— Заче-е-е-ем? — схватился за голову барон.

— Всё, теперь сухой закон. Выпил ты своё. Хватит.

Сверчанский обиженно надулся, прижал усы к мордочке.

— Да полноте вам, командир! — заканючил он, картинно прижимая лапки к груди. — С кем не бывает-с? Чуток перебрал на радостях!

— Я сказал — нет, — отрезал я, не поддаваясь на уговоры. — Завтра испытание, и мне нужен трезвый переводчик. Переходим на фруктовую диету. Вон, ешь свой апельсин.

Сверчанский горестно вздохнул, осознав непреклонность моего решения, и понуро побрёл к оранжевой дольке, чтобы хоть как-то заесть своё великое горе.

Чуть позже я добрался до дивана и сразу же отключился.

Бетонка, на следующий день

Гул трибун обрушился на нас шумной волной, как только мы вышли из подтрибунного помещения. Яркий свет прожекторов слепил глаза.

Зал Бетонки выглядел грандиозно. В центре огромной чаши, заполненной озером густой серой грязи, возвышались восемь массивных бетонных столбов с ровными площадками на вершинах.

В этот раз мы не встречались с другими гильдиями. Прошли через тоннель, и вышли к площадке. Наверху лестница, с ложами для тренеров и владельцев гильдий, впереди пятачки с небольшими кафедрами, на которых уже размещались гладиаторы.

По рандомной жеребьёвке, которая высветилась на большом экране, мы выходили вторыми.

Проверили гарнитуры, поправили небольшие наушники на нервничающих питомцах. Серёга-хакер расстарался — у каждого нашего питомца в ухе находился крошечный микронаушник, синхронизированный с нашими переговорными устройствами.

Исключением была Желешка. Учитывая то, как она изменяет форму и принимает текучее состояние, такая примочка бессмысленна. Поэтому я предупредил Смирнова, и он пообещал, что будет держать питомицу на Сопряжении. Я верил, что он справится, всё же именно в этом тандеме из всех ментальные связи были наиболее устойчивыми. Гиперопека Кости всё же сыграла свою роль, в положительном ключе.

Я оглядел команду. Живчик тявкал в сторону трибун, Искорка свесила лапки, расстелившись на брюшке на правом плече, внимательно посматривала на питомцев.

— Вы знаете, что делать. Мы это уже проходили, и не раз, — приободрил я остальных. — Главное, контроль. И своевременные команды.

— Львы! Львы! Львы! — загорланил Белов и мы скрепили руки в символическом рукопожатии.

Затем с Кирой и Артёмом Сергеичем мы заняли ложе, откуда открывался идеальный вид на поле боя.

Первыми выступали «Хищники» против гильдии с непримечательным названием «Каменные щиты» и таким же набором зверей: пара мутировавших гиен, теневой волк и сколопендра.

Я принялся внимательно следить за боем.

Платформы пришли в движение с грохотом, зажужжала гидравлика. Илья Муромцев, стоящий на балконе напротив, взмахнул рукой. Его накачанный химией каменный панголин Щит, вопреки законам физики и собственной массе, легко перепрыгнул двухметровую пропасть, приземлился на платформу к гиене. Панголин буквально снёс завизжавшую гиену с платформы, не почувствовав сопротивления.

Мощное выступление, ничего не скажешь.

Но я анализировал механику движения столбов. Как и предупреждал Серёга, первый цикл был направленным — платформы ехали навстречу противникам. Но второй оказался чистым рандомом. Механизмы тасовали столбы, как колоду карт. В итоге на одной сдвоенной арене оказались два носорога. Колоссальное преимущество дало свои плоды. Носороги расправились с ещё одной гиеной и волком. А сумеречная горилла встретилась со сколопендрой один на один, поймав её в воздухе и сбрасывая с платформы.

Напрягло меня другое. Перед вторым боем я заметил яркую вспышку голубоватого света. Электрический разряд. Разряд, которого в официальных правилах не было и в помине! Из-за этого волк дёрнулся в сторону и приземлился на бок.

— Вот же твари! — заскрипел зубами Белов. — Это же нечестно.

— И что будем делать? — тревожно взглянула на меня Кира.

Я не ответил, включил общую связь.

— Внимание всем! — быстро проговорил я в микрофон. — Дэнни, Неон может испугаться вспышек. Успокой его, дай понять, чтобы не отвлекался. Всем остальным — предельная концентрация. Вас попытаются сбросить не только противники, как вы уже знаете.

«Хищники» тем временем завершили свой бой безоговорочной победой. Илья даже не посмотрел в нашу сторону, исчезая в своём тоннеле вместе с панголином.

А через десять минут, когда платформы заняли исходное положение, над Ареной раздался голос Широкова:

— А теперь, дамы и господа! Приветствуем очередных претендентов! Гильдия «Огненные львы» против… фаворитов сезона! «Острые жа-а-а-ала»!

Публика взорвалась от восторга. Видно много у них поклонников. Но зря радуются.

Наши питомцы заняли платформы. На островках с кафедрами напротив «Львов» я заметил проводников «Острых жал». Надменные, уверенные в себе. На их столбах уже находились смертоносные фамильяры: чёрная мамба, большой скорпион, парализующий шершень размером с собаку и мерцающая гадюка.

Что касается летающих существ, я помнил правила Бетонки, и убедился, что ничего не изменилось в новой реальности, когда знакомился с регламентом «Столбов». Все существа летающие, порхающие, левитирующие, в общем, те, кто мог перелететь запросто с одной платформы на другую были ограничены жёстким правилом. Любое движение вне платформы до звукового сигнала карается дисквалификацией. И сигналы эти возникали из браслетов, которые надевали на таких питомцев.

Вот и на шершне я заметил тонкий поблёскивающий ошейник на фоне чёрно-жёлтой хищной окраски. Тот мигал красным индикатором, прямо между головой и грудным отделом, и запрещал тем самым любое перемещение вне пока ещё закрытой площади.

Внизу, у кромки грязевого озера, уже дежурили фамтехи Лиги в белых халатах, готовые в любой момент вколоть противоядие проигравшим.

Ударил гонг. Затем ещё раз.

Старт. Сердце забилось чаще.

Кира с Беловым прильнули к стеклу. Искорка вцепилась в моё плечо коготками, протяжно зашипев. Живчик попросился на руки и тревожно залаял.

— Чуете, сударь? Запахло жареным хитином, — философски заметил барон, высовываясь из кармана. — Покажем этому сброду, как воюет элитная кавалерия!

Я улыбнулся в ответ. Конечно, покажем.

Четыре платформы из восьми с гулом сорвались с места.

— Начали, — спокойно сообщил я в микрофон. — Дэнни, Неон прыгает. Анна, к тебе гости, встречай. Костя, Желешку в блин, и вперёд. Лера, готовь Бублика к прыжку.

Но… всё пошло не по плану.

Неон стартовал идеально. Хрустальный барс оттолкнулся от края своей платформы, намереваясь попасть на платформу, где его дожидался скорпион. Но прыжок откровенно смазал. Прямо перед носом зверя вспыхнул мощный разряд, возникший откуда-то сверху. Я не подал вида, хотя Кира охнула, а Беловым разразился злобной тирадой в адрес организаторов. Хотя внутри меня всколыхнулась волна гнева и кулаки сжались так, что аж костяшки побелели. Захотелось поговорить с теми, кто придумывает такие коварные ловушки.

Барс не долетел до края жалкие сантиметры и, отчаянно выкинул передние лапы, заскрёб когтями по краю площадки, с грозным рычанием сорвался в грязь.

— Неон! — заорал Дэнни, срывая гарнитуру.

Вот тебе и приехали. Дисквалификация. Минус один.

В это время Матильда, ведомая Анной, встретила чёрную мамбу. Змея, извернувшись, ударила хвостом по её лапам. Матильда отпрыгнула от атакующей змеи, оказалась на краю. Мамба пролетела мимо в пропасть, прихватывая лапу лисицы. Они упали с платформы, сцепившись в полёте. Мамба пыталась укусить Матильду, та отбивалась лапами.

Обоюдный вылет. Минус два.

Очередь дошла до Бублика. Платформа варана остановилась в двух метрах от столба, где шипела мерцающая гадюка. Лера через гарнитуру вопила команды. Бублик сгруппировался, прыгнул. Очень даже неплохо оттолкнулся.

В этот момент дрон, ведущий съёмку, резко спустился, завис прямо перед его мордой.