— Чтобы не мелькали в информационном поле, — добавил я. — За это вы и получили конверт от Пичугина.

— Откуда ты… с чего ты это взял? — Самуил аж встрепенулся от неожиданности, прищурил глаза. — Я тебе этого не говорил.

— У меня свои источники информации, — растянул я довольную улыбку. — И я рад, что вы сами признались в этом. Значит, вы говорите искренне.

— Теперь тем более нет смысла что-то скрывать, — скривился Широков. — Ситуация сложная, меня загнали в угол. Пичугин прозрачно намекнул, что если ослушаюсь, потеряю всё. Карьеру, статус, деньги. Я не готов рисковать своей жизнью ради твоих амбиций.

— Я не просил вашей помощи на эфирах, — холодно ответил я, посматривая на бледное лицо комментатора.

— Знаю. Но, учитывая наш прошлый разговор… и то, что я уважаю хорошую игру… — Широков тяжело вздохнул, — я подумаю над тем, как незаметно свести «Львов» с частными спонсорами средней руки. В качестве… компенсации за то, что приходится поступать с вами не совсем честно. Большего не проси.

В этот момент сверчок в кармане недовольно поёрзал.

— Ох, какое благородство! — отчётливо выпалил он. — Матушку продаст за медный грош, а потом ещё скидку попросит! Иуда!

Широков вздрогнул всем телом, как будто к нему прислонили электроды и ударили током. Глаза комментатора округлились, он уставился прямо на мою куртку.

— Это… это вы сейчас сказали? — ошарашенно выдавил комментатор.

Я невозмутимо допил томатный сок, параллельно незаметно щёлкнув по носу сверчка. Тот пискнул и затих. Искорка угрожающе зашипела из переноски на болтливого гусара, едва не спалившего всю контору.

— С соседнего столика, — я небрежно кивнул в сторону подвыпившей компании работяг, шумевших за соседним столиком чебуречной.

Широков недоверчиво покосился на рабочих, затем снова на меня. Помотал головой, словно отгоняя наваждение.

— В общем, я тебя предупредил, Горай, — он торопливо поднялся, натягивая перчатки. — Держись подальше от Исполнителя. Не надо копать под него. И себя угробишь, и меня потянешь за собой.

Он поднялся из-за стола.

— И удачи на «Столбах». Она вам понадобится, — добавил он. — Кстати, теперь я понимаю, почему здесь так много народа. Чебуреки потрясающие.

Проводив комментатора взглядом, я вытер салфеткой губы, запихнул в стакан из-под сока и направился к выходу.

Широков не сказал мне ничего принципиально нового. Но подтвердил мои догадки. Клуб теневых меценатов существует. И они играют с нами в какую-то свою очень сложную игру.

Возвращался я домой уже когда стемнело окончательно.

По пути к съёмной квартире свернул к круглосуточному магазинчику. Я дал слово, а раз так сдержу его. Сверчанский, предвкушая попойку, потирал лапки и хихикал из кармана, чем только отпугивал от меня посетителей. После напоминания, как его будут препарировать в лабораториях, если найдут, сверчок замолк, стал тише воды и ниже травы.

Чуть позже я добрался до квартиры Виктора Степановича. Тот приник к глазку, слыша звонок в дверь, и открыл незамедлительно. Выхватил из моих рук двадцать тысяч, пересчитал и коротко кивнул, закрывая дверь.

Поднялся я по лестнице, прикидывая свои финансы. Итого осталось чуть больше двадцати тысяч, учитывая неустойку перекупщика. Появилась призрачная надежда, что этих денег мне хватит до конца Бетонки.

Через пять минут я уже сидел на своей тесной кухне, под тусклым светом слабенькой лампы накаливания. Искорка поела в чебуречной, и теперь лишь лениво хлебала воду из чашки на столе. Живчик носился как всегда по жилплощади, гоняясь за своей тенью.

Перед бароном Сверчанским, облокотившемся на дольку свежего апельсина, я положил крышечку от пластиковой бутылки, доверху наполнил нефильтрованным пивом. Мутант деловито потёр лапки, хохотнул и окунул голову в хмельной напиток.

Уровень в пробке начал стремительно падать, а через несколько секунд барон выпил всё, что в ней было. Я наполнил ещё одну, которую постигла та же участь. На пятой пробке барон успокоился, пригладил усы, иронично поглядывая в сторону саламандры, категорично посматривающей на него.

— Эх, благодать… — выдал сверчок, после того как закусил апельсиновой коркой и привалился к бутылке пива. — Вот это я понимаю… амброзия! А тот каз-зёл в халате… мы его знатно, командир, а? Знатно же! Прямо как под Клястицами… Ик!

За меня ответила Искорка, выпустила пару колец дыма, от которых Сверчанский закашлялся. Сверчок отмахнулся и ещё энергичней принялся травить свои байки о том, как они гнали француза и брали пленных пачками. Не забывая при этом прикладываться к пробке, которую я периодически наполнял.

Выпивая в общей сложности полбутылки, барон отполз в свою картонную обитель и тихо застрекотал, зарываясь в ватные диски.

Искорка фыркнула ему вслед, нырнула в тазик с горячей водой, который я для неё приготовил. Живчик притомился носиться по комнате, забрался на кровать и улёгся под бочок, делясь своим теплом.

Улыбнувшись, и я прикрыл глаза. Тишина квартиры, нарушаемая лишь гудением старого холодильника из кухни и гусарским стрекотанием, действовала умиротворяюще. Постепенно я позволил своему сознанию расслабиться.

«Хороший день, Горай», — рокочущий бас Вэллора обволакивал спокойствием. «Всё во благо нашей миссии».

Голос дракона звучал в моей голове ровно и кристально чисто. Никаких болей и прочего дискомфорта.

«В прошлый раз у меня голова трещала», — заметил я. — «Что произошло?»

«Смещение эфирных потоков», — пояснил Вэллор. — «Твои действия меняют плетение реальности. Пространство сопротивлялось, но теперь оно адаптировалось под новый узор. Связь вновь стабильна».

«Ты говорил, что нам нужно срочно встретиться», — напомнил я, мысленно возвращаясь к нашему предыдущему разговору.

Вэллор взял паузу. Я даже вроде бы почувствовал, как дракон ворочается с боку на бок. Он будто обдумывал следующие слова.

«А теперь не говорю», — наконец ответил Вэллор. — «Я переоценил угрозу. То, что я почувствовал… мне нужно ещё обдумать. Понаблюдать за расстановкой сил. Когда придёт время действовать, я дам тебе знак».

«То есть, я могу не торопиться с визитом к Доку?»

«Главное, что ты всё делаешь правильно, Артур», — тепло произнёс дракон, и я понял, как соскучился по нему. Мне захотелось его обнять, почувствовать тепло и рокот в грудной клетке, взглянуть в большие умные глаза. — «Твоя стая формируется. Ты идёшь правильным путём. Продолжай в том же духе».

Ментальный контакт мягко разорвался, практически незаметно, будто мыльный пузырь лопнул.

Я открыл глаза, улыбнулся. В целом ведь и правда всё неплохо складывается. Несмотря на бюрократический ад с энергокомпанией и подлость Ветрова-старшего, а также предстоящую мясорубку на «Столбах», этот день можно было смело назвать позитивным. У нас появилась тренировочная площадка, у нас скоро будет вольер, и главное — мы не сломались. Да ещё и беседа с Широковым оставила положительное впечатление. Уверен, что комментатору в силах привлечь спонсоров. Что для нас сейчас очень важно.

Я вновь закрыл глаза и мгновенно провалился в глубокий сон.

Утро началось шумно. Едва я переступил порог базы «Огненных львов», как уши заложило от строительного шума. Бригада монтажников, видимо, всё еще помнящая о своих будущих премиях и явно не собирающаяся с ними расставаться, трудилась с пугающим энтузиазмом. А мимо протискивались рабочие в спецовках «Молнии», перенося в вольерную коробки с изображением климатического дома для питомцев.

Всё шло по плану. А раз так, значит я пока пройду в кабинет, закончу вычищать оставшийся стеклянный сервант и большой полуржавый сейф, в котором барахла было не меньше.

Только я переступил порог своей обители, выпустил Живчика, как барбос ткнулся носом в дверь, затем закрутился колесом вокруг меня.

— И что теперь, дружок-пирожок? — ухмыльнулся я.

Дверь была приоткрыта. На время шум перфораторов стих, и я услышал громкий голос Полины, он доносился из правого крыла, где как раз была вольерная.