Но она не будет плакать. Она не даст ему этой победы.

Она выжила в джунглях. Она выживет и здесь.

Церемония началась через час.

Мику вели по длинному коридору. Стены — мраморные, с золотыми прожилками. Светильники в виде драконов, изогнувшихся над головами. Везде — роскошь, величие, холод.

Она смотрела прямо перед собой. Не смотрела по сторонам. Не смотрела на людей, которые стояли вдоль коридора и смотрели на неё. Ей казалось, что она идёт на казнь.

Зал был огромным. Сотни гостей — в дорогих одеждах, с каменными лицами. Кланы. Советники. Военачальники. Все они смотрели на неё, и в их взглядах было любопытство, презрение, расчёт.

«Вот она, землянка. Та, которую выбрал император».

Мика подняла голову выше. Она не покажет им слабости. Она не покажет никому.

В центре зала стоял трон. На троне — император.

В золотой маске.

Мика смотрела на него. На маску, которая скрывала его лицо. На глаза, которые она знала так хорошо.

Он смотрел на неё. И в его взгляде было что-то, чего она не могла разобрать.

«Ты не имеешь права, — подумала Мика. — Ты не имеешь права смотреть на меня так, будто я что-то для тебя значу».

Она подошла к трону. Остановилась. Ждала.

Рей-Кан поднялся. Сделал шаг к ней.

— Ты красива, — тихо сказал он. Так, чтобы слышала только она.

Мика усмехнулась. Криво, горько.

— Лучше бы ты сказал правду.

Он замер. Всего на секунду. Потом наклонился к ней, будто для поцелуя, и прошептал:

— Играй роль. Мои враги хотят сорвать брак. Если они увидят, что мы не вместе они убьют тебя. И меня.

Мика смотрела в его глаза. И видела там страх. Настоящий. Не за себя — за неё.

Она могла бы отказаться. Могла бы развернуться и уйти. Могла бы показать всем, что она не игрушка. И будь что будет.

Но она вспомнила лицо Рины. Эллы. Других девушек, которые верили в сказку. Она вспомнила себя в джунглях, когда он спас её.

— Я делаю это не ради тебя, — прошептала она. — Я делаю это, потому что не хочу, чтобы кто-то умер из-за твоих игр.

Он ничего не ответил. Просто взял её за руку.

Их объявили мужем и женой.

Гости аплодировали. Кто-то улыбался. Кто-то хмурился. Мика видела всё это краем глаза, но не запоминала.

Она чувствовала только его руку. И ненавидела себя за то, что даже сейчас, даже после всего, это тепло было ей близко.

После церемонии Мика не пошла на пир. Она сказала служанкам, что устала, и вернулась в свои покои.

Она сняла платье сама. Сорвала кристаллы из волос — они посыпались на пол, как слёзы. Села на кровать и закрыла глаза.

Внутри неё пульсировало что-то, что она не могла остановить.

Эхо звёзд. Оно было всегда. Оно напоминало, что он где-то рядом, что он чувствует то же, что и она. Что он тоже зол, тоже напуган, тоже не знает, как быть.

«Мне плевать, — сказала она себе. — Мне плевать, что он чувствует. Он врал мне. Он использовал меня. Он — император. Тот, от кого я бежала».

Но сердце не слушалось.

И когда дверь открылась, она не удивилась.

Рей-Кан вошёл без маски. Без доспехов. В простой тёмной одежде, как в джунглях. Он выглядел уставшим.

— Уйди, — сказала Мика.

— Нет.

— Я сказала — уйди.

— Я знаю, что ты зла, — он шагнул в комнату. Дверь за ним закрылась. — И ты имеешь на это право.

— Право? — Мика встала. Голос дрожал. — Ты врёшь мне с первой минуты. Ты знал, кто я. Ты знал, что я твоя невеста. И ты позволил мне думать, что ты — просто охотник.Ты позволил мне полюбить тебя!

Она швырнула в него вазу. Хрустальную, дорогую. Она разбилась о стену в сантиметре от его головы.

Рей-Кан не шелохнулся.

— Я не использовал тебя, — сказал он. — Я тоже полюбил тебя.

— Не смей! — Мика подошла к нему. Смотрела в его глаза, которые она видела у костра, в храме, у реки. — Не смей говорить мне о любви. Ты не знаешь, что это такое. Ты — император. Ты правишь целой планетой. Ты можешь взять любую женщину, какую захочешь. Зачем тебе я? Зачем была эта ложь?

— Потому что я хотел, чтобы ты полюбила меня настоящего, — сказал Рей-Кан. — Не императора. Не того, кто носит маску и играет роль. А того, кто смотрел на тебя у костра. Кто боялся за тебя. Кто хотел, чтобы ты осталась.

Мика замерла.

— Ты знал, что я буду твоей невестой, — сказала она. — Ты знал это с самого начала.

— Да, — он не отрицал. — Я знал, что среди девушек будет та, которую выберут для меня.Но Я не знал, что это будешь ты. Я не знал, что ты сбежишь. Я не знал, что встречу тебя в джунглях. И я не знал, что полюблю тебя.

— Ты мог сказать мне правду. В храме. У реки. Ты мог сказать, когда я держала твою руку и смотрела в твои глаза. Ты мог сказать и я бы поняла.

— Я боялся, — сказал он. — Я боялся, что ты уйдёшь. Что ты посмотришь на меня и увидишь только императора. Тиран. Чудовище. То, что я ненавижу в себе каждый день.

Мика смотрела на него. И видела, что он говорит правду. Она чувствовала это через Эхо. Его страх, его боль, его любовь — всё это было настоящим.

Но она не хотела прощать.

— Ты не имел права, — сказала она. — Ты не имел права решать за меня. Ты не имел права скрывать, кто ты.

— Ты права, — сказал он. — Я не имел. Я сделал это, потому что был слаб. Потому что не мог потерять тебя.

— А если я уйду сейчас? — спросила Мика. — Если я не хочу быть твоей женой. Что я хочу улететь на Землю и забыть тебя навсегда.

Рей-Кан помолчал. Его лицо было спокойным, но она чувствовала, как внутри него всё рушится.

— Я отпущу тебя, — сказал он. — Если ты хочешь уйти — я отпущу. Я не буду держать тебя силой. Я не буду держать тебя в клетке.

— Но я уже в клетке, — сказала Мика. — Я твоя жена.

— Формально. Но если ты хочешь развода — я дам его. Ты можешь улететь завтра. Я дам тебе корабль, припасы, всё, что нужно. Ты будешь свободна.

Мика смотрела на него. И не могла понять, что чувствует.

Гнев? Ненависть? Разочарование?

Или она просто не хотела верить, что он действительно готов отпустить её.

— Зачем ты пришёл сегодня? — спросила она. — Если ты готов отпустить меня — зачем ты здесь?

Рей-Кан шагнул к ней. Медленно, осторожно.

— Я пришёл сказать тебе правду, — сказал он. — Всю правду. Я пришёл, чтобы ты знала: я не хотел тебя обманывать. Я хотел тебя защитить. Я хотел, чтобы ты увидела во мне человека, а не титул. Это была ошибка. Я знаю, что это была ошибка. Но если бы я не сделал этого — ты бы никогда не дала мне шанса.

Мика молчала.

— Ты не знаешь, каково это — быть императором, — продолжил он. — Каждый день кто-то хочет убить тебя, обмануть тебя, использовать тебя. Ты не можешь никому доверять. Ты не можешь любить никого, потому что любой человек — потенциальный враг. А потом появляется ты. Ты, которая смотрит на меня без страха. Ты, которая перевязывает мои раны и говорит мне «не умирай». Ты, которая смеётся надо мной и называет меня дикарём. И я понял, что если потеряю тебя — я потеряю всё, что у меня есть.

Мика почувствовала, как внутри неё что-то дрогнуло. Она не хотела прощать его. Она хотела ненавидеть его. Она хотела уйти и забыть.

Но она не могла забыть, как он смотрел на неё у костра. Как он держал её руку. Как он целовал её в храме.

— Я не знаю, что мне делать, — сказала она. — Я не знаю, могу ли я тебе верить.

— Я не прошу тебя верить мне, — сказал Рей-Кан. — Я прошу тебя дать мне шанс. Я прошу тебя позволить мне показать тебе, кто я на самом деле.

— А если я не смогу?

— Тогда я отпущу тебя, — сказал он. — Но только если ты сама этого захочешь.

Он повернулся и пошёл к двери.

— Рей-Кан, — сказала Мика.

Он остановился. Обернулся.

— Ты не император сейчас, — сказала она. — Ты — тот, кто был в джунглях. Ты — Кан.

Он улыбнулся. Тепло, почти нежно.

— Я всегда был им, — сказал он. — Ты просто не хочешь видеть.