Пройдя по тропинке вперед прислушался к смеху и неясным словам. А в следующий миг замер на месте. Улыбка превратилась в однобокую усмешку.

— Ну и дальше, как есть в пижамах, с чемоданами в руках, бежали по улице до ближайшего экипажа. К утру нас и след простыл. А по городу ещё долго гуляла сплетня, как по улицам в исподнем убегала пара… — сквозь смех раздавался рассказ старичка.

Фокусник сидя на скамейке рядом с Яниной рассмеялся. Янина весело улыбалась. А после, этот смертник подхватил её под руку и, попросив о чем-то одну даму, шагнул в центр тропинки.

Раздалось пение на незнакомом языке и он, прижимая к себе хрупкую фигурку девушки, закружил её в танце. В груди сдавило и на лице появился жуткий оскал. Оттолкнув руку князя, быстро приблизился к паре, перехватывая Янину и прижимая к себе.

Продолжая кружить в танце и не обращая внимание на замершего в удивлении фокусника. Лучше уйди подальше, пока не присоединился к компании мертвецов.

— Яр?

Тихо выдохнул сквозь зубы, притягивая ближе. Вдыхая чужие эмоции. Пытаясь успокоиться.

Когда песня закончилась, уселся на скамейку усадив её рядом.

— Пойдем завтра в город? Там праздник будет, — спросил у неё, неприязненно поглядывая на фокусника.

Вокруг радостно загалдели мертвецы:

— Давненько я не бывал на празднествах.

— Ох, через костры бы попрыгать…

— Я, если б не мой ревматизм, и за удачей бы побегал… — раздавались голоса.

— Вы в город не пойдете. Нечего людей пугать. Вас на этих кострах и сожгут, — вмешался в обсуждение Всеволод.

— Внучок, ты б тут не командовал. Мы ж и тут праздник устроить можем, — пригрозила ему старушка, которая первая вылезла из склепа и тростью сражалась с щупальцем.

— Тетушка Амалия, я о вас же и беспокоюсь. Где мне потом ваш прах собирать? — сказал Всеволод и получил тростью по голове. Я весело усмехнулся продолжая следить за представлением.

— Я тебе покажу прах! Я тебе сейчас такой прах покажу! — снова и снова замахивалась старушка, по уворачивающемуся князю.

Пока все отвлеклись, подхватил Янину за руку и увел на одну из пустых тропинок.

— И о чем же вы разговаривали?

— О детстве. И как после мы вместе выступали, и …

Поморщившись, осторожно подхватил её за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

— Ты его любишь? — тихий спокойный голос.

А внутри ураган. Неприятная темная муть с самого дна плотно обхватывает сознание, шепот магии требующий, уговаривающий, подкидывающие в сознание те мысли и картины, о чем лучше не думать.

— Нет.

Выдохнув уткнулся ей в волосы, чувствуя, как чудовище ослабило хватку. Гулко бухало сердце в груди.

То, что сам попал в ловушку понял ещё вчера. Но сейчас дошло, как глубоко успел увязнуть в этой привязанности. Маленькое привидение давно поселилось в глубине души. И отдать её кому-то другому не выйдет. Скорее итак плохо держащийся самоконтроль сорвет до конца.

— Яр! — раздался голос Всеволода и на тропинке показался сам князь.

— О… — обронил он.

Янина смущенно отстранилась, а я закатив глаза с усмешкой шагнул к другу.

— Умеешь ты появляться не вовремя княже.

Янина

С утра служанка, разбудив, оставила на столе коробку, перевязанную оранжевым пышным бантом. Как только дверь за ней закрылась, с любопытством открыла коробку, заглядывая внутрь.

Вверху лежала короткая записка: «Одень на праздник. Яр». Вытащив наружу, с восторгом осмотрела красивое желтое платье с юбкой солнышком. Легкая мягкая ткань чуть переливалась на солнце.

Переодевшись, покружилась перед зеркалом, с улыбкой осматривая результат. Заплетя волосы в пышный колосок, перекинула их через плечо. И маленький кулончик солнышко. Спустившись вниз встретила восхищенный взгляд Яра и с улыбкой приняла его руку.

В городе гремела музыка, веселые люди дружной толпой сновали туда сюда. На огромной площади танцевали парочки, на сцене позади них, играли музыканты. Прилавки были переполнены сувенирами, вокруг всё было украшено желтым.

В парке люди сооружали костры, играли и бегали. Девушки собирали цветы и плели венки. У реки выступали акробаты и танцовщицы, фокусники и шпагоглотатели.

Усевшись на полянке, сплела новый венок, ещё более пышный, чем предыдущий, и с улыбкой нацепила его Яру на голову. После со смехом присоединились к играющим в горелки парочкам. Потанцевали на площади и перекусили в одной из кофеен под открытым небом.

На противоположной стороне улицы увидела зеленоволосого некроманта с ведьмочкой под руку. Она о чем-то весело ему говорит, а он с легкой улыбкой спорит. За ними по крыше ползут два шпиона. Кот неуклюже перебирается с крыши на крышу, а ворон летящий рядом, то и дело подхватывает норовящую соскользнуть вниз тушу.

К вечеру народу стало ещё больше. И когда легкая прохлада опустилась на город стали зажигать костры. Яркие искры взлетали в небо теряясь среди звезд. Люди выстроились в хороводы и с веселыми песнями закружились вокруг.

Держась за теплую руку Яра и смотря в светлые глаза с веселящимися чертятами, радостно улыбалась, чувствуя тепло на душе. Хоровод кружился всё быстрее и быстрее, весело подбрасывая ноги, задыхаясь от быстрого бега и пения песен, с широкой улыбкой держала теплую руку.

Вот хоровод расцепился, разбиваясь на ручейки людей, разбегающихся в разные стороны. Сцепляясь и расцепляясь вновь. Теряя и находя друг друга.

И вот первая пара подходит к костру и быстро разбегаясь перепрыгивает. Вверх взлетает сноп искр и толпа радостно улюлюкает. В глазах людей отражаются огни костров. Все пьяны этой ночью. Прохладой и чувством праздника. Громко раздается смех и музыка.

— Пойдем, — почти что читаю по губам и иду следом за Яром.

Вот мы у костра. Огонь ярким пятном поднимается вверх в темноту ночи. Крепко сжимаю руку Яра и, разбежавшись, одновременно отталкиваемся от земли. Жар костра на мгновенье обдает тело и искры взмывают ввысь.

Под ногами твердая земля, слегка пошатывает от эмоций. Иду вслед за тянущим за собой Яром, в тьму деревьев, подальше от огней костров. Теплые руки на талии. Горячие губы на губах. Обхватив его за шею руками неумело отвечаю на поцелуй. Бешено колотится сердце. Прижимаюсь сильнее боясь отпустить. Глаза напротив горят алым блеском.

Отстранившись выдыхаю, а перед глазами начинают расплываться черные точки, и, пошатнувшись, падаю во тьму.

Янина

Темнота вокруг. Голова раскалывается. Как сквозь вату слышны неразборчивые голоса.

— Что с ней? Почему она не приходит в себя?..

— Успокойся…

Голоса затихают и темнота вновь заполняет всё вокруг. Оглушающая, дезориентирующая. Впереди мелькает и исчезает серый луч света. Иду в том направлении.

Пространство резко меняется и вокруг появлеются стены серого здания с обшарпанными обоями. С детскими рисунками вывешенными на стенах. Вокруг дети. На окне сидит черноволосый мальчик, а рядом, прижав лицо к окну, с любопытством рассматривает снег за окном маленькая рыжая девочка.

— Смотри Феликс это ты, — смеётся она, рисуя человечка на запотевшем от её дыхании окне.

Теперь вокруг поле и речка. У воды играет та же девочка, но чуть старше в бежевом платье в клеточку и двумя рыжими косичками. Рядом сидит черноволосый мальчик что-то записывая в свою тетрадь. Показав ему язык, брызгает водой из речки в его сторону. Неуклюже поскальзывается и едва ли не падает в речку.

Снова всё меняется. Урок. Девочка покачивая ногой и с усердием что-то пишет в тетради. На скучных формулах по математики появляются цветочки, буквы обзаводятся глазами и ручками с ножками. На полях неумелый портрет мальчишки.

Серый дождливый день. Порог приюта. Мальчишка лет пятнадцати стоит на крыльце с чужой женщиной. У ног его чемодан. Рядом стоит директриса. Прижавшись к окну по другую сторону выглядывает рыжая девушка. Вот он оглянувшись на приют ловит её взгляд и чуть улыбнувшись идёт к карете.