— Что её ждёт? — зачем-то спросила я, хотя поймала себя на мысли, что как-то и

не делаю этой идиотке зла, она уже и так всё потеряла.

— Её величество отвернулась от родственницы, чтобы не ругаться с мужем. Отец

леди Лихс, как только мы её арестовали, отказался от неё и сделал

наследником своего двоюродного племянника, чтобы не пострадать, как родители

Ххарана, так что леди лишилась и поддержки семьи, и всех своих привилегий и

денег... Казнить её, не казнят, но отправят на полвека в ссылку в замок

Караншех. Будет там мастерить простенькие артефакты для детских приютов,

людских школ, лечебниц.

— Караншех... — повторил Киприан задумчиво. — На берегу Ледяного моря, серость,

холод, сырость, грубые камни, атмосфера отчаяния и витающие разбитые мечты.

— И никакого будущего, — добавил Бронри. — Леди Лихс запрещено вступать в брак,

если только она не встретит истинную пару. А вы знаете, как это сложно,

милорд, и уж тем более, сидя в замке на краю мира.

— Разве что её парой окажется такой же заключённый, — усмехнулся муж.

Бронри допил чай и улетел, пожелав нам счастья, а мы отправились в парк,

прогуляться. Я взяла на руки иноземца Пушкенсона, а муж подхватил меня,

сказав, что подышать воздухом нужно, а вот напрягаться и ходить мне пока

вредно.

Я не стала спорить. В конце концов, он знает лучше, он же мужчина в доме, а мне

на ручках так хорошо...

Прогулка оказалась короткой. Пока разговаривали с Бронри, ветер нагнал тучи, и

теперь, только вышли, как начался дождь.

— Подышали, и будет. Домой, меня там печенье ждёт, — скомандовал крыс.

— Есть, ваша высокодекоративность! — усмехнулся Киприан. — Кто я такой, чтобы

спорить с вами?

— Ну, вот то-то, — проворчал лорд Пушкенсон.

Хотя, лорд — это как-то мелковато для персоны такого масштаба...

В замке Вико уже закончил учёбу и пил чай, крыскин быстро присоединился к нему,

а Киприан отнёс меня в мою комнату.

— Устала? — спросил он, помогая мне устроиться на кровати среди подушек.

— Есть немного, — честно призналась я. — Силёнок пока маловато, ну и день был

нервный.

— Прости, что напугал. Хотелось разорвать этого выродка, — муж сжал кулаки, а я

взяла его руку в свои, провела пальцами по крупным венам, поглаживала,

успокаивая, пока он не выдохнул с облегчением. — Спасибо, — прошептал снова

и склонился к моим губам, прося поцелуй.

Я тоже потянулась к нему, тая от нежности. Киприан обхватил ладонями мои щёки и

целовал мягко, бережно, сладко до полуобморока. Он осыпал мелкими поцелуями

моё лицо и прижался лбом ко лбу.

— Когда ты была в горячке, то звала меня, но я разобрал только имя, потом ты

перешла на родной язык, наверное. Что это значит?.. — он повторил на

неуверенном русском то, что запомнил, а я покраснела.

— Глупости, забудь. Это же было в бреду.

— Не глупости, раз ты смутилась. Скажи. Я чувствую, что это было что-то важное,

ты так это сказала... У меня сердце замерло, — он заглянул мне в глаза. –

Пожалуйста, — прошептал еле слышно и ещё тише добавил: — Я люблю тебя...

Его губы снова накрыли мои, рассказывая о глубине его чувств, и желаниях и

страхах.

— Люблю тебя, — повторила я эхом, и он снова поймал мой взгляд.

— Тогда скажи. Не знаю почему, но чувствую, что это важно.

Я потупилась и улыбнулась.

— Так уже сказала. Только что.

Киприан замер и вдруг улыбнулся светло, счастливо, как никогда прежде.

— Значит, ты позвала меня и призналась в любви?

Я кивнула, обняла его и зарылась пальцами в растрёпанные, пахнущие ветром

волосы.

— Ты уходил, я пыталась тебя догнать в своих видениях, звала, но ты не

останавливался, и я сказала это... Мне много раз эта сцена виделась. Я так

хотела тебя дозваться, так боялась потерять...

Как же много хотелось сказать, но слова не выразили бы ничего, поэтому я

обхватила лицо мужа, как это делал он со мной, и поцеловала, открывая всю

душу, приглашая его заглянуть туда. Что бы ни случилось дальше с нами, я

знала одно — хочу быть с ним, до самой смерти.

— Даже если ты встретишь пару, даже если позже твоя искра проснётся, я всё

равно хочу рискнуть. А потом отпущу, только не прилетай, как Исольда, я

этого не вынесу... — прошептала я сдавленно, и осознала, на что же

соглашаюсь, но Киприан улыбнулся.

— Не надейся так легко от меня избавиться. Искра сама не усилится, а я не стану

ей помогать. И даже если чудо случится, разорву связь снова. Оказывается,

это можно сделать, просто для драконов истинность священна, никто и не

помышляет о подобном.

— Но почему для тебя это теперь не так? — я не могла понять. Он же так хотел

найти пару, как Исольда.

— Потому, что я хочу... — он взволнованно сглотнул, — хочу, чтобы выбрали меня.

Без магии, просто меня, такого, как есть. Хочу, чтобы ты меня выбрала. И не

отпускала.

— Не отпущу, — мой голос дрогнул и сорвался на шёпот. — Я уже тебя выбрала. И

хочу провести с тобой долгую драконью жизнь, видеть, как вырастет Вико, и...

— Ты примешь долголетие? — выдохнул муж, глаза подозрительно влажно блестели.

Я кивнула. Он хотел поцеловать меня, но я отстранилась слегка.

— Скажи честно, тебе не страшно? Не боишься пожалеть?

Мы смотрели друг другу в глаза, и казалось, во всём мире никого больше нет.

— Боюсь, милая. Как и ты. Но остаться без тебя боюсь ещё больше.

Он приник к моим губам, и я решила, как героиня любимой книги, подумать о

страхах завтра, а ещё лучше послезавтра... или больше никогда.

— Ура! — радостный вопль заставил нас отпрянуть друг от друга, а в комнату

ворвался Вико с Пушком на руках. — Наконец-то вы помирились! И снова

целуетесь! Яночка, ты будешь с нами, да? Будешь жить долго, как драконица? Я

слышал... — он хитро погрозил нам пальцем, сияя, как солнышко.

— Вико Тор-брахс, ты снова подслушивал под дверью? — отчитал его отец, но

мальчик не смутился и кивнул, продолжая улыбаться.

— Чего рычишь на дитё? — вмешался крыс. — Мы семья. В семье нет секретов.

Мой дракон закатил глаза и сделал пару глубоких вдохов, стараясь не взорваться.

— Яночка, — Вико посмотрел на меня и поиграл бровками, — ну, теперь-то тебе

папа немножко уже нравится, да?

— Ну... немножко. Да, — рассмеялась я и прошептала мужу на ухо: — Немножко

очень сильно...

Киприан усмехнулся и поцеловал меня в висок...

Однако идиллии не вечны. В коридоре раздался взвинченный голос, шаги, и в

комнату ворвалась Исольда. Увидев нас всех, собравшихся на кровати, и

счастливых до её появления, она застыла в дверях, растерявшись на несколько

секунд, а потом презрительно скривилась и посмотрела на сына, протянув ему

руку, мол, ну, долго тебя ждать?

— Сожрать её, что ли?.. — еле слышно прошипел Пушок, сидящий у меня на плече, и

я, пожалуй, была бы рада принять его идею.

Притащилась, снова жди проблем!

14.4

Удивительно, но Вико в этот раз не побежал к матери, он настороженно замер,

словно ждал, что будет дальше, при этом вцепился в мою руку.

— Что же, хорошо... — протянула блондинка зло. — Вижу, эта человечка понемногу

занимает моё место. Сначала муж, теперь сын. А я-то места себе не находила

после размолвки и того отвратительного письма. Прилетела, чтобы всё

наладить.

Она оседлала любимого конька — я для вас, а вы...

— Твоё место? — Киприан встал, преграждая ей путь к нам. — Ты потеряла это

место, когда встретила пару. Я не виню тебя, но не понимаю, почему ты не

оставишь нас в покое. И, кажется, я ясно дал понять, что здесь тебе больше

не рады. Каждый твой прилёт только отравляет жизнь Вико, вбивает клин в нашу