— Советую вам быть сговорчивее и не злить меня, а то всякое может произойти.

— Ну так, а кто же сопротивляется? Вы вместо четких указаний, что дальше делать, потратили время на никому не нужную тираду в попытках меня воспитать. Оно вам надо? Я найду девочек и свалю обратно в свой мир. Мне ваше воспитание нахрен не сдалось. Я же как-то прожила без такого красавца 29 лет, вот и дальше буду себе жить спокойно — говорю я без тени страха — а если руки чешутся меня придушить, так душите, но избавьте от ваших нотаций. Вы мне не отец и уж, тем более, не мать. Так что дальше делаем?

По его взгляду читалось: «не сработало, эта сумасшедшая баба не поддается здравому смыслу». Он опустил руки, отошёл к окну и продолжил спокойным тоном.

— Вам нужно одеться и прибыть в парадный зал на императорский бал. Император хочет лично на вас взглянуть. Но подойти вы к нему не сможете. Тут, скорее всего, что-то типа одностороннего знакомства.

— Смотрины значит. Хорошо. Как мне попасть в этот ваш зал и не заблудиться?

— Без 10 минут полдень к вам постучится слуга и проводит вас в зал приемов.

— Инструкции усвоила, прошу покинуть комнату для наведения марафета.

Андрон посмотрел на меня с неодобрением, но все же, ничего не сказав, вышел.

АНДРОН

Я стоял на пристани со своими стражами в ожидании парома. Когда Герхард сообщил по кристаллу связи, что на него напали, я сразу понял, что Герцог Эркен стал действовать. Мы с братьями были уверены, что одним из заговорщиков, убивших наших родителей, был именно он. Но меня поразила другая более неожиданная новость. Его спасла иномирянка, которую случайно выбросило в наш мир во время нападения. Герхард был уверен, что она не шпионка, потому что лично видел, как она летела вверх тормашками от какой-то белой вспышки.

Надо же, Боги послали к нам иномирянку. Значит грядут великие изменения. Что же она такого должна сделать? Ну судя по тому, что ее появление совпало с атакой на Герхарда и Алису — она должна была их спасти. Значит у Богов есть еще планы на Герхарда? Хотя скорее на Алису. Мой братец давно уже на неё слюни пускает, хотя и делает вид, что пренебрегает ею. Но я вижу его на сквозь. Скорее всего она станет в будущем его женой. А может и правда откроет больницу, о которой всегда мечтала и будет первой женщиной — лекарем в нашем мире. А, может быть, и то и другое. Но я хотел проверить эту иномирянку сам.

Паром прибыл. Иномирянка оказалась обычной: длинные темные волосы, собраны в косу, девушка небольшого роста примерно с Алису, глаза большие карие. На носу едва заметны маленькие конопушки. У нее была небольшая девичья грудь и достаточно объемные бедра. Я хорошо умел «проникать» глазами сквозь одежду и считывать фигуры людей. Для моей деятельности это была рядовая необходимость.

Так вот таких бёдер я еще не видел. Девушка была как песочные часы, но и сзади попка слишком выдавалась. У нее что там, подушечка? Хотя где бы она ее взяла? Значит её собственная анатомическая особенность. Интересно было бы заниматься сексом с такой попкой. Бьешься об нее, заколачивая свое естество в девушку. Наверняка, если шлёпнуть, то раздастся звонкий звук.

Кстати, Герхард говорил по кристаллу, что она не замужем и детей у нее нет. Может и не будет против короткой интрижки со мной. Я обычно не обделен женским вниманием, оно меня даже утомляет. Но тут мне самому интересно переспать с иномирянкой. Она весьма недурна собой. А взгляд — один только взгляд чего стоит: цепкий, хваткий, недоверчивый. Так и сверлит своими карими глазищами. Я редко позволяю себе так пошло думать в отношении женщин. Просто мало кто вызывает во мне желание. А тут сами Боги велели — такой уникальный случай. Мне стало стыдно собственных мыслей, и я решил не показывать своей заинтересованности.

Здороваюсь с Герхардом, с Алисой и не замечаю иномирянку. Ей этот мой жест приходится не по душе. По ее лицу это видно невооруженным взглядом. На мой вопрос девушка говорит мне что-то непонятное язвительным тоном и отходит к телеге ковыряться в своих вещах. А красотка с перчинкой. Заканчиваю разговор с Герхардом и подкрадываюсь незаметно к иномирянке.

— Вам помочь? — спрашиваю. Она дергается от неожиданности и замирает на мгновение. Мне удалось её подловить. Я ожидал, что она повернётся, как обычно. Но она делает самое странное действие, которое я когда-либо видел в подобных ситуациях. Не оборачиваясь она запрокидывает голову назад на меня и поворачивает ее горизонтально земле. Я непроизвольно наклоняю свою голову прямо над ней и мы встречаемся глазами.

И в этой нелепой позе она спрашивает меня про мои сапоги. Ничего не говорит про то, что я ее напугал. Ей в этой ситуации мои сапоги интересны? А голос. Ее голос слишком необычен. Он такой манящий, девичий. И интонации такие особенные.

Я подтруниваю над ней, что они и правда сшиты лично для меня на заказ. И тут она резко меняется в лице, нацепляя маску полного пренебрежения, и ставит меня на место вопросом: «у вас ко мне какое-то дело или просто так от скуки поболтать подошли?».

Вот бесстыжая! Ты еще меня желать будешь! Да меня все женщины империи вожделеют. А эта прогоняет? Не на того напала. Ледяным тоном заявляю ей, что она должна проследовать в мою карету. Я покажу, кто в этом мире главный. Ты не у себя дома, девочка!

Эта девица медленно выпрямляется, приводя свою неестественно задранную голову в нормальное положение. Поворачивается ко мне лицом и оказывается впритык прижатой ко мне. Мое естество почувствовало ее и тут же начало отзываться. В штанах каменеет. Она краснеет и отодвигается испуганно от меня на пару шагов. Я просто вытаращился на неё. Она умеет краснеть? Она действительно смущена такой внезапной близостью ко мне. Вон уши и щеки как наливаются. Обалдеть просто! Я краснеющих женщин не видел уже лет 10. В императорском дворце все на столько развратные, что там давно уже никто не краснеет от смущения.

Вся, зардевшись румянцем, она начинает на меня наезжать и подвергать сомнению мои приказы. Вот бестия! Но я списываю это на ее защитный рефлекс. Девочка явно меня испугалась. Я решил сделать более мягкий тон, чтобы ее успокоить и попросил все же сесть в карету.

А эта коза, не оценив моего порыва помочь ей, демонстративно разворачивается и топает к Герхарду, спрашивая у него, разрешает ли он ей поехать со мной в одной карете. Это не слыхано — при мне спрашивать разрешения у моего подчиненного. Но больше всего меня бесит ее фраза: «я ему не доверяла, не доверяю и не собираюсь доверять!». А кому тут тебе еще доверять то осталось, девочка? Я самый могущественный человек в империи после императора. Хотел бы убить — давно бы это сделал. После одобрения Герхарда, эта девица возвращается. Даже в мою сторону не смотрит, зараза. Хочет показать, что она меня не слушается и тут же заявляет: «ожидаю дальнейших указаний». Ага, сдалась, стерва! А мой член все больше заводится от этого ее нахальства. Я тебя точно отдеру, козочка! Если до этого момента еще сомневался, то сейчас клянусь своей честью, что отдеру твою звонкую попку!

Подходим к карете. Я, как джентльмен, открываю ей дверь и предоставляю свою руку для помощи. Она ее специально не принимает, хватается за ручку кареты и задрав платье самым неприличным образом, ставит ногу на ступеньку. Но не тут то было. Ее скрючивает от боли. Она хватается за поясницу и орет что-то. Герхард говорил, что она сильно ушиблась при падении. Алисе даже пришлось ей мазь накладывать. Подхожу к ней сзади, аккуратно подхватываю под мышки и ставлю в карету. Она со слезами на глазах еле двигается. Но не плачет, хотя ей очень больно. Я уселся напротив нее, закинул ногу на ногу. Надо же дать члену время успокоиться. Сложил руки на груди. Знаю, что эта моя поза является достаточно грозной. Обычно при допросах она хорошо работает. Таня укладывается вымученно на скамью и выпаливает неожиданно: «к допросу готова».