Полина подняла на меня глаза от стопки медицинских справочников.

— Йогурты, — коротко, без предисловий бросил я, подходя к ванне. — Костя втайне кормил ими Желешку, всю неделю.

Полина замерла. Медицинский справочник с глухим стуком выпал из её рук на кафельный пол. Док медленно закрыла лицо ладонями.

В следующую секунду тишину лазарета разорвала тирада, состоящая из отборных и анатомически выверенных ругательств, от которых Сверчанский чуть не выпал из моего кармана.

— Идиоты… Господи, с какими идиотами я работаю! — выдохнула Полина, опираясь руками о край стола и тяжело дыша.

Она подняла на меня взгляд, горящий профессиональным гневом.

— Артур, ты же понимаешь, что это значит? — заговорила она, переходя на сухой язык диагноста, будто читая лекцию. — В дикой природе слаймы питаются минералами и падалью. Кисломолочные бактерии, сахар и лактоза — для них биологический яд замедленного действия.

— Понимаю. Йогуртовая диета изменила естественный баланс Желешки, — кивнул я. — И её способность разбавлять агрессивную среду оказалась подавлена!

— Да-да, именно! Кислота шестилапого варана сработала как финальный штрих, — воскликнула Полина, яростно натягивая новую пару нитриловых перчаток.

Она резко отвернулась к шкафчику с препаратами. Гнев начал уступать место холодной сосредоточенности профи.

— Ладно, — выдохнула она, с грохотом перебирая ампулы. — Теперь я хотя бы точно знаю, что нужно делать. Ещё успеем вычистить из её клеточной структуры всю эту дрянь.

Док заработала с пугающей скоростью. Её руки мелькали над столиком, смешивая в больших шприцах прозрачные и мутноватые растворы, подбирая правильную концентрацию абсорбентов и щелочных буферов.

— Значит, жить будет, — тихо произнёс я, оказываясь рядом с булькающей массой. В мою сторону потянулось щупальце, будто моля о спасении. И я сглотнул ком, появившийся в горле. Надеюсь, Косте это послужит уроком.

— Жить будет, куда денется, — отрезала Полина, подключая сложную систему трубок к ванне. — Сейчас я нейтрализую кислоту, затем выведу лактозу. Процесс кристаллизации остановится. Но до самого утра этот любитель десертов останется здесь, под прямым диализом и капельницами. Никаких тренировок для Желешки. Только так я смогу гарантировать, что Ядро придёт в норму, а разрывы затянутся.

Я с облегчением выдохнул. Катастрофы удалось избежать, но цена за глупость Смирнова была высока. Завтра на стройплощадку мы поедем в полном составе, но сегодня до вечера он тренируется без неё.

Покинув лазарет, я направился прямиком в тренировочный зал. Команда уже ждала меня там. Бойцы замерли в центре площадки, изредка бросая друг на друга угрюмые, и довольно настороженные взгляды. Атмосфера была напряжённой и близка к токсичной. Белов как и все дожидался новостей из лазарета, то и дело нервно поправляя воротник спортивной куртки.

Я встал перед ними, заложив руки за спину.

— Выживет, — бросил я коротко, без предисловий.

Дэнни с Беловым радостно воскликнули. Анна позволила себе улыбнуться, даже Лера и то скривила подобие улыбки. Костя, до этого стоявший ни жив, ни мертв, судорожно выдохнул. Его плечи безвольно опустились, но он всё же выглядел раздавленным. Смотрел в пол, не решаясь поднять глаза ни на меня, ни на своих товарищей.

— Слайм останется под капельницами до утра, — продолжил я, чеканя каждое слово. Мой голос, усиленный акустикой зала, гулко бил по барабанным перепонкам. — Ядро стабилизировано. Но то, что произошло сегодня — это не просто ошибка. Это преступная халатность.

Я обвёл их тяжёлым взглядом. Радость поутихла в тот же момент, а улыбки исчезли.

— В каждом из вас есть немного разгильдяйства, — продолжил я, цепляясь взглядом то за одного гладиатора, то за другого. — В какой-то момент вы решаете, что умнее фамтеха, тренера. Решаете поиграть в добрых хозяев… Так вот, запомните раз и навсегда. Все эти секреты, которые вы скрываете от наставника, не просто приводят к проигрышу на арене. Они могут стоить жизни вашим питомцам. И в следующий раз Полина может не успеть. Запомните эти слова.

В строю повисла мёртвая тишина. Хотя нет, Лера, стоявшая с краю, вдруг резко вздёрнула подбородок. В её взгляде я прочёл как уязвленную гордость, так и чувство вины за плевок Бублика. Ведь я и к ней обращался в том числе.

— А я то тут причём, тренер⁈ Если у него питомец такой! — воскликнула Соколова, посматривая на вновь сжавшегося Смирнова. — И мой Бублик не специально в него плюнул!

— Тебе не стыдно, Соколова⁈ — крикнула Анна, сверкая глазами. — Твой Бублик вообще неуправляемый дикарь! Он чуть не убил Желешку, а ты теперь стрелки переводишь⁈

— Я не с тобой разговариваю! — Лера мгновенно переключилась на новую цель, оскалив зубы. — Иди, вон, своей лисичке бантики повязывай!

— Бантики, ха-ха! — довольно засмеялся Дэнни, машинально доставая из кармана смартфон. Но затем встретился взглядом со мной и забыл про очередной видосик.

— А ну прекратили балаган! — рявкнул Белов, и Лера скорчила рожицу в ответ.

— Довольно болтать. И хватит злиться друг на друга. Я обратился к каждому из вас. Ведь это может повториться. Желешка лишь яркий пример того, как не нужно делать, — произнёс я, не повышая тона, но всё же все притихли. — Костя, я надеюсь, ты теперь сто раз подумаешь, прежде чем баловать слайма.

— Я всё понял, тренер, — выдавил Смирнов, изучая взглядом пол под ногами.

Я медленно подошёл к ним, поближе.

— И хочу вам напомнить мои слова, раз вы такие забывчивые. Вы — команда. Так держитесь вместе, помогайте друг другу, — я оглядел каждого, потом перевёл тяжелый взгляд на Леру. Соколова через пару секунд отвела глаза, сжимая губы от злости. — Скоро у нас очередное испытание. И важен настрой, каждого из вас.

Я развернулся к притихшему Белову.

— Артём Сергеевич. Раз у них столько лишней энергии для излишних эмоций, значит, они недостаточно устали.

Помощник мстительно ухмыльнулся, предчувствуя экзекуцию.

— Команда, направо! — рявкнул я. — В цоколь. К франкенштейну. Теперь тренируются исключительно гладиаторы. Бегом марш!

Настала пора выбить из них остатки токсичности, пусть даже и временно.

Два часа в цокольном зале раздавались вопли, звуки падающих на маты тел и рычание Белова, который подстёгивал проводников. Их питомцы исходили на мыло, порываясь помочь своим хозяевам.

Это было ещё одной задачей. Не дать своему питомцу приблизиться к беговым дорожкам. Я решил таким образом дополнительно прокачать контроль гладиаторов, и понять, кто им владеет меньше всего.

Лера в итоге оказалась слабее в этом плане Дениса и Анны. И я в перерыве так ей и объяснил. Варан не тот питомец, которого можно приручить как того же барса или лисицу. И Соколова на этот раз успокоилась, перестала злиться и собралась. Что меня в ней успокоило. Может ведь, когда захочет.

В итоге на последнем проходе Бублик замер как изваяние, и лишь пару раз пытался подойти к шумящим дорожкам.

Что же касается Кости, он отчаянно проходил испытание. За себя и Желешку. Выместил всё, что накопилось за последние часы на дорожках, и добрался в итоге до финиша.

По окончании тренировки гладиаторы, прерывисто дыша и обливаясь потом, собрались у лавочки. Принялись успокаивать своих питомцев, уже словесно. Я выжал команду досуха.

А затем от меня последовала отмашка на обед.

В столовой нас уже ждала Раиса Павловна. Добрая женщина, видя, в каком состоянии приползли её «худенькие» гладиаторы, засуетилась у раздачи с удвоенной скоростью.

— Ох, совсем уморили вас, родимые! — причитала она, расставляя на столах глубокие глиняные миски. — Налегайте! Сегодня зелёный борщ на щавеле, с перепелиным яичком, да на крепком говяжьем бульоне! А на второе — курник румяный, только из печи!

Занял я своё место за столом в центре зала, поставив поднос на стол. Высыпал корм рядом, выпустил Искорку, которая аппетитно захрустела сублиматом. Затем положил корма в чашку у ног, и услышал довольное урчание Живчика. Сверчанский принялся без энтузиазма уминать дольку, сетуя на то, что я забыл из дома взять пиво, сейчас оно было бы к месту.