Она все еще пыталась вырываться, но силы покидали ее, и вскоре Рэйну волокли в тронный зал почти что как мешок с зерном. Девушка не понимала, что происходит и почему с ней так обращаются.

– Куда вы меня тащите?!

– К принцу.

Но если они вели ее к Солару, то зачем надо было применять физическую силу? Или за ее временное пребывание без сознания успело всплыть что-то непоправимое и Солар узнал, что она имела связи с его братом? Тогда черт с этим, пусть ее сошлют к нему и они тогда будут вместе!

Если ранее воспаленный мозг Рэйны еще мог себя обманывать, что все случившееся в зале было сном, то сейчас таких возможностей больше не было. Правда била в глаза.

Она была свидетелем того, как Саргона обвинили в измене и сослали на Черные земли – самое ужасное место, которое только можно было представить. Почти что рукотворный ад с черным песком куда не посмотри, рядом с первоисточником стального тумана.

Но это, судя по всему, произошло еще днем. А сейчас (если только Рэйна не провела без сознания целые сутки или больше), ее под покровом ночи тащили в тронный зал, окутанный мраком. Когда ее стражи вошли в помещение, то, отстегнув ее цепь, бросили Рэйну прямо на холодный мраморный пол. Она зашипела, больно ударившись всеми конечностями и содрав кожу на локтях и коленях. Упавшая рядом цепь почти что зацепила ее щеку, обдав холодным воздухом. Двери зала закрылись, отрезая ее от остального мира.

Рэйна медленно подняла голову, морщась от подкатывающей к горлу желчи.

Солар стоял к ней спиной, смотря на огромную фреску со лжебогами, что располагалась позади трона, стоявшего на возвышении.

В зал сквозь стеклянный купол и окна в пол пробивался лунный свет, серебря локоны принца. Как и всегда, одет Солар был исключительно: в идеальный белоснежный камзол с шитьем, белые штаны и высокие черные сапоги.

Фреска, на которой изображались лжебоги Рэйна и Саргон, будто смотрела на Солара с вызовом. Белоснежные крылья лжебогини разметались, словно та была готова ринуться в бой, а черные крылья из чистых теней Саргона овивали фигуру девушки, защищая ту от любой напасти. Вокруг головы каждого из них виднелся нимб, внутри которого умелый творец поместил очертания длинных кривых рогов.

Оба лжебога были из рода фэ – первыми бессмертными, принесшими магию в Ксанферон. Глаза обоих горели силой, на головах бессмертных сияли две парные короны в виде терновых венцов. Позади них раскинулось дерево – яблоня с десятками плодов, утопая в кровавом тумане.

Восхитительная, невероятная и ужасающая картина.

– Дорогая, помнишь ли ты настоящую историю Саргона и Рэйны? – прозвучавший в зале голос Солара заставил девушку вздрогнуть. От холода в этом помещении Рэйна застучала зубами. – Мне вот кажется, что ты ее забыла.

Рэйна ничего ему не ответила, тщетно пытаясь встать, было тяжело это сделать. В тот момент девушка ощущала себя новорожденным олененком: беспомощным и слабым.

– Как иронично, Рэйна, что ты забыла свою же историю.

Слетевшее из уст Солара имя будто ударила ее наотмашь, вновь заставив рухнуть на пол. Девушка вскинула на принца глаза и ужаснулась, встретившись с его горящим алым взглядом.

Солар, с непередаваемой быстротой и грацией бессмертного создания оказался рядом, присев перед ней на корточки, заглядывая своими красными глазами прямо в душу девушки.

– Печально, не правда ли?

Рэйна отшатнулась от него, звеня цепью и пытаясь отползти подальше. Но принц не дал ей этого сделать, взяв в руки цепь и дернув ее на себя. Он сделал это с такой чудовищной силой, что Рэйну как тряпичную куклу мотнуло прямо на него. Еще чуть-чуть, и девушка столкнулась бы с ним лбами.

Рэйна вновь оказалась распластанной на ледяном полу, что студил ее кровь. Солар даже не шелохнулся, с маниакальной улыбкой продолжая рассматривать ее, как диковинного зверя, загнанного в угол. Из разбитой губы девушки на шею и грудь стекала кровь. Во рту ощущался стальной привкус.

– Кто ты? – зашипела Рэйна, пытаясь уловить в нем хоть капельку того Солара, которого знала все эти дни. Она подозревала, что эти красные глаза принадлежали отнюдь не наследному принцу эферона, равно как и стражи, что волокли ее сюда.

Солар бы не позволил с ней так обращаться. Как и Саргон.

Но кажется, их обоих здесь уже не было.

– Ты меня боишься? – тот, кто был в теле Солара встал с корточек и начал медленно обходить ее по кругу. – Как же так, ты ведь хотела выйти за меня замуж! Неужели не узнаешь? Или мои солдаты так хорошо тебя потрепали, что ты снова потеряла память, уже в который раз?

Видя, что Рэйна уперлась и реагировать на его выпады не стала, мужчина остановился возле нее, усмехнувшись.

– Я же Солар, дорогая моя.

– Ты не он! – хрипло прошипела Рэйна, лихорадочно пытаясь сообразить, как она сможет использовать цепь от кандалов в качестве оружия.

Кажется, ее хитрый ход был разгадан, потому что Солар ту же наступил своим сапогом на конец цепи, придавливая ее, и рассмеялся:

– Ты права. Я не Солар. И тебе некуда бежать, девчонка, – с этими словами Солар пнул ее ногой в живот, заставляя закашляться и скорчиться в комок от боли. – Время для расплаты пришло.

Ее резким движением поставили на ноги, а после поволокли к трону, на котором лежала золотая корона, украшенная рубинами.

– Так наивно с твоей стороны было полагать, что ты сможешь заполучить власть в свои руки… я от души посмеялась над тобой, видя твои старания по соблазнению моего сына, – нечто внутри Солара продолжало говорить его голосом, вот только его тембр изменился. Стал более мелодичным и… женственным. Где-то Рэйна его уже слышала.

Девушка ощутила каждую мраморную ступеньку, ведущую на помост, своим телом, каждый раз шипя от невероятной боли, пронизывающей каждую клеточку ее саднящей плоти. Ее проволокли к трону и бросили возле него к ногам господина. Но у Рэйны уже не было сил к сопротивлению: болезнь, сталь и избиение сломили ее, оставив лежать полуживой, истекая кровью. На ее запястьях, коленях и шее начали расцветать фиолетовые синяки.

– Не узнала еще? – вновь повернулось к ней тело Солара. – Какая же у тебя отвратительная память, Мальрельез. Не помнишь своего самого главного врага.

И тут все встало на свои места.

Это прозвище, разговор о себе в женском роде, эти знакомые глаза Солара, которые она уже видела в Меласе, этот тон голоса и алые глаза, которые были только у ее марионеток и слуг.

– Семидея… – прохрипела Рэйна, сплевывая на пол сгусток крови.

– Поразительно! – хлопнула в ладоши Семидея в теле Солара. – Хотя, признаться честно, я полагала, что ты вспомнишь мое настоящее имя. Но кажется… ты все забыла!

Она залилась безумным хохотом, с наслаждением рассматривая распластанную у ее ног смертную девушку, сплевывающую на мрамор кровь.

– Знаешь, есть что-то забавное в том, что ты ничего не помнишь, – усмехнулась она. – Но таким образом мучить тебя будет неинтересно. Ты ведь будешь страдать только физически, но не морально.

– Что тебе от меня нужно?

Рэйне кое-как удалось сесть и прислониться к ножке трона, смотря на вселившуюся богиню Жизни в тело фейца.

– Не понимаешь, да? Да ты мне жизнь испортила!

Девушка не удержалась и хмыкнула, вновь закашлявшись кровью. Да, второй раз в жизни после Меласа ей казалось, что она попала в максимально нелепую ситуацию.

– Как могу я, обычная смертная, испортить жизнь богине Жизни?

– Издеваешься, да? – Семидея тут же схватила ее за ворот платья. Ткань затрещала, но выдержала и не разорвалась. – Ты всегда была такой отвратительной, мерзкой дрянью! Не понимаю, что он вообще в тебе нашел!

«Кто он?» – удивилась Рэйна, вырываясь из ее хватки. Это все выглядело безумием.

– Я не понимаю, о ком идет речь и почему оказалась причиной всех твоих проблем!

– А я тебе расскажу, дорогая, – прошипела ей в лицо Семидея, властно разворачивая к себе подбородок Рэйны. Девушку тут же сковали путы из солнечного света, заставляя ее сидеть смирно. – Ты и твоя Хемега всегда были моей главной проблемой, которую я пыталась устранить. И все бы ничего, если бы Саргон не влюбился в тебя, такую стерву, посмевшую увести у меня возлюбленного!