Я поблагодарила и принялась за изучение материалов. С самого начала государства я изучала историю и смотрела на портреты правителей страны Лангория.

Нашла фамильное древо действующего Ангела-императора и стала его разглядывать.

Ага, шатен-обаяшка и рыжий лис действительно кузены. Они сыновья родных братьев отца императора. А вот скотинка моя синеглазая — родной брат короля, младше его на 4 года. Теперь стало понятно, почему они так не похожи между собой. Только император пошёл в отца, в деда, да и собственно во всю их ангельскую династию. А вот синеглазый гад, лис и обаяшка пошли в своих матерей.

— Разбавили же девчонки ангельскую кровушку — хмыкнула я.

Оглядевшись по сторонам, я поняла, что являюсь единственным посетителем библиотеки. Ну, конечно, все же на балу, лебезят перед королевскими отпрысками.

Пока библиотекарь не видит, достаю телефон из-под платья и фотографирую все страницы в книгах. Потом изучу все досконально, когда время будет.

Дальше мне нужны книги со схемами дворца и его пристроек. Неплохо разбираться в этих лабиринтах.

— А у вас есть схемы дворца? — кричу я, свешиваясь с перил.

— А зачем вам? — недоверчиво спросил он.

— Потому что боюсь, что сначала целые сутки буду искать в этих лабиринтах дорогу обратно к своим покоям. Потом, измучившись и изодрав платье, да ноги с руками, буду ползти по коридору, цепляясь окровавленными пальцами за стены. Желудок тем временем станет издавать истошные звуки от голода, своим эхом пугая всех слуг, стражей и камердинеров. В результате во дворце на многие годы поселится легенда о сумасшедшей женщине, что умерла, заблудившись в дворцовых коридорах. И ее неупокоенный призрак теперь бродит по дворцу и пугает всех его обитателей фразой: «у тебя есть ночной горшок?».

Эту фразу я специально произносила жутким голосом, имитируя призрака, и продолжала:

— «неееет», будут испуганно отвечать ей. «А если найду?» — говорю я голосом рекетира.

Библиотекарь засмеялся в голос от моего ответа. Какой же у него звонкий приятный смех. Снял пенсне и начал вытирать слезы.

— Первый раз вижу такую смешную непосредственность. Я не могу позволить Вам так оконфузиться. Хотя эта легенда непременно освежит наш замок! Одну секундочку — сказал он и двинулся ко мне.

Мужчина прошёл на тот же второй ярус библиотеки, подошёл к другой стойке, взял лестницу, залез к самой верхней полке и начал мне подавать сверху вниз большие свитки.

Спустившись с лестницы, он разложил эти свитки на столе передо мной. Взяв на себя роль учителя, библиотекарь объяснял мне все хитрости дворца показывая то на одну карту, то на другую. Спустя 30 минут нас прервал дикий крик моего желудка, который настойчиво просил есть.

Я машинально опустила глаза к моему животу, а потом подняла виноватый взгляд на библиотекаря.

— У вас здесь можно где-нибудь поесть чего-нибудь? Только простое и без изысков.

— Ну если вы составите мне компанию — лукаво подмигнул библиотекарь и подал свой локоть.

— С удовольствием! — прощебетала я, радуясь, что натолкнулась хотя бы на одного приятного человека во всем дворце.

Мы двинулись по коридорам дворца. Библиотекарь постоянно открывал какие-то двери передо мной, и вскоре мы добрались до королевской кухни. Там кипела суета. Повара и поварята что-то готовили, слуги ходили туда-сюда то с грязной посудой, то с новыми блюдами для императорского стола.

Библиотекарь жестом подозвал одну женщину к нам. Это была полненькая блондинка со светлыми голубыми глазами и очень доброй улыбкой.

— знакомьтесь, это моя сестра, Адэлия. Она является распорядителем кухни.

— Татьяна — сказала я и присела в небольшом реверансе.

— А меня, кстати, зовут Конрад, миледи.

— Приятно познакомиться — улыбнулась я ему.

Адэлия провела нас в дальнюю комнату, которая оказалась небольшой столовой для прислуги. Конрад что-то ей сказал, на что женщина кивнула и исчезла, закрыв за собой дверь.

Через какое-то время дверь открылась и перед нами возникла Адэлия со своим помощником. Они несли в руках два подноса с едой. На одном подносе стояли две тарелки похлёбки, напоминающей нашу шурпу. На втором подносе стоял графин с красной жидкостью, два стакана и тарелка с пирожными, которые, видимо, предназначались для стола императорского приёма.

Увидев еду, мой желудок опять издал призывный клич. Я смущенно потупилась в стол, на что Адэлия улыбнулась своей прекрасной улыбкой:

— Приятного аппетита, миледи.

Я набросилась на еду, потому что была слишком голодная. Боже, как же вкусно. Вам не передать благодарность моего желудка! Через 15 минут я закончила трапезу и попивала красный компотик, откинувшись на табуретке.

— Блаженство! — сказала я — это нереально вкусно.

— Я рада, что наша обычная похлебка вам так понравилась — проговорила Адэлия.

— Простая еда всегда самая вкусная — констатировала я — потому что она от души! Благодарю Вас также от всей своей души!

— Странно, что благородная девушка ценит столь простые вещи — сказала Адэлия.

— Не такая я уж и благородная. Господин Герхард Штаррингер мне приемный отец. Даже если в моем настоящем роду и были знатные особы, то мне об этом доподлинно не известно.

— А разве вы не знаете свой род на 10 поколений назад? — удивилась Адэлия.

— В моей стране мы мало что знаем об этом. Мама говорила, что прадедушка был священнослужителем при маленькой церкви. Собственно, дальше наших прадедушек и прабабушек знания моего поколения редко распространяются.

— Почему? Разве вам не интересно узнать про ваш род, спросить у предков? — не унималась Адэлия.

— А не у кого было спрашивать. В нашей стране была кровопролитная война. Прадедушки и прабабушки сами толком не помнят своих родителей. Те ушли на войну, когда последние были совсем детьми. Предки по линии моего отца ушли на войну, и никто из ушедших не вернулся, все погибли. По линии матери на войну не забрали лишь прабабушку. Прадед священнослужитель попал в плен, а когда вернулся из него весь больной, то умер через год. Даже толком победе порадоваться не успел. Так что просто некому было поведать о предках, да и не до того было после такой разрухи.

— Это только ваши родственники умерли в таком количестве? — с настороженностью в голосе произнес Конрад.

— Как же, тогда умерло 27 миллионов человек. И это только по официальным данным — с горечью усмехнулась — я не знаю ни одной семьи, в которой бы кто-нибудь не погиб на той войне. Это было повсеместно в моей стране.

— Что это за страна, миледи? — спросил медленно Конрад, чеканя каждое слово.

И тут до меня дошло, что я наделала. Судя по реакции Конрада, в их мире никогда не было такой войны. Я спалилась.

— Мне запрещено об этом рассказывать младшим братом императора — только и смогла промямлить я, испуганно глядя на них и вжавшись в стул.

— Тогда и нам не стоит распространяться об этом, Адэлия — многозначительно посмотрел мужчина на свою сестру. Конрад точно догадался, что я из другого мира. И Адэлия похоже тоже поняла, судя по ее ошалелым глазам, выпученным на меня. Блондинка понимающе кивнула.

И вдруг мы все почувствовали запах гари. Не сговариваясь, втроём бежим на кухню.

— Что тут происходит? — крикнула Адэлия.

— Фруктовый джем опять сгорел — виновато сказал мальчишка-поварёнок лет 15-ти.

— Сёмил, да что за наказание! Ты испортил последний четвертый казан. А их отливали по личному заказу главного имперского повара. Ты за всю жизнь не расплатишься! — ругала она на мальчика.

Пацан заревел как пятилетний ребёнок. Адэлия, обхватив голову руками, села на ступеньку.

— Что же теперь делать? — горько причитала она — через неделю вернется имперский повар и мне конец.

— А где испорченные казаны? — спросила я рядом стоящего слугу, который, как и я, наблюдал за происходящим.

— Вон — показал он рукой в сторону.