– Конечно! Я на работе до 5 часов вечера.

Они договорились, что встретятся после обеда в этом же кабинете.

Они попрощались, пожелали друг другу хорошего дня, и Вера пошла на второй этаж, в группу, где её уже ждали.

– Всем здравствуйте! – сказала Вера. – Мои дети уже пришли? Ответила ей новая воспитатель:

– О, здравствуйте Вера Николаевна. Будем знакомы: Я – Кристина Сергеевна.

– Очень приятно – сказала Вера.

– Нет, сегодня их не привели, – ответила Кристина Сергеевна с сожалением. – Мы позвонили, чтобы узнать, почему их до сих пор нет, и как оказалось – одни повели на прививку, а вторые проспали, но завтра оба мальчика будут точно!

– Как жаль, – сказала Вера – я уже настроилась на работу.

– Тогда пойду к Алине Александровне и спрошу, что мне сегодня делать.

– Да, конечно, можете потом к нам зайти, выпьем кофе.

– Спасибо, – улыбаясь, сказала Вера.

Алину Александровну она встретила в коридоре. Они поздоровались, и Вера спросила, куда ей теперь, ведь дети отсутствуют сегодня.

– Вот и ладно. – ответила заведующая. – Я как раз шла к вам с просьбой подменить нашу медсестру на время отпуска.

– Да, я уже в курсе. Людмила Ивановна мне сообщила.

– Ну и как вам предложение? Вы согласны?

– Наверное, да.

– Тогда подойдите к Людмиле Ивановне, пусть она вас ознакомит с документацией и расскажет все основные рабочие моменты.

Людмила Ивановна была искренне рада, что Вера согласилась заменить её.

Она рассказывала все основные нюансы работы медсестры дошкольного учреждения, а Вера думала, что она как будто входит в одну и ту же реку уже в третий раз.

Но, на удивление, не испытывала тревоги. Было чувство какого-то особого волнения, предвкушение нового, но оно оставляло в душе Веры тёплые и приятные оттенки. Она поняла, что сможет здесь работать. Она справится.

Вера шла домой и внутренне радовалась. Ей казалось, что даже сам город с его шумными улицами и жарой сегодня какой-то особенный.

Окружающая среда казалась ярче и красочнее. Людские лица – приветливее и добрее. Вера испытывала душевный покой и внутреннюю уверенность.

Давно не было таких чувств.

Она зашла в «Десерт» и решила купить что-то сладкое и вкусное.

Придя домой, она испытывала усталость и счастье одновременно. её глаза сияли, она улыбалась.

Саша тоже заметил, что с мамой произошли какие-то перемены, спросил, что стало причиной такого хорошего настроения.

Улыбаясь, Вера ответила:

– Сегодня, я точно уверена, что хочу там работать!

Ещё она рассказала, что ей предложили заменить медсестру на время отпуска. Завтра она будет с утра на группе с детьми, а после обеда ещё стажировка в медкабинете. И уже с понедельника приступит к обязанностям и медсестры и ассистента воспитателя одновременно.

– Ого! А не слишком ли так сразу? Не тяжело будет? – сын с беспокойством посмотрел на Веру.

– Я думаю, справлюсь. Главное, я больше не боюсь, а значит всё будет отлично.

Следующий день пролетел незаметно. С утра Вера была занята с детьми, а потом в медкабинете. На её попечении было двое детей, оба мальчики. Савелию было пять лет, а Герману шесть.

У обоих в заключении комиссии стоял итог: «Расстройство аутистического спектра».

Разумеется, мальчики были абсолютно разными. И в поведении, и по характеру. В процессе примитивной коммуникации, они вели себя тоже по-разному. Савелий был более спокойным, с ним можно было легко договориться. Поведение Германа доставляло больше хлопот. Он был старше, с признаками гиперактивности и с неумением контролировать свои эмоции. На одну и ту же ситуацию, в которой они оказывались впервые, реагировали совершенно по-разному. Савелий садился рядом с Верой и сидел очень тихо, иногда с закрытыми глазами, а во время музыкальных занятий он закрывал уши ладошками. Герман проявлял активный протест. Он выражал это очень громким криком и топаньем ногой, а иногда подбрасыванием каких-нибудь предметов высоко.

Эти дети были способны разговаривать, но не использовали речь для адекватного общения. В их речи присутствовали повторы фраз, предложений, иногда целых текстов вне связи с контекстом ситуации. Такие дети испытывают трудности в общении с другими детьми, так как не могли самостоятельно сформировать предложение, поддержать правила игры. Они не могли вести диалог, слушать собеседника, обращаться с просьбой, сообщить информацию. В основном они навязывали интересующие их темы. Количество таких тем, как правило, не отличалось разнообразием и относилось к сфере специфических интересов каждого ребенка.

Мальчики не понимали и не выполняли инструкции. Им было тяжело обращаться с просьбой. Таким детям свойственна пугливость, наличие легко образующихся стойких привычек, отсутствие гибкости в поведении и неспособность идти на компромиссы. Сложности в освоении туалетного навыка. Избирательность в еде, скудный пищевой рацион и очень строгая диета.

И конечно же проявления гиперактивности. В большей степени у Германа. Мальчик был легко возбудимый, стойко отстаивал свои интересы и очень тяжело поддавался на уговоры.

В основном они предпочитали одиночные игры, но могли играть вдвоём.

Вера быстро наладила контакт с обоими детьми. Они были такие милые и очень красивые мальчики. Она придумывала для ребят игровые моменты, где они смеялись, повторяли простые движения и это им нравилось.

Во время занятий Вера находилась рядом и помогала воспитателю адаптировать учебный материал под их особенное восприятие.

В своей практике она часто использовала правило шести секунд для детей — это коммуникативная стратегия, которая заключается в том, чтобы один раз дать словесную подсказку или инструкцию, а затем подождать около шести секунд, прежде чем снова что-то подсказать или ожидать ответа. Эта пауза дает детям с аутизмом дополнительное время для обработки информации, снижает напряжение и улучшает восприятие.

Подход к ним Вера нашла быстро и период адаптации прошел незаметно. Через неделю ей казалось, что она работает в этом учреждении целую вечность.

Она присматривала не только за этими двумя детками. В разных рабочих ситуациях, а их было много, Вера иногда оставалась одна со всей группой. Было нелегко, но она справлялась.

Прошёл месяц, как Вера приступила к обязанностям ассистента воспитателя. Была середина сентября. Она ходила на работу в основном пешком и лишь иногда ездила на маршрутке.

Однажды утром, выйдя на балкон, Вера, как обычно, посмотрела во двор и подумала, как сильно изменилась летняя картина природы. Изматывающая жара отступила, и омытый последними летними дождями город большими глотками с наслаждением пил солнечный свет. Семимильными шагами приближался сезон первых заморозков, и по ночам в воздухе уже ощущалась острая печальная прохлада, характерная для самого начала осени.

Листья на деревьях постепенно начали приобретать жёлтые и красные оттенки. Некоторые цветы ещё радовали своей летней нежностью, но многие уже отцвели. Лишь розовые кусты дарили пьянящий аромат и яркую красоту. Вера поневоле вспомнила родной дом, двор и сад... Свои розы, хризантемы, куст калины во дворе. Воспоминания нахлынули, как всегда внезапно и очень сильно. Защипало в глазах, и мир начал расплываться и дрожать за пеленой слёз. Вера чувствовала себя хранительницей потухающего очага, хозяйкой умершего дома. Там – было всё неправильно. Здесь – всё казалось ненастоящим… А в следующие минуты родились такие стихи:

Моя осень адрес сменила.

И из окон другой вид.

Он чужой, хоть довольно милый,

Но за домом сердце болит.

Дом родной мне ночами снится,

Словно ждёт, что я вновь приду.

Мне бы хоть на миг очутиться

На дорожке в моём саду...

И почувствовать запах сирени,

Тот, что в памяти берегу.

Даже птицы домой улетели,

Только я, увы, не смогу...

Октябрь в тот год радовал не по-осеннему тёплыми днями. В воздухе летали белые нити паутины – главный признак бабьего лета. Разумеется, такая погода ненадолго. Ещё день, может два и осень объявит себя единственной полноправной хозяйкой.