– Та женщина сказала, что муж бросил ее и ребенка?

– Да, но я еще тогда заподозрил, что все наоборот: она сама от него сбежала. У меня создалось сильное впечатление, сэр, что она из порядочной семьи и лишь недавно попала в такое тяжелое положение.

– Какое у вас впечатление от Каннинга?

– Больше всего ему хочется избежать скандала. Слухи и домыслы повлияют на его личную репутацию, а он несколько раз повторил, что поставляет вина в самые лучшие дома. – Я не скрывал неприязни.

Данн кивнул:

– Их физическая безопасность его не волновала?

–Если и волновала, он ни разу об этом не упомянул. Говорил только о том, что у него есть враги и что всем известно, какой он преуспевающий делец. Он утверждает, что похитители, настоящие или мнимые, не связывались с ним. Мне пришлось несколько раз напомнить ему, чтобы он описал приметы жены и сообщил, сколько ей лет. В лучшем случае все связано с его замешательством. В худшем… по-моему, ему не хочется лишний раз указывать на большую разницу в возрасте. Он старше ее на четверть века, если не больше… Да, еще он заявил, что его жена не могла уйти к другому.

Данн хмыкнул, перестал тереть подбородок и провел ладонью по голове. Жесткие волосы на макушке сразу встали дыбом.

– Значит, мы попали в переплет, а? Вы не рассказывали Каннингу о женщине, которая назвалась Стивенс?

– Нет, сэр. В конце концов, я не уверен, что наткнулся именно на его жену. Я только подозреваю, что это она, но, пока не найду ее, ничего не могу утверждать наверняка. Если я скажу ему, что его жена и дочь, возможно, ночевали на улице… даже подумать страшно, как он отреагирует. Скорее всего, будет все отрицать и сильно разозлится. Обвинять его трудно. Но подобные выводы кажутся преждевременными, особенно теперь, когда я все рассказываю вам. Чтобы женщина взяла маленькую дочь и бежала из уютного дома, где у нее муж и прислуга, и ночевала на улице? На месте Каннинга я бы не поверил тому, кто рассказывает такие вещи.

Данн перебил меня:

– Но существует вероятность, что вчера вы действительно наткнулись на пропавшую женщину и ее ребенка. И если мы больше нигде их не найдем, мужу придется все рассказать. – Он раздраженно выдохнул и снова потер голову. – Вчера ночью, услышав ничем не подтвержденное признание Миллса, вы носились по всему Лондону, однако оставили на улице женщину из хорошей семьи и ее малолетнего ребенка! Росс, я понимаю, что вы ее пожалели и не арестовали за бродяжничество. Но вам все же следовало ее арестовать или найти констебля на том участке и приказать ему выполнить свой долг. Если бы вы так поступили, возможно, сегодня дело было бы уже закрыто. Джейн Стивенс, независимо от того, она ли пропавшая жена или нет, утром предстала бы перед судом магистратов. Если она сказала неправду, судьи бы сразу все поняли и докопались до сути. Сейчас же нам придется искать ее по всему Лондону, а мы понятия не имеем, где она может быть. Если она ушла по собственному желанию, ее нельзя заставить вернуться к мужу. Зато ребенок – дело другое. Девочке еще нет семи. Будь ее родители в разводе, у матери еще была бы надежда, что суд позволит ей взять опеку над ребенком до достижения им семилетнего возраста. Правда, в семь лет ребенка по закону вернут отцу. Его права в этом деле вполне ясны… Должен сказать, – продолжал Данн, – поскольку она сбежала из дома таким необычным способом, да еще взяла с собой девочку и заставила ее ночевать на улице, сильно сомневаюсь, что судья согласится предоставить ей опеку над дочерью! Во всяком случае, до сих пор Джейн Стивенс в суд не обращалась, значит, она не может считаться опекуном дочери. Следовательно, все права принадлежат отцу. Получается, что мать похитила ребенка. Росс, не наше дело выяснять, что привело женщину к такому печальному положению. Наше дело – найти малолетнюю Шарлотту Каннинг.

– Да, сэр, – ответил я. – По-моему, Каннинг не согласится на развод. Больше всего на свете он боится скандала.

В самом ли деле я пожалел Джейн Стивенс вчера ночью, когда оставил ее с дочкой на улице? А может быть, я был так занят делом Миллса и его последствиями, что просто не удосужился помочь несчастной Джейн? Я тяжело вздохнул. Мои порывы никак не способствовали налаживанию отношений с начальством.

– Больше всего меня удивляет вот что… – Данн посмотрел на настенные часы, как будто они не только показывали время, но и способны были разрешить наши затруднения. – Почему она его бросила, а? Он состоятельный, почтенный человек. Они живут в хорошем квартале, у них есть кухарка, горничные и няня. Каннинг настаивает, что ни о каком любовнике не может быть и речи. Но он не единственный муж, чья жена смотрит на сторону; и такие мужья, как правило, узнают обо всем последними. Однако в нашем случае миссис Каннинг взяла с собой ребенка. – Данн покачал головой. – Похоже, она в самом деле сбежала не к любовнику.

Данн перевел взгляд с часов на меня.

– Ну, Росс, учитывая все, о чем мы тут говорили… какое у вас складывается впечатление?

– Что их семейная жизнь дала трещину, – тут же ответил я. – Мне не терпится допросить прислугу. Моррис сейчас поехал на набережную; они с констеблем попробуют разыскать тех, кто видел там Джейн и, возможно, говорил с ней.

– А Речную полицию известили? – ровным тоном спросил Данн.

– Я уже послал туда молодого Биддла справиться о трупах.

– Поздно. – Данн снова посмотрел на часы. – По спешите-ка в Сент-Джонс-Вуд и допросите служанок до того, как хозяин научит их, что отвечать. – Суперинтендент поморщился. – Хотя у него ведь было целых два дня! А может быть, вам повезет и какая-нибудь соседка видела, как миссис Каннинг выходила из дому.

Суперинтендент развалился в кресле.

– Если в самом деле окажется, что вчера ночью у реки вы наткнулись на его жену, у Каннинга появится прекрасный повод свалить все на вас. Если бы он просто заявил, что его жена и дочь пропали без вести, он стал бы у нас главным подозреваемым. Мужья и раньше убивали жен, ставших неудобными. – Данн нахмурился. – Росс, я наведу справки среди его коллег. Несомненно, он застраховал жену. Если у него трудности в делах, возможно, мы имеем дело с предумышленным убийством… Словом, предоставьте это мне. А сами постарайтесь узнать как можно больше в Сент-Джонс-Вуд.

Дом Каннинга, внушительный особняк, стоял за высоким забором. Фасад был покрыт белой штукатуркой; изящное крыльцо украшали классические колонны. Я заметил цокольный этаж и два этажа выше уровня земли. Окна в верхнем этаже были маленькими; скорее всего, там находились комнаты прислуги. Все свидетельствовало о том, что мистер Каннинг – человек состоятельный. Более того, при виде его жилища я снова удивился. Почему его жена взяла ребенка и сбежала? А еще странно, что у него всего трое слуг, не считая няни, и все они женского пола; он не держит ни дворецкого, ни лакея.

Каннинг нетерпеливо дожидался меня; он сам открыл парадную дверь.

– Прислуга в малой гостиной. Мне показалось, там вам будет удобнее беседовать с ними. Сюда… – Он быстро зашагал вперед, но я окликнул его:

– Нет нужды провожать меня, сэр, только скажите, которая дверь.

Я хотел, чтобы горничные говорили свободно, а при виде хозяина они будут помнить лишь то, что он им внушил.

Каннинг явно не ожидал, что его отстранят, и резко обернулся, но все же не стал спорить.

– Если вы настаиваете…

Все женщины ждали меня, выстроившись в ряд. Должно быть, они услышали мой голос из коридора. Старшей оказалась суровая на вид матрона лет пятидесяти – шестидесяти, во всем черном. На ее седой голове со стальным отливом был белый кружевной вдовий чепец. Когда я вошел, она сделала шаг вперед и представилась:

– Я миссис Белл, кухарка-экономка.

– А я инспектор Росс, миссис Белл. Мне нужно поговорить со всеми вами, но хотелось бы по отдельности. – Я сразу понял, что горничные слова лишнего не скажут при этой драконихе.

Миссис Белл открыла было рот, собираясь возразить. Но я не дал ей продолжить: