Когда солнце стало опускаться, Лорен пересчитал деньги. Марта стояла рядом и сначала не поверила сумме, потом пересчитала сама и прижала ладонь ко рту.

— Мы получили больше, чем заплатил бы господин Берг за весь заказ. Даже учитывая овощи, которые вернутся домой… Боги милостивые.

— Завтра Берг об этом узнает и внезапно вспомнит, что всегда высоко ценил наше сотрудничество. Только прежних цен уже не будет, — хмыкнул Лорен.

Рейвен поднял последний ящик на телегу. Рубашка у него давно прилипла к телу, волосы выбились из перевязи, а на предплечьях осталась пыль от дороги.

— Пусть приезжает. Я продам ему кабачок по особой цене и объясню, сколько стоит отказ.

Обратно ехали медленно. Телеги стали легче, работники устали, а Аграфена уснула в пустой корзине возле моих ног. Я сидела между братьями на передней скамье и прижимала к груди сундук с деньгами.

Все было так странно… Утром я думала о протекающем кране и отчете, а теперь продавала кабачки рядом с двумя драконами и управляла поместьем.

Рейвен держал поводья, его бедро касалось моего при каждом толчке телеги. Лорен сидел с другой стороны и придерживал меня за спину на неровной дороге. Они время от времени обсуждали, кто принес больше пользы, но все более лениво, пока не замолчали.

Ворота Тернового Лога показались уже в сумерках. Во дворе зажгли фонари, возле кухни нас ждали работники… Но перед домом стояла незнакомая карета.

Она была дорогой, темной, с серебряным гербом на дверце. Рядом держали лошадей двое слуг в одинаковых плащах.

— Гости, — прошептала Марта испуганно. — Столичные.

Рейвен натянул поводья. Улыбка исчезла с его лица, а Лорен посмотрел на герб и медленно выдохнул.

— Вы знаете герб? — глупо спросила я, потому что наверняка знают.

Дверца открылась раньше, чем мы успели спуститься. На землю ступила высокая брюнетка в светлом дорожном платье.

Она посмотрела на Лорена, затем на меня и чуть сощурилась. Я спустилась с телеги, прижимая к себе сундук и понятия не имея, как реагировать. Рейвен встал рядом, Лорен оказался с другой стороны, а женщина подошла ближе и остановилась перед нами.

— Меня зовут Виоланта, — произнесла она ровно. — Я невеста Лорена.

— Меня зовут Виоланта, — произнесла женщина ровно. — Я невеста Лорена.

Я продолжала стоять между братьями, прижимая к груди сундук с деньгами. Платье после целого дня у дороги покрылось пылью, волосы выбились из прически, из-за телеги на нас внимательно смотрела Аграфена. И, признаться, мы выглядели почти одинаково с курицей сейчас.

Прекрасный момент для знакомства с невестой наследника престола. И уточним: он тут клялся и божился, что любовь-морковь, а у самого на стороне практически семья готовая. Неприятненько.

Виоланта перевела взгляд на Лорена. На его рубашке остались следы земли, ворот был расстегнут, а волосы он собрал простой кожаной лентой. Рядом Рейвен выглядел не лучше. Пыльный, растрепанный, только улыбался нахально во все тридцать два.

— Судя по вашему виду, я приехала не вовремя, — сказала Виоланта, сильнее сжав перчатки. — Мне сообщили, что оба принца исчезли после ярмарки… увезли с собой женщину и вторые сутки не возвращаются. Признаться, надеялась, что бред напридумывали.

— Увы-вы, — ответил Рейвен. — Счастлив, что могу тебя обрадовать: мы действительно встретили общую Истинную и остаемся здесь. Передай глубокие королевские сожаления маме-папе.

Виоланта несколько мгновений смотрела на него шокированно, затем повернулась к Лорену. Поди решила, что с младшим близнецом говорить бесполезно.

— Это правда?

Лорен подошел к ней ближе и наклонил голову. Ничего не говоря. Просто смотрел, подтверждая каждое слово.

Наверное, этого было достаточно, потому что Виоланта нахмурилась и посмотрела на меня. Я ожидала обвинений, вопросов о привороте… ну или желания ударить меня перчаткой по лицу.

Аграфена повернула голову сначала к Лорену, потом к Рейвену и издала короткое неодобрительное кудахтанье. Согласна, милая. Этих мужчин придется воспитывать.

— В доме будет удобнее разговаривать, — предложила я. — Без лишних глаз.

Тут было полно работников, которым, конечно, было донельзя интересно послушать сплетни.

Уголок рта Виоланты дрогнул, она кивнула и первой направилась к дому. Лорен пошел рядом с ней, Рейвен остался возле меня и передал сундук Тарну, приказав отнести деньги в кабинет. После этого положил ладонь мне на поясницу, но я сразу убрала его руку.

— Даже не начинай. У твоего брата есть невеста, о которой он забыл рассказать, признаваясь в любви. Может, у тебя в столице остались еще две жены и трое детей?

— Неееет, у меня невесты нет, — фыркнул Рейвен. — Можешь считать меня самым свободным мужчиной в этом дворе.

Курица важно прошла между нами и первой поднялась на крыльцо. Рейвен проводил ее взглядом, затем наклонился к моему уху.

— Она занимает слишком много места в нашей будущей семье, дорогая.

— Нет, дорогой… Она единственная, кто не скрывает важные подробности. Так что вам бы поучиться у курицы.

В гостиной Марта быстро зажгла свечи и шмыгнула прочь, опасаясь столичной гостьи. Виоланта сняла дорожный плащ, положила перчатки на стол и села напротив Лорена. Я устроилась в кресле сбоку, Рейвен встал у окна и прислонился плечом к раме. Аграфена заняла коврик возле моих ног, уложила голову на крыло и продолжила чистить перья.

— Официально о помолвке должны были объявить через месяц, — сказала Виоланта, положив ногу на ногу. — Семьи согласовали условия еще несколько лет назад. Но я рассчитывала узнать об изменениях в планах от тебя лично.

Лорен провел ладонью по лицу, явно устав за день, и вздохнул.

— Ты права, вышло дурно... Я должен был отправить тебе письмо вчера же. Но тут был такой шум, нужно было самим свыкнуться с Истинностью. Мы занялись хозяйством, и я отложил разговор.

— Ты отложил расторжение нашей помолвки ради… огорода?

— Ягод, огурцов, яиц и кабачков, — уточнил Рейвен от окна. — Если тебе нужна конкретика.

Лорен повернул голову к брату. Тот поднял руки, показывая, что больше вмешиваться не станет, хотя лично я ему не поверила. Виоланта, похоже, тоже, но предпочла продолжить разговор с женихом.

Женихом. Я посмотрела на курочку. Вот куда мы влезли, дорогая?

— Я задам один вопрос, Лорен. Не как твоя невеста, а как женщина, которая должна была провести с тобой всю жизнь и занять трон подле. Если бы метки не появились, ты бы хотел на мне жениться?

В комнате стало очень и очень тихо. Даже Аграфена закрыла клюв и перестала перебирать лапами коврик, ожидая ответа. А уж я-то как его ждала, сама не знаю зачем. Не могла смотреть в глаза Лорена, поэтому остановилась на его руках. Он сжал пальцы на колене, затем разжал.

— Я исполнил бы договор, — ответил он. — Уважал бы тебя, защищал и никогда не унижал связями на стороне. Но я не выбирал этот брак сам и не могу сказать, что хотел его. Я тебя не любил.

Виоланта кивнула — медленно и донельзя спокойно. Даже как-то… облегченно? Никаких слез и истерик не случилось, она просто выдохнула и приподняла голову.

— Тогда я расторгну договоренность сама. Так будет проще для обеих семей и спокойнее для моего отца. В официальном письме укажу, что причиной стали метки Истинности, подтвержденные двумя наследниками. Тебя не обвинят в нарушении слова, меня — в дурости.

— Виоланта…

— Не надо извиняться за то, что не любишь меня, я тоже тебя не люблю. Но вот за письмо, которое я не получила, можешь извиниться отдельно и дорогим подарком.

Рейвен расхохотался, а Лорен улыбнулся.

— Получишь подарок, — пообещал он. — Любой, который выберешь.

— Отлично. Я давно хотела твоего черного жеребца.

Улыбка исчезла с лица Лорена мгновенно. Близнец не сдерживал хохот, и меня отпустило напряжение. Даже Виоланта наконец позволила себе короткую довольную улыбку. А она мне нравится!