, как он решил проблему с долгом, — мне неизвестно. Он не пишет, не звонит. Словно его и вовсе не было в нашей жизни. А сама я никогда не наберу ему первой. Ни за что.

И вот эта неизвестность начинает напрягать.

И пугать.

Звонок в дверь заставляет вздрогнуть и развеивает все тяжелые мысли, как дымку.

Яся, играющая на полу в игрушки, вытягивается стрункой и испуганно на меня глазеет.

— Все хорошо, булочка, — натягиваю доброжелательную и ласковую улыбку, в то время как меня саму внутри перетряхивает. — Играй. А я пойду посмотрю, кто там пришел.