Мы почти обошли весь зал, а мой взгляд притянуло нечто странное в углу. Словно давно позабытое и заброшенное.

У дальней стены, в тени, облокотившись о холодный камень, стояла картина. Вроде бы. Она была меньше остальных, но всё равно большая. Тяжёлая тёмная ткань полностью скрывала изображение, а на складках лежал заметный слой пыли. Словно её специально убрали с глаз много лет назад и больше не решались открыть.

Притягивает. Сильно. Вдруг это именно то, что я ищу? Интуиция так и орет, что я просто обязана спросить о ней.

Брюнет тоже остановился. Блондин подошёл вплотную сзади и снова обнял меня за талию, уже спокойнее, но хватка была крепкой. Его подбородок лёг мне на плечо и вновь… вдох.

— А это что? — тихо спросила я, кивнув на закрытый холст.

Братья переглянулись через мою голову. Долго. Молча. Словно решали, говорить или нет. Именно эта пауза почему-то напугала меня сильнее, чем все их руки и поцелуи вместе взятые. Но и дала надежду.

Брюнет медленно выдохнул и впервые за всё время отвел взгляд в сторону.

— Это… то, что мы предпочитаем не вспоминать.

Блондин тихо усмехнулся мне в шею. Губы коснулись кожи, почти невесомо, но от этого прикосновения по спине пробежала дрожь.

— А иногда, — прошептал он горячо, — то, что лучше вообще никогда не открывать. Не нужно это тебе, птичка.

Его рука медленно поднялась и легла мне на горло. Не сжимая. Просто держал, поглаживая пальцами.

А я всё смотрела на закрытую картину и понимала одно: именно за этой тканью спрятано что-то, что может стать ключом. И к их проклятию. И к моему письму. И к тому, как мне всё-таки выбраться из этого мира.

Я смотрела на закрытую картину и мечтала лишь об одном… чтобы они решили уйти, ненадолго, а я открыла эту ткань.

Тяжёлая тёмная, будто жила своей жизнью. Пыль на складках. Старые края. И это странное, почти физическое притяжение, которое тянуло меня к ней. Как будто за этой тряпкой было что-то… что когда-то касалось и меня.

Но молчала. Ни за что на свете не сказала бы им, что чувствую. Вдруг именно там портал? Вдруг, именно через неё я попаду обратно?

Брюнет стоял рядом и смотрел на закрытый холст так, б лично тот мог ожить и нанести удар.

— История, которая навечно должна остаться под запретом, — тихо сказал он. — Но… именно с этой картины всё и началось.

Блондин за моей спиной тихо хмыкнул, но ничего не добавил. Только сильнее сжал руки на моей талии.

— Хотя… почему бы и нет? — Брюнет посмотрел на брата и тот кивнул, словно дал согласия. — Очень давно у одного из Высших появилась истинная. Она была… слишком свободолюбивой. Не смогла смириться с тем, как он жил и что творил. Поэтому ушла. Полюбила другого, но не знала, что уже носит под сердцем его ребёнка. — Он сделал паузу. Я чувствовала, как напряглись пальцы Элиара на моей талии. — Высший узнал о наследнике спустя много лет. Нашёл её в другом мире, там, где она скрывалась не только с ребёнком, но и со своей любовью. Он убил её избранника прямо у неё на глазах. Жестоко. А ребёнка забрал себе. И тогда она, на последнем дыхании прокляла его. Закрыла глаза уже мёртвой, но проклятие успело осесть. На него. На весь род. На кровь. На нас.

Брюнет наконец посмотрел на меня, а блондин продолжил:

— Один старец сказал, что с каждым поколением возможность появления наследника будет угасать. Всё сильнее и сильнее… и именно на нас эта возможность угаснет насовсем. Выход был один… Встретить истинную пару. — Элиар наклонился к моему уху и прошептал: — Вот только не имея тебя рядом наша жизнь стала пустой.

Я стояла между ними и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Они рассказывали это так… буднично. Словно говорили о погоде, а не о том, что веками убивали девушек.

— Так вы пытаетесь объяснить, почему убивали всех? — голос у меня дрогнул, но я заставила его звучать твёрдо.

— Возможно. — Брюнет чуть наклонил голову. — Но нам действительно было плевать. Поначалу мы развлекались, пока искали тебя, а потом всё стало монотонно. С каждым разом одно и то же. Девушки, которые сами прыгали нам на член, погибали от проклятия, но были и те, кого мы отпускали. Здесь уже каждый делал выбор сам.

Во мне вспыхнула злость. Горячая, злая, настоящая.

— Вы же давали им надежду! — почти прокричала я. — Заставляли поверить, что если они будут стараться, то выживут!

Брюнет мягко, нежно взял моё лицо двумя пальцами за подбородок и приподнял. Наклонился так близко, что его губы почти касались моих.

— Повторюсь… нам было плевать на них.

— Вы жестокие. — Я резко дёрнула головой в сторону, вырываясь из его пальцев. — И этому нет оправдания!

Элиас медленно обошёл меня по кругу, а его глаза горели огнём.

— Ты наверняка очень похожа на неё по характеру, — сказал он тихо.

Брюнет кивнул.

— На ту, кто прокляла наш род.

Я посмотрела сначала на одного, потом на другого. Внутри всё кипело от ненависти за других.

— Не удивлюсь, если я просто переродилась, чтобы отомстить Вам!

На секунду в зале стало совсем тихо, но после Элиар хмыкнул, словно задумал что-то.

В следующее мгновение мир перевернулся. Он подхватил меня и закинул к себе на плечо, будто я ничего не весила. Я вскрикнула и тут же получила звонкий шлепок по заднице.

— Мы не наши предки, птичка, — сказал он, уже направляясь к выходу из зала. — От нас так легко не убежать. А теперь… давай-ка проверим кое-что в источнике.

Он нёс меня по этим бесконечным коридорам и чем дольше это продолжалось, тем сильнее во мне кипела злость. Я билась на его плече, пока совсем не выдохлась, колотила кулаками по широкой спине, пыталась достать до головы, но в какой-то момент силы просто закончились, и я повисла безвольной тряпкой, сжав зубы так сильно, что заболели виски.

Такое чувство, что во мне что-то выключили, дабы угомонилась. Они? Эти двое способны на это?

Каждый его шаг отдавался тяжёлой тряской во всём теле. Рука, которой он держал меня поперёк бёдер, была горячей до отвращения, а спереди от него молча шёл брюнет, и я даже спиной чувствовала его тяжёлый внимательный взгляд.

Мы спускались всё ниже и ниже. Воздух становился влажным, тяжёлым, пахло мокрым камнем, древностью и чем-то ещё…

Факелы на стенах горели странным синеватым пламенем, и чем глубже мы уходили под дворец, тем сильнее я ощущала давление в груди, будто что-то внизу уже давно знало, что мы приближаемся и готовилось нас встретить.

Наконец Элиар остановился перед огромной аркой из чёрного блестящего камня, вся поверхность которой была покрыта резными рунами, слабо пульсирующими голубоватым светом. Он поставил меня на ноги, но рук с талии так и не убрал, только развернул лицом к себе и хрипло сказал:

— Дальше пойдёшь сама, птичка. Хочу видеть твоё лицо, когда ты поймёшь, куда именно мы тебя привели.

Я резко оттолкнула его руки и первой шагнула под арку, лишь бы не давать им лишний повод меня касаться. А за аркой открылось такое, что у меня на секунду перехватило дыхание.

Огромная подземная пещера с высоким сводом, теряющимся в кромешной тьме. В самом центре располагалась круглая чаша из белоснежного камня, наполненная водой, которая светилась изнутри мягким серебристо-голубым. Вода была настолько чистой и прозрачной, что прекрасно было видно дно, сплошь усыпанное кристаллами, пульсирующими в одном ритме, как живые сердца.

Поверхность почти не двигалась, только иногда по ней пробегала лёгкая дрожащая рябь, словно сам источник дышал. Вокруг чаши возвышались древние почерневшие колонны, густо обвитые чем-то похожим на чёрный плющ, а воздух здесь был тёплым, влажным и таким тяжёлым от скопившейся магии, что дышать получалось с трудом.

— Что это за место? — тихо спросила я, не в силах скрыть ни напряжения, ни опаски в голосе.

Брюнет подошёл и встал справа от меня, Элиар — слева. И оба они смотрели не на источник, который завораживал… а на меня. Только на меня.