юрким.

— Ах ты огрызок гнилой! Мусорный бак вонючий! — грозно визжал он. — Это ты её

похитил! Ты! Я вот тебе сейчас кровь попорчу! Заражу! Крысы же заразные, а?!

— Пушок! — испуганно воскликнула я, протягивая руки к мелкому, чтобы спрятать.

В памяти встала вспышка и обугленное пятно на полу.

Муж сделал какой-то жест, и мой питомец прилетел ему в ладонь, хотя оторвался

от штанин с большим трудом.

— Молодец, парень! — похвалил Киприан. — Хоть ты ему кровь пустил, раз мне не

дают.

Пушок воинственно фыркнул и распушил усы:

— Да я бы его порвал! Ты чего помешал-то? У! Глист костлявый!

— И правда, лысая говорящая крыса... Ещё и ругается как! — усмехнулся король,

пока остальные приходили в себя.

— Мне нужно противоядие! — заорал Ххаран. — Он заразный? Заразный?!

— Ничего тебе не надо, — усмешка исчезла с лица его величества. — Добытчики

соли всё равно долго не живут...

— Нет! Крыса не может быть свидетелем! Это тупое животное! — заверещал

преступник.

— Это ты бешеное животное, — сказал, как выплюнул Киприан. — Человек не оставил

бы девушку на растерзание вивернам.

— Я и не оставлял! На край положил, чтобы сама свалилась... — заорал хлыщ, и

ахнул, поняв, что проговорился. — Нет... пожалуйста, пощадите! Ваше

величество, я просто был напуган... Не понимал, что творю. Казалось, план

надёжный! Я всего лишь хотел, чтобы леди Лихс уехала и не болтала, пока не

уговорю её вернуть перстень. Умоляю! — взвыл он, когда король встал.

Один из солдат рывком поставил Ххарана на колени.

— Вот и магический допрос не понадобился, — удовлетворённо кивнул правитель

Пятиземелья. — Клайн Ххаран, я признаю тебя виновным в сокрытии опасных

украденных артефактов, в злом умысле против королевской семьи и королевской

четы, в похищении леди Тор-брахс и в покушении на её жизнь. И приговариваю

тебя к пожизненным работам на соляных копях. Надеюсь, ты промучаешься в этом

кошмаре долго... — мстительно прошипел король. — Вся твоя семья, дед,

родители и брат с женой и детьми, будет лишена собственности, денег и всех

привилегий и титулов. За одного платят все, таков закон. Уберите эту падаль

с глаз моих! — велел он. — Закрывай дело, Бронри. Летим домой.

Он ушёл, а королева немного задержалась.

— Я рада, милорд, что ваш брак оказался в итоге удачным, хотя мне жаль, что не

удалось породниться.

Гости отбыли так же внезапно, как нагрянули.

— Его величество домосед, его бы воля, он бы из своей оранжереи с цитрусами

носа не показывал, но всякие дела государственные жить мешают, — шепнул мне

муж, пока мы провожали взглядами стройно летящих драконов.

Один из них нёс в лапе бесчувственное тело Ххарана, который рухнул в обморок,

как девица, услыхав приговор.

— Странно, я столько думала, что почувствую, увидев похитителя, а не ощутила

ничего, кроме отвращения и гадливости.

— Зато я ощутил! — потряс кулачком Пушок, и прошипел: — Кровь врага...

— Завидую, — в тон ему кровожадно ответил мой муж, подхватил меня на руки и

понёс в замок, где ждал Бронри с какими-то бумагами. Дело закрыто, а

бумажная волокита осталась.

Усадив меня в кресло и велев принести нам чай, Киприан отошёл к столу, за

которым расположился следователь.

— Поздравляю, Бронри. Такие дела двигают карьеру. И спасибо, теперь я спокоен.

Подонок получит по заслугам, — они пожали друг другу руки. — Что ещё от меня

требуется?

— Мне нужно записать показания, милорд, ваши и, эээ... Второго свидетеля,

смутился молодой дракон.

— В смысле «эээ»? — возмутился Пушок, сидевший у меня на руках. — Так и говори,

записать показания крыса. И я всё покажу, уж будь уверен.

Мы с Киприаном переглянулись и спрятали улыбки, а Бронри, которого не смог

довести и Ххаран, растерянно моргнул.

Пока муж давал показания, потом подписывал какие-то бумаги, крысик нервно бегал

по моим коленям.

— Слушай, — прошептал он, — надо имя какое-то посолиднее. Показания всё-таки,

документ, между прочим! И вдруг, Пушок... Ну что за фамильярщина?

— И какое же имя ты хочешь? — хихикнула я, после напряжения последних часов

было так хорошо посидеть у камина, в тишине, слушая негромкие голоса мужчин

и потягивая ароматный чай.

— Не знаю... Что-то звучное, на иностранный манер... — из-за мозгового штурма

мой любимчик даже про печенье не вспомнил, хотя его мне к чаю принесли.

— Ты и так весь из себя иноземец, даже иномирец. Куда уж манернее?

— Вес, Янка! Надо обретать вес в этом мире. Головой думай, не для шапки дана! –

он постучал себе кулачком по лбу, и принялся бегать по мне шустрее, бормоча

что-то, видимо, варианты имени.

Настала его очередь, Киприан отнёс «эээ» на стол к следователю, а сам отошёл.

— Назов-витесь, — неуверенно попросил Бронри, и добавил с сомнением: –

Пожалуйста?.. Как вас записать? Крыса Пушок?..

— Ну, начнём с того, что я самец, — гордо выдал мой рыцарь, встав на задние

лапки и поправив комбинезон с клубничками и зелёными листочками. — Крыс

будет куда брутальнее, — он приосанился. — Во-вторых, Пушок, это домашнее

имя, только для своих, особо приближённых, так сказать. Пиши: показания даёт

иномирный крыс, высокодекоративный, породистый, отмеченный магией, по имени

Пушкенсо́н... Пиши-пиши, чего смотришь? Всё должно быть по правилам,

официально. Это документ же!

Мы с мужем кусали губы, чтобы не рассмеяться, а товарищ Пушкенсон величественно

вышагивал по столу, сложив лапки на пузике, и показывал всё, что мог.

Когда с бумагами было покончено, я предложила Бронри выпить чаю, а Киприан

спросил его:

— А что там за история, из-за которой его величество мечтал своими руками

растерзать Ххарана? Или об это запрещено говорить?

— Говорить без необходимости, действительно, запрещено, чтобы не подавать

ненужных идей другим, но вы тоже участник этого дела, к тому же страж

Холмистых земель, так что... Если вкратце, то Ххаран и Лихс давно хотели

пожениться, но король не спешил породниться с этим типом. Для королевской

семье брак леди Лихс с вами, милорд, или с лордом Аххесом был куда

предпочтительнее. Старинные, благородные семьи, ни разу не запятнавшие свою

честь и имя, а у Ххаранов то один проиграется, то второй на дуэли кого-то

убьёт, что ни поколение, то скандал, сами понимаете... А потом Ххаран

выиграл в каком-то притоне тот перстень-артефакт, и предложил фрейлине

опробовать его на королеве, убедить её уговорить мужа согласиться на их

брак. Однако привести план в исполнение не вышло, лорд узнал о вас и Аххесе,

и порвал помолвку с леди Лихс. Тогда-то и состоялся их разговор, который

слышала служанка. Ххаран потребовал вернуть перстень, боясь, как бы Лихс не

начала болтать или не использовала бы артефакт, всё же у неё именно

предметная магия особенно сильная, но леди отказалась, сказав, что это

компенсация ей за позор и скандал. Тогда он и решил, видимо, выдавить леди

из столицы, но вернулся создатель перстня, узнал о краже, поднялся скандал.

Дальше вы знаете. Как я понял, Ххаран известный интриган, он отлично

разбирается в людях, так что ему не составило труда выстроить этот план, и

если бы не пара свидетельств, он бы вышел чистеньким из истории с покушением

на вашу жену. Хотя и злого умысла против королевы хватило бы для ссылки на

соляные копи.

— Невероятная глупость и наглость, — усмехнулся Киприан. — Они думали, им такое

сойдёт с рук? Никто не заметит воздействия на волю и разум королевы? Да

здешний лекарь сразу его увидел и на слугах, и на моей жене! Карола сама

загубила свою жизнь. Слишком высоко взлетела.