— Я всегда держу свои обещания, Вайсир. Помнишь его, мои слова, над которыми ты смеялся? — он усмехнулся в ответ, но не сопротивлялся. — Это тебе за всех девушек, которые погибли.

Одним коротким, точным движением я провела лезвие ему по горлу. Кровь хлынула сразу. Горячая. Тёмная. Он ещё несколько секунд удерживал руками шею, а потом медленно завалился набок. Глаза остались открытыми, но уже без искры жизни.

Я стояла над ним и ничего не чувствовала. Ни радости за месть, ни облегчения, лишь пустота. Его смерть не вернёт к жизни тех, кого он, с его дружками, забрали. Но, возможно, спасла многих других. Хотя… Кто знает, сколько в этом мире таких как он.

Клинок всё ещё был зажат в пальцах так сильно, что болели костяшки. Мир постепенно возвращался вместе со звуками, с запахом крови, с прохладным воздухом.

Элиар стоял у края платформы и аплодировал. На лице была широкая улыбка, а глаза горели восхищением.

Брюнет стоял чуть позади него. Он не аплодировал, просто смотрел на меня прищуренными тёмными глазами, будто впервые видел по-настоящему.

— Это было прекрасно, — сказал Элиар искренне.

Его брат медленно кивнул, соглашаясь, но рассматривать меня не перестал.

— Возможно, ты действительно вновь возродилась. — произнёс сон задумчиво, склонив голову в бок.

Элиар повернулся к брату и за усмешкой на губах произнёс:

— А ты ещё этого не понял, брат? История повторяется. Но конец… конец будет другим.

Мне было плевать о чем они говорят и к какому выводу пришли. Неважно, я была в прошлом или нет, какая теперь разница?

Молча опустила окровавленный меч ощущая спокойствие, словно тяжелый камень с плеч упал. Одному отомстила, теперь остался лишь отец. Тот, кому я слепо верила всё это время.

Прошло три дня.

Три странных, слишком тихих и слишком насыщенных дня моей жизни.

Я больше ни разу не встретила во дворце других девушек. Ни одной. Служанок тоже почти не осталось — только самые необходимые, и те ходили быстро, молча, стараясь не попадаться мне на глаза.

На второй день я прямо сказала братьям, что хочу, чтобы всех отпустили. Всех, кого держали здесь силой или из страха. Элиар сначала рассмеялся, будто я пошутила, но брюнет только долго смотрел на меня своими пристальными глазами и в итоге коротко кивнул. К вечеру дворец заметно опустел. Чего я, несказанно рада. Надеясь, что они не перебили из всех.

Колья, бочку, обугленные столбы и всё остальное страшное убрали с территории в ту же ночь. Когда я утром вышла в сад, на том месте уже росли обычные белые цветы, созданные явно с помощью магии. Словно крови там никогда и не было…

— Мы ведь пообещали заняться зачисткой, — сказал как-то Элиар, когда втроем сидели в столовой. Он крутил в пальцах виноградину и смотрел на меня слишком внимательно, изучая каждую эмоцию. — Уничтожим всех, кто берёт пришлых и местных в рабство на наших землях. Тебе этого мало?

— Мало, — ответила я честно. — Я хочу открыть для таких девушек приют. Место, где им дадут кров, еду и обучение. Чтобы они не заканчивали в клетках и на рынках. Это ужасно и неправильно. Они не бездушные куклы. Им страшно, больно и они все чувствуют.

Братья вновь переглянулись, как делали это всегда, будто мысленно общались. Потом брюнет медленно кивнул, принимая решение.

— Хорошо. Сделаем. Лишь бы наша птичка была довольна.

Они соглашались буквально на всё. На изменение законов, на то, что любые указы, подписанные их кровью, уже нельзя будет отменить даже им самим. На то, что я хочу лично контролировать эти приюты. Это было настолько подозрительно легко, что внутри всё время сидела тревога, но я всё равно продолжала давить, потому, что это было единственное, что я могла сделать прямо сейчас. Единственное, что хоть немного заглушало чувство беспомощности.

А ещё… они почти не отходили от меня.

Каждый раз, когда я пыталась хотя бы на полчаса остаться одна и проскользнуть в галерею к той закрытой картине, один из них обязательно оказывался рядом. Иногда оба. Они целовали, касались, брали меня прямо там, где стояли — у окна, в коридоре, на широком подоконнике, даже один раз в библиотеке между высокими стеллажами. Секс был жёстким и быстрым, иногда медленным и нежным. И именно эта страсть, вперемешку с заботой подкупала сильнее всего. После они всегда приносили воду, сами вытирали меня, укрывали пледом, спрашивали, не болит ли что-нибудь. Или де мыли в купальне.

Я ловила себя на том, что расслабляюсь рядом с ними… и тут же ненавидела себя за это.

Они всё ещё оставались в моих глазах убийцами. Я помнила тронный зал. Помнила девушек, падающих замертво. Помнила их пустые глаза, когда они говорили «нам плевать». Простить я этого никогда не смогу, и не собираюсь. Я по-прежнему думала о возвращении в свой мир. Каждый день. Каждую ночь. Всегда.

На четвёртый день пришёл лекарь, его провели прямо в мои покои после завтрака. Это был мужчина лет пятидесяти, пухлый, с добрым, чуть усталым лицом и аккуратной седеющей бородой. Одежда на нём была простой, но чистой — серый длинный халат с вышитыми серебряными символами по рукавам, а в руках он держал небольшой деревянный ящик.

— Прошу прощения за беспокойство, госпожа, — вежливо склонил он голову. — Меня попросили проверить ваше состояние. Это не займёт много времени.

Я сидела в кресле у окна и лишь кивнула. Братья стояли по разные стороны — Элиар у камина, брюнет у двери. Оба молчали. Ждали чего-то очень важного.

Лекарь открыл ящик, а внутри, на чёрном бархате, лежали камни разного размера и цвета. Он начал раскладывать их вокруг меня прямо на полу, по кругу. Некоторые были полупрозрачными, другие матовыми, один совсем чёрный, как уголь. Когда последний камень лёг на место, мужчина протянул над ними руку и тихо что-то прошептал, но слов я не поняла.

Камни вспыхнули один за другим мягким разноцветным светом.

Все. Кроме одного. Чёрный так и остался «мёртвым».

Братья резко переглянулись. Напряжение между ними на секунду стало почти физически ощутимым.

— Что это значит? — прямо спросила я.

Лекарь быстро улыбнулся, но улыбка вышла наигранной, фальшивой…

— Сущий пустяк, госпожа. Ваша магия развивается очень хорошо, даже лучше, чем можно было ожидать. Пока ей пользоваться нельзя, осталось лишь немного подождать, так как вашему телу требуется время.

Он быстро собрал камни обратно в ящик, поклонился ещё раз и торопливо вышел, сопровождаемый взглядами братьев.

Как только дверь закрылась, в комнате повисла тишина. Я посмотрела сначала на Элиара, потом на брюнета, ожидаю хоть какого-то объяснения, но они не торопились мне рассказывать.

— Ну? — Не выдержала я. — И что на самом деле означал этот камень? Для чего всё это было?

Элиар подошёл первым. Сел на край низкого столика напротив и наклонился вперёд, опираясь локтями на колени.

— Мы решили, что через несколько дней ты предстанешь перед всеми как правительница этих земель. Вместе с нами. Поэтому и вызвали проверенного мага. Нужно было понять, как быстро растёт твоя сила. Он будет молчать, не переживай. За пределы замка ни слова не вынесет.

Брюнет подошёл следом и остановился рядом с креслом. Его пальцы коротко коснулись моего плеча, огораживая кожу. Каждый раз после их прикосновения, что-то внутри меня тает, заставляя на миг прикрыть глаза.

— Чёрный камень показывает, что потенциал ещё не раскрыт полностью. Ничего опасного, не думай об этом.

Я смотрела на них и не верила. Слишком гладко они это произносили, а в словах слышала ложь. Слишком быстро лекарь засуетился, когда камень не загорелся, а после так же торопливо сбежал. Но спорить сейчас не имело смысла. Они всё равно ничего не расскажут.

— Хорошо, — тихо произнесла я. — Тогда я пойду в сад. Одна. Хочу забрать букет из белых цветов. Вы не против?

— Не против. — ответил ботнет. — Но недолго, птичка. Мы всё равно будем рядом.