— Подготовилась значит. Законы империи знаешь?

— Я только учусь — ответила я с ехидством.

— Хорошо, но на восточный рынок ты пойдёшь только при одном условии — вместе со мной.

— Вы с ума сошли! Вы себя в зеркало видели?

— А что не так со мной? — он явно не ожидал такого поворота.

— Вы слишком красивый! Вы красивее любого человека из знати, которая была сегодня на балу. Что уж говорить о простолюдинах.

Он был просто в афиге. Думал, что я его ругать буду, а тут первый раз что-то хорошее о нем сказала.

— А при чем тут это? — выдавил он с абсолютно ничего не понимающим взглядом.

— А при том, что по вам сразу видно — богатенький Буратино! Да мне из-за вас цену в три раза накрутят. Там таких лохов как вы за пять минут разводят — на рынках то. Нахрена вы мне нужны? Сидите спокойненько в своем парчовом креслице ножка на ножку в красивых сапожках и раздавайте свои королевские приказики направо да налево. А под ногами у взрослых тётенек мешаться не надо. Без сопливых разберусь.

— Я надену одежду простолюдина, и меня не узнают — не отступал он.

— Вы серьезно думаете, что в одежде все дело? Вы свои руки видели? — беру его за кисть и трясу перед его лицом его же собственной рукой — да у вас ни одного мозоля на руках нету. А пальцы настолько красивые и утонченные, что на них только перстни с самоцветами носить должно.

Он стоит и разглядывает свои пальцы. А я уже привожу следующий аргумент.

— А ваша фигура и осанка выдают в вас знатного военачальника, никак не меньше. Вы слишком спортивно сложены. Простые пекари так не выглядят.

Он видимо удовлетворился моим ответом. Ему явно понравилось, что я назвала его красавцем. Поэтому он спокойным тоном начал мне говорить:

— Ты из дворца без меня никуда не пойдешь в любом случае. Так что выбирай.

— Андрон, вы меня вообще слышите? Вы будете лишним на этом празднике вранья и надувательства в лучших традициях торгашей и лавочников — стояла я уже подперев руки в боки.

— Это ты меня не слышишь — сказал он с улыбкой — я все равно пойду с тобой, чтобы ты ни говорила.

Твою мать, вот упёртый баран! Хрен с ним, пусть делает, что хочет, только от меня подальше держится!

— Ладно, только идёте на 20 шагов позади нас и делаете вид, что вы не с нами. Если нам понадобится помощь, то только тогда в крайнем случае к нам подходите. И наденьте маску на лицо — прикройте божественное сияние своего лика, а то за три километра заметно. Господи, да за что же мне все это. Угораздило же так вляпаться в Вас — шипела я раздражённо и брякнула — Встречаемся в библиотеке в 10.

Он встал с кресла, демонстративно улыбнулся и подошел вплотную ко мне. Оглядел меня хищным взглядом. Я от неожиданности отстранилась и проследила за его взглядом. Я стояла в длинной шелковой сорочке. Но ее ткань была слишком тонкой, чтобы скрыть мои торчащие набухшие соски, которые натерли попытки снять платье. Покраснела я мгновенно и закрыла себя руками. Он склонился надо мной и поцеловал лоб.

— Не опаздывай — прошептал он мне на ухо и вышел в дверь ехидно подмигнув.

— Вот Гад! — не сдержалась и крикнула ему в след.

АНДРОН

Я находился на приёме и по обыкновению выдавливал из себя снисходительные улыбки для всей знати, которая пыталась добиться моего расположения. Таня ушла с концами. Ее долго не было. Потом ко мне подошёл слуга и доложил, что проводил девушку в библиотеку по ее собственной просьбе. Надо же! Она пошла в мое любимое место во всем замке. Я тоже частенько сбегал туда со всех этих приемов. Терпеть не мог этих подобострастных лжецов. Через какое-то время Конрад мне сообщит о ее действиях. Он тоже один из моих агентов — так же, как и Герхард. Да, как только она ушла с этого приёма, мне резко здесь стало не интересно. Но нам с братьями нужно пособирать последние сплетни, чтобы понять, как изменились настроения среди подданных. Поиск заговорщиков дело не лёгкое.

На званый обед Татьяна так и не явилась. Уже начал скучать по этой наглой дерзкой девице. Конрад сообщил, что повел ее на кухню. А на кухне она забылась и случайно проговорилась про большую войну в ее мире. У них погибло 27 миллионов человек — да это же катастрофа! Это половина населения Лангории. Не мудрено, что она не знает ничего о своих корнях.

— О чем задумался, брат? — спросил меня Юлиан — думаешь о своей иномирянке?

— Она скорее Алисина, чем моя. Это Алиса с ней успела подружиться. Со мной она почему-то ведет себя как щетинистый зверёк — усмехнулся я, разрезая стейк на тарелке.

— Интересно было бы с ней побеседовать — загадочно улыбнулся мой брат император. Эта его улыбка мне не понравилась. Он всегда был самым хитрым и расчетливым из нашей четверки. Идеальный политик, просчитывал все на 10 ходов вперед. Он лично выявил несколько ячеек заговорщиков. У него была всегда только одна слабость — Алиса. Как бы он этого не отрицал, но я точно уверен, что девушка — тайная его страсть.

— И что за интерес у тебя к ней? Что, уже забыл Алису? — подтруниваю я над ним.

— Алиса мне не интересна. А вот в твоей иномирянке что-то есть. Интересно, в постели иномирянка будет такой же, как наши девы? — сказал он глядя прямо мне в глаза с вызовом.

Злость мгновенно залила мне глаза. Я не позволю моему брату овладеть ею. До сих пор в памяти ее розовые соски, призывная попка и этот незабываемый вкус ее лона. Все эти подарки судьбы должны принадлежать только мне.

— Не смей её трогать. Ты не знаешь, какова ее миссия в нашем мире — зло процедил я.

— Ну так и ты не знаешь, брат — усмехнулся император — но я вижу, что уже присвоил её себе. Что же в ней такого особенного, что ты сошёл с ума из-за женщины всего за пару дней? С тобой это впервые случается.

— Не твое дело — огрызнулся я. Спорить с ним было бесполезно. Я и правда съехал с катушек, раз просто овладел девушкой без ее ведома.

— Не бойся, я не стану отбирать у тебя игрушку. Просто посмотрю на нее — удовлетворенно улыбнулся мой братец.

А я вспомнил свои ночные игры с ней и внизу живота защемило. Не здесь я сейчас хочу быть, не в этом зале, набитом снобами. Я хочу лежать в ее постели и тереться членом о ее лоно. Просто изнываю от этой мысли.

Часы тянулись медленно. А она все не возвращалась. Наконец прием закончился, и я прямиком пошёл к ней в покои. Захожу, её еще нету. Сколько можно торчать в библиотеке? Уже вечер. Уселся в кресло, стоявшее в глубине комнаты и принялся ее ждать. Ждать пришлось долго — около сорока минут. Я уже и расчесал волосы её расческой, выгодно уложив их на своих плечах. Нашёл позу, в которой я на этом кресле буду выглядеть максимально соблазнительно. Боги, что я делаю? Как барышня перед свиданием.

Эта коза вошла напевая себе под нос песенку. Она меня не заметила, прошла сразу к шкафу и начала вытаскивать вещи. Значит она, не успев вернуться, опять куда-то собралась? На ночь глядя? Смотрю, начала развязывать шнуровку на корсете платья. Я чуть слюной не подавился. Стаскивает рукава, остается сверху в одной тонкой сорочке. Она низко наклоняется, так что в вырезе сорочки прекрасно видно ее грудь вместе с сосками. Смотрю, не в силах оторвать взгляд.

Таня тем временем пытается снять платье. Сразу видно, не привыкла носить такую одежду. Эти платья можно одеть и снять только с посторонней помощью служанок. Пыхтит, не оставляет попыток справиться сама. Мне уже забавно наблюдать за ее потугами. Но я молчу, чтобы не выдать своего присутствия.

Наконец, она оборачивается к двери и замечает меня. Вздрагивает от неожиданности.

— Тебе помочь, радость моя? — говорю я с ухмылкой, а сам еле сдерживаю смех.

В голове у нее крутятся мысли, что я почему-то о ней плохо думаю. Но ей плевать на это, и она как ни в чем не бывало произносит:

— Ты как раз вовремя. Помоги снять платье.

Такое откровенное поведение! Она хочет меня соблазнить? Или мне показалось? Закачиваю свою магию в артефакт чтения мыслей, усиливая его на полную, чтобы ничего не упустить. Я хочу знать, что она на самом деле думает обо мне. Но в ее мыслях пустота. Она ждет моей помощи. Хорошо, девочка, я помогу.