Внутреннее кольцо дернулось и развернулось поперек внешнего. Мастер проследил за линией до самого края, затем попросил убрать пальцы.

— Вы помните прежнюю жизнь? Язык сразу здесь понимали?

— Да, сразу. И помню все старое: квартиру, работу, телефон… маму. Только про жизнь прежней Анны почти ничего не знаю.

— Подождите, — остановил Лорен. — То есть, это не сон?.. Анна и вправду из другого мира?

— Эта Анна — да, — заключил пожилой маг. — Сознание госпожи Олден действительно пришло из другого мира.

Пришлось поставить кружку на прилавок, пока не выронила, а Рейвен тут же взял меня за руку.

— То есть она говорила правду?.. Про железную телегу без лошадей, другую жизнь? И что… умерла?

— Да. Как именно произошел переход, я не установлю, след уже слишком слабый. Но его происхождение не местное.

Лорен провел ладонью по лицу и посмотрел на меня, потом немного отступил от прилавка. Рейвен выглядел донельзя растерянным, а мне на миг показалось, что они откажутся от всего теперь, раз я не совсем та Анна, которую они увидели изначально.

— Ты сказала нам все сразу, а мы решили, что приснилось, — глухо произнес старший. — Просто вызвали лекаря.

— Лорен…

— Блин, мы идиоты, — заключил Рейвен.

— Нет-нет, — я коснулась их плеч. — Если бы мне такое сказали, я бы, наверное, тоже подумала про сон или лекаря. Я не… Я не обижаюсь и не злюсь. Только не хочу, чтобы вы… уходили.

Принцы одновременно посмотрели на меня так недоуменно, что слова в горле застряли.

— А с чего мы должны?

— Мы же тебя любим.

Внутри стало щемяще-тепло, чуть грустно и счастливо. Я вообще не разбиралась в магии и не понимала, почему Истинность тоже перешла на меня, но и было ли это так важно? Если в итоге принцы хотели остаться рядом?

— Подождите, — вдруг поняла я. — Если вы можете определить, что я пришла оттуда, значит, туда можно вернуться? Нет, я не к тому, — увидев испуганные лица драконов, поспешила успокоить. — Мне надо только сказать маме, что со мной все хорошо.

Мастер перестал застегивать ремешок, помедлил, раздумывая.

— Остаточная связь иногда позволяет один раз направить короткий сон дорогому человеку. Но только один раз, после этого мы навсегда будете отрезаны от того мира.

— Маме. Других вариантов нет, отправляем маме, — выпалила я, сжав плечи драконов.

— Это безопасно для Анны? — тут же спросил Лорен, обнимая меня за талию.

— Она заснет здесь на несколько минут, потом возможны слабость, головная боль или тошнота. Но быстро пройдет, не переживайте.

Рейвен наклонился к столу и уперся ладонью в край, глядя на мага, который обещал такое нужное и такое невозможное.

— А ответ получить можно? Хотя бы понять, что мать услышала?

— Иногда приходит короткий отклик, — пожал плечами мастер. — Но ничего не обещаю.

Нам выделили маленькую комнатку в помещении для администрации ярмарки с парой стульев и столом. Виоланта осталась у прилавка с Кассианом и Мирель, принцы пошли со мной, за что я была им очень благодарна.

— Не говорите сложно и долго, — сказал мастер, разворачивая кольца. — Держите в памяти человека и главное, что хотите ему передать.

Рейвен провел ладонью по моим пальцам и переплел их со своими. Его рука оставалась теплой, пока металл на столе становился все холоднее. Лорен наклонился и поцеловал меня в лоб. После этого мастер попросил закрыть глаза, и я оказалась во тьме.

Я думала о маме, только о ней, приказывая себе не проваливаться в мысли о больнице, похоронах и всем, что наверняка случилось после моей смерти. Вспомнила ее кухню, клеенку с маленькими лимонами, старый чайник и банку сахара на подоконнике.

Шум ярмарки исчез, а под босыми ногами оказался знакомый линолеум. На мне были домашняя футболка и старые шорты, а не белая блуза с зеленым платьем.

Мама сидела за столом перед холодной кружкой чая. Волосы отросли у корней, лицо осунулось. У меня до боли защемило сердце. Я подошла ближе и опустилась перед ней.

— Мам. Это я. Пожалуйста, услышь меня.

Она вздрогнула. Рука медленно поднялась, пальцы коснулись моей щеки, и я прижалась к ладони обеими руками.

— Я жива. Вернуться не могу, но я жива в другом мире, понимаешь? У меня есть дом, работа и… и я влюбилась. И у меня много друзей.

Я обняла ее за талию и уткнулась лицом в колени, потому что слезы не останавливались.

— Это не из-за тебя и не из-за пакета. Я сама шагнула на дорогу за дурацким кабачком. Ты ничего не могла сделать, слышишь?

Мама гладила меня по волосам, а я продолжала говорить. По углам кухни уже сгущалась темнота, намекая на то, как мало осталось времени. Но я не могла позволить себе оставить маму с этой болью и виной.

— Здесь нет телефонов и машин, зато есть магия, два дракона, огромное хозяйство. Еще мы продаем соусы из ягод. И кабачков, представляешь?

Мама подняла мое заплаканное лицо обеими руками, губы зашевелились, и сначала я не услышала ни звука. Потом — тихий, хриплый голос.

— Я их выдрала. Все кусты к чертовой матери.

Я рассмеялась сквозь слезы и крепче взялась за ее запястья, не давая рукам исчезнуть раньше времени, стараясь запомнить его навсегда.

— Посади обратно. Ты не виновата, мам. Живи нормально, ладно? Я тоже буду.

Кухня уже исчезала. Я успела обнять ее еще раз, до боли в плечах, и прижаться щекой к знакомой кофте.

— Я тебя люблю. Со мной правда все хорошо.

— И я тебя люблю, Ань. Живи.

Пол ушел из-под ног, и последнее, что я чувствовала — тепло ее рук на моей спине.

За каменной стеной ярмарочная музыка стала тише. В старом саду росли яблони, на дорожках почти никого не было, поэтому я села на низкую ограду и закрыла лицо руками.

Пожилой маг уже ушел, и мы решили немного пройтись, потому что в таком состоянии возвращаться к торговле я просто не могла.

Рейвен сел рядом, приобнимая за плечи, Лорен остался перед нами. Некоторое время мы все молчали, пока я не заговорила, вытирая влагу на щеках.

— Все эти дни я знала, что умерла и вернуться, скорее всего, нельзя. Но мне так хотелось сказать маме, что все в порядке.

Я провела пальцами по прохладному краю ограды и заставила себя продолжить, не смотря на то, что горло сдавило спазмы.

— Неделю назад, если бы передо мной открыли дверь домой, я бы шагнула туда вообще не думая. Но теперь…

Я придвинулась к Рейвену ближе, ощущая его теплое бедро рядом. Притянула Лорена ближе за рукав.

— Я подумала о Терновом Логе. О Марте, Тарне, Виоланте, Мирель, Кассиане, Аграфене и нашем сумасшедшем производстве. И о вас… Я… — рассмеялась сквозь слезы. — Сказала, что я влюбилась.

Оба дракона почти одновременно глухо и как-то облегченно выдохнули. Рейвен притянул ближе и уткнулся губами в висок, а Лорен сел на корточки, опуская ладони на мои колени.

— Мама там, я здесь. Но мне стало легче, что она теперь знает… Если поверит в сон.

— Уверен, что поверит, — совершенно серьезно произнес старший. — В такие сны нельзя не верить.

Я кивнула. Очень хотелось домой. В новый дом — Терновый Лог, где огород, деревья, нужно забор после грозы починить.

— А сейчас… а сейчас вы накормите меня десертами, которые я купила на всех. И если Кассиан их уже съел, придется искать нового повара.

Рейвен рассмеялся и встал, потянув меня за собой с ограды. На площадь мы вернулись к закату. Виоланта справилась с прилавком, Кассиан продавал последние порции мяса. Он сунул мне теплый кусок мяса с яблочным соусом, Мирель принесла воды. Это было лучшим доказательством, что новый мир оставил мне взамен старого тепло и любовь.

До Тернового Лога ночью решили не ехать — слишком поздно закончилась ярмарка. Хозяин знакомого постоялого двора выделил нам всем комнаты, накормил ужином и еще пытался договориться с Рейвеном о новой партии соуса.

Я поднялась наверх раньше них и долго стояла у окна в ночной сорочке и смотрела на темную улицу.