— Я люблю раздевать женщин — специально занижаю свой и без того низкий голос. Знаю, что женщины находят его сексуальным. Я специально медленно встаю и иду к ней. Параллельно усиливаю свое магическое воздействие на мои флюиды.

— Давай быстрее ногами перебирай! Не чего тут вышагивать пол дня, не на подиуме. Время дорого — орет она на меня. В мыслях и правда только раздражение от моей неторопливости и никакой реакции на мои распространённые флюиды. Она вообще не воспринимает меня как мужчину, даже не осознает, что стоит полуголая передо мной. Нет никакого стыда. Я потрясён.

— Берись за платье на талии и снимай его через мою голову. Только не порви, а то Алиса меня убьет за свое любимое платье — она сгибается корпусом мне навстречу, причем так, что я спокойно разглядываю всю ее грудь. Да она издевается. Я уже хочу ее.

Я выдохнул. Надо успокоиться. Берусь за платье и следую ее инструкциям. Но ее сиськи не пролазят сквозь это дурацкое платье. Пока я пытался снять эту мерзкую ткань, я потерся руками о ее соски. Я еле терпел, чтобы не развернуть ее к себе спиной и не взять силой. Но в ее движениях было столько комичного, что это притупляло мою похоть.

Поняв после четвертой попытки, что мы так не стянем с неё платье, Таня просит меня положить руку ей на грудь. Что ты, милая? Да я только и ждал этого момента, когда ты сама попросишь тебя облапать. Кладу руку на её грудь. Сосок торчит настолько призывно, что мой член тут же наливается. Потом с другой грудью проделываю то же самое. Сейчас самый момент овладеть ею. Она находится в загнанном положении из-за своего платья. Но эта мысль пропадает, потому что на смену ей приходит смех. Она пыхтит как свинюшка, ей богу. Вон и красная уже вся. Я стаскиваю с неё платье, оно не поддается. Да, платье ей откровенно маловато. Алиса более миниатюрная, чем Таня.

Наконец платье слетает с ее плеч, и меня уносит на кресло. Сижу в кресле и хохочу, не в силах остановиться. Она что-то там бубнит в бешенстве, а я заливаюсь. Аж слезы на глаза выступили. Я так не смеялся уже лет 5. Слышу ее мысли. Наконец-то оценила мою внешность. Ну хоть не зря старался весь день понравиться ей. Да, с этой девицей не соскучишься. Спрашиваю, куда же она собралась на ночь глядя. Заявляет, что ей надо на восточный рынок. Ооо, знакомое место. Я там регулярно сведения добываю.

Пытаюсь вразумить ее не ходить туда ночью, но она огрызается в своей манере и разоблачает мою слежку за ней. Тогда я объявляю, что иду с ней. И тут происходит неожиданное: она не хочет идти со мной туда, потому что я слишком красивый. Она признала это в слух! Такого внутреннего удовлетворения я давно не испытывал. Даже не сразу понял, как реагировать на ее слова. Это она мне так в любви признаётся?

Но не долго длилось моё счастье. Мою красивую внешность она выдвинула в качестве главного препятствия, почему я не могу пойти с ней. Она вывернула все так, будто я изнеженный королевский отпрыск, который кроме как на троне сидеть больше ни на что и не способен. Да ты совсем страх потеряла, девочка? Я и в боях участвовал, и в дозоры со своими стражами ходил. А твой восточный рынок исходил вдоль и поперек. А когда эта зараза выпалила фразочку «А под ногами у взрослых тётенек мешаться не надо. Без сопливых разберусь», я вообще начал звереть. Кто тут взрослая тётенька? Ты что ли? Да ты со своими поросячьими детскими сосками молчала бы. Как же хотелось все это ей в лицо выплеснуть, но я сдержался. Я к тебе сегодня ночь опять приду, девочка, и буду тереться своим членом о твое лоно. Засосу твои соски до такого состояния, что они у тебя завтра болеть будут.

В конце концов она сдалась под моим натиском и согласилась. Я подошёл и поцеловал ее в лоб. Не удержался.

— Не опаздывай — прошептал ей призывно на ушко и ушел.

К оговоренному времени встречи я открывала дверь библиотеки. Внутри уже стояли Конрад и Андрон в полной экипировке. Андрон, кстати, неплохо постарался. Приклеил на себя какие-то ублюдские усы, вымазал в сале свои роскошные волосы, руки испачкал в саже. Стал походить на болотное чмо. Молодец, хорошо замаскировался!

— А мы только тебя и дожидаемся — ехидно молвил бывший синеглазый красавец.

Вот стою, на негу смотрю, и так хочется сказать какую-нибудь гадость. Думаю про себя: «Но мы здесь не одни. Конрад все же его подданный. Он у нас ведь из королевской семейки. Не пристало королевского отпрыска позорить на глазах посторонних. Да и Конраду будет неловко наблюдать за нашей перепалкой. Поэтому я лучше этот бой тебе, гад, проиграю. Мне не сложно, тебе приятно. Да в принципе мне чихать на твои чувства и душевное равновесие. Конрада не хочу подставлять. Очень уж хороший дядечка!».

— Вроде в 10 договаривались, Ваше величество. Прошу прощения, если я перепутала время — говорю вслух и склоняю голову в знак покорности.

И тут у меня появилось неотвратимое ощущение, что я заметила на его лице удовлетворенное выражение лица, даже какой-то одобрительный еле заметный кивок с нотками уважения в мою сторону еще до того, как я вообще начала произносить эту фразу. Я опять сохранила это ощущение. Нужно будет позднее его еще раз проверить. А пока буду следить за своими мыслями. Вероятность, что он их читает, повышается.

— Так план действий таков: вы с Конрадом идете впереди. Я иду поодаль от вас и наблюдаю за происходящим — скомандовал Андрон.

Мы покорно кивнули и двинулись в путь. Войдя на рыночную площадь, я стала водить головой по сторонам. Так здорово! Он выглядел как в книжках про 17-18 век нашей истории. Пока я разглядывала всех и каждого, радуясь как ребенок (ведь вернусь домой и больше такого не увижу), мы подошли к нужной лавке с посудой и кухонной утварью.

— Где мы можем увидеть Хозяина?- спросил Конрад у мальчишки-подмастерья.

Мальчишка показал рукой в сторону, где у прилавка копошился мужчина лет 50.

— Добрый день, господин Сидро — начала я — это ведь вы изготавливали казаны для повара императорской кухни?

— Верно, миледи, моя мастерская.

Андрон тем временем незаметно просочился в лавку, делая вид, что интересуется сковородой. Уверенна, что он внимательно следил за тем, как я справлюсь с ситуацией.

— Дело в том, что нам нужна специальная антипригарная краска, которой вы покрываете эти казаны. Вы не могли бы принести нам немного?

— Миледи, краска отдельно не продается. Только с готовым изделием. Делайте заказ, и я подумаю, когда смогу его изготовить — надменно вскинул он бровь и демонстративно развернулся к нам спиной.

А со мной так поступать нельзя. От наглости и хамства сразу зверею. Мало того, что я не одни переговоры провела так еще и ненавижу непрофессиональных хлыщей. Ну всё, ты труп!

Резко хватаю его за шиворот рубашки и разворачиваю одним рывком к себе.

— Ты не понял, угорь паршивый — шиплю я на него — ты мне сейчас эту краску принесешь на самом красивом подносе и вручишь как дар императорской семье. Гадёныш, думаешь, я не знаю, что ты, жулик проклятый, специально смастерил казаны с заведомо тонким дном? Такая конструкция всегда будет пригорать, что бы повар ни делал. Дно должно быть в 2,5 раза толще, чем у тебя. И антипригарное покрытие накладывается в 5 слоев, а не в 2 как ты наложил. Решил с императора обманом денег еще стрясти?

— Что вы себе позволяете? — не успел он договорить, как я схватила его руку и заломила ее, как меня Машка учила. От моего захвата его развернуло ко мне спиной, и я продолжила яростно шипеть ему прямо на ухо.

— Давай, ори больше. Сейчас сюда сбежится стража. Я обвиню тебя в надувательстве королевской семьи. И в доказательство завтра на центральной площади будут стоять 4 казана, а все остальные ремесленники будут их оценивать на предмет качественного изготовления.

Поверь, у королевской семьи хватит денег и власти, чтобы пригласить для оценки твоего творчества самых лучших мастеров со всего государства. Как ты думаешь, какая казнь предназначается тому, кто вздумал надуть императора?