Я в бешенстве неслась прочь от синеглазого козла. Надо успокоиться, а то дел натворю. Взяла лопату, грабли и пошла копать поле под картошку. Только труд мог меня успокоить. Копалась до самого вечера, даже от обеда отказалась. Совсем не хотелось никого видеть. Я была настолько разочарована в людях, что не передать словами мое состояние.

Уже смеркалось, когда ко мне незаметно подошёл Андрон и сказал:

— Может сделаешь перерыв? Передохнешь? А то ты уже 11 часов непрерывно работаешь в поле.

— Уйди, а то зашибу — прошипела я.

— Ты же свалишься от усталости — не унимался он.

— Ты уши давно не прочищал? Я сказала: пошел вон отсюда. Не твое дело, что со мной будет.

— Не могу, это моя земля — улыбался он ехидно.

— Ну раз у собственника земли руки растут из жопы, ведь он даже собственную землю не может обработать, чтобы его люди не голодали. Да еще и благодарности не испытывает за то, что кто-то ему помогает. То лучше ему уйти и не мешать.

— Я бы тоже мог спокойно ее обработать — улыбался он своей ехидной улыбкой.

— Трепаться — не мешки ворочать — парировала я — Ты даже лопату держать в руках не умеешь. Пожалуйста, уйди отсюда. Я по-хорошему тебя прошу. Я сейчас не хочу ни кого видеть, тем более всю вашу паскудную семейку.

Он сдался и ушел. А я продолжала дальше копать. Желли принес мне факелы. Я хотела уработаться до такого состояния, чтобы мысли перестали лезть в мою голову. Но я слишком выносливая в плане труда. Поэтому мне надо продолжать. Не знаю, сколько времени прошло. Наверное было уже далеко за полночь, когда я закончила делать поле под картошку.

Я собрала инвентарь, отнесла его в сарай, затушила факелы. Пошла в купель. Ширму так и забыли унести. Кардерия беспокоилась за меня, поэтому прибегала вечером. Я попросила ее приготовить мне халат и оставить его в купели. Там же оказался еще и поднос с чаем и пирогом. Я улыбнулась, у меня даже слезы на глаза выступили.

— Все-таки она — чудо! — сказала я.

Разделась и залезла в чан с водой.

— А я уж думал, что ты до утра копать будешь — сказал Андрон, выходя из-за ширмы и садясь на табуретку рядом с моей купелью.

Я от неожиданности резко подтянула ноги к себе, чтобы прикрыть наготу.

— Ты совсем охренел? Какого ты здесь делаешь?

— ждал, когда тебе надоест копать — сказал он. Взял мою руку, повернул ладонью к себе — ты все руки в кровь стерла. Достал флакончик с живой водой и стал лечить мою руку. Я выдернула ее со всей силы и плеснула в него водой из купели.

— Во-первых, я сейчас абсолютно голая и мне не комфортно в твоем присутствии. Во-вторых, если мне понадобится лечение, то я справлюсь сама или обращусь к Наташе. Она все-таки врач. Прошу, покинь помещение — говорила я ледяным тоном.

— Во-первых, я никуда не уйду. Это мой замок — нагнулся он надо мной и говорил в моей же манере — Во-вторых, ты же спала с другими мужчинами на одной кровати. С каких пор ты изображаешь из себя невинность?

Специально начинаю думать громко. Если он сейчас пододвинет своё лицо ко мне еще ближе, то я не удержусь и поцелую его.

Смотрю, услышал мысли, придвигается, гад. Ждет поцелуя.

И тут я рассмеялась ему в лицо:

— А ты не теряй время, не жди поцелуя. Нахер ты мне сдался, напыщенный индюк. Я поняла, что ты читаешь мои мысли еще во дворце. Не льсти себе, ты далеко не так обворожителен, как о себе думаешь — отодвигаюсь в купели подальше от него — Ты прав, это твой замок. Ну что же, тогда уйду я.

Я встаю голая и перелажу через бортик купели с противоположной от него стороны. Делать это гордо и величаво бессмысленно, он все равно обо мне хорошего мнения не будет. Поэтому я забила на грацию и просто босиком потопала к халату. Одела халат и двинулась к выходу из помещения так же босиком.

Но Андрон намного быстрее меня. Он обгоняет меня, заграждая собой дверь.

— Мы не закончили. Я тебя еще не отпускал — зло шипит он.

— Я очень устала, и хочу отдохнуть. У меня стерты все руки и ноги. Мне больно — говорю я уставшим голосом.

— Ты отказалась от моей помощи. А если бы позволила помочь, то было бы не больно.

— Я имею полное право не принять помощь от неприятного мне человека.

— Кто тебе рассказал об артефакте чтения мыслей?

— Никто, я сама догадалась. Потому что ты слишком явно выражал реакцию на чтение моих мыслей. Проверила тебя, подкинув пару лживых мыслей. Да и потом услышала случайно твой разговор с кем-то на эту тему.

— Так значит, ты специально внушала мне мысли вчерашней ночью о близости между нами?

— Ты со своими братцами первый поступил подло. А мы вчетвером лишь отомстили вам. Отказать мы бы не смогли. Вы были настроены всеми способами заставить нас переспать с вами. Никого из вас не заботили последствия — ни наша испорченная репутация, ни наше самочувствие после этого. Вы просто решили, что в праве так поступить.

— Так ты на меня злишься? И мстишь мне?

— Дурак ты, величество! Я к тебе не злость испытываю.

— А что же?

— Тотальное разочарование! Но ты в этом не виноват. Я сама в своей голове наделила тебя несуществующим благородством. А ты просто показал свою истинную сущность. Венценосные особы так себя не ведут! Они осознают свою повышенную ответственность перед людьми — отчитывала я его голосом училки — Думаешь, я не знаю, кто зачинщик всей этой истории? Это ты подговорил братцев. И нечего строить из себя короля. Ты избалованный 15-летний мальчишка, которому не дали игрушку. Вы все, идиоты, реально думаете, что ваши боги закинули сюда иномирянок для ваших плотских утех? Не маловат ли масштаб?

— Да понятно, что не для этого — не успел он договорить, я не дала, призвав рукой его остановиться.

— Я не закончила. Мы уже три заговора против королевской семьи помогли раскрыть, нашли источник живой воды. Вы хотя бы уважение к нам имейте! А вы дружно решили нас просто отыметь, будто мы товар какой. Ты поставь себя на мое место. Как бы ты себя чувствовал?

— А ты хорошо изображала неведение — говорил он накаляясь.

— Я хотела сохранить жизнь себе и своим близким. У меня выбора другого не было. Я просто хочу домой, в свой мир. Узнаю способ, как туда вернуться и ты меня больше не увидишь.

— Да уж, ты не так проста, как я думал. Намного хитрее. Умудрялась так долго обводить меня вокруг пальца.

— А вот ты, к огромному сожалению, оказался слишком простым и примитивным. Еще раз повторяю, я тебя не виню. Я сама переживу эту драму в своей голове и смирюсь с правдой. Тебе в этом принимать участие не нужно. Пропусти, я хочу спать.

Андрон отошел в сторону. Я открыла дверь и вышла в коридор босиком. Пошла в свои покои. Он молча шел за мной шаг в шаг. Я даже не оборачивалась. Не хотела его видеть. Когда вошла в свою комнату. Он тоже вошёл и закрыл дверь за собой на ключ. Я не выдержала. Села на кровать. Слезы сами полились из глаз.

— Да что тебе от меня нужно? У меня больше нет сил. Оставь меня в покое.

Он молча стал снимать с себя вещи. Сначала жилетку, затем рубашку, потом брюки. Оставшись в исподнем. Он подошел к шкафу, молча достал мою ночнушку, подошел ко мне. Поднял меня с кровати на ноги, снял мокрый халат и начал одевать ночнушку как на куклу. Я стояла молча. Слезы текли рекой по щекам, шее, падали на грудь.

АНДРОН

Таня плакала. Беззвучно как статуя. Я переодевал ее, а она обреченно стояла и не шевелилась.

Я понимал, что не могу уйти от нее. Просто не получится. Ноги сами не пойдут прочь. И я стал защищать ее. Защищать от самого себя!

Одел на нее ночную сорочку. Усадил на кровать. Достал флакон с живой водой и продолжил лечить руки. Потом присел на корточки, поставил ее ступню себе на колено и стал обрабатывать. На некоторых участках не было кожи. Она стерла ноги до мяса. Как же ей было больно. Но этой болью она пыталась заглушить боль от моего предательства. Я ведь, действительно, повел себя так, как она говорила. Я до безумия хотел ее повиновения и преклонения передо мной. Хотел ее сломать. Сломал! А теперь сам себя за это ненавижу.