Следователь. У вас в личном деле стояла красная полоса, означающая склонность к побегу. При каких обстоятельствах она была снята? Кто принимал это решение?

Шестаков. Решение принималось Александром Белоликовым, заместителем начальника по безопасности и оперативной работе, с которым у меня сложились нормальные отношения с 2009 года.

Следователь. В связи со сложившимися отношениями с Белоликовым были ли сделаны какие-то послабления по режиму отбывания наказания?

Шестаков. Да, мне было разрешено жить в спортзале колонии.

Следователь. Это было на безвозмездной основе?

Шестаков. У меня сложились очень хорошие отношения с завхозом столовой С., который до настоящего времени отбывает наказание, а также с «положенцем» поселка Б., которые дали возможность общения с Белоликовым. Я поставлял в зону деньги, стройматериалы, компьютеры и т. д. В этом мне помогал мой брат и друзья.

Следователь. Каким образом складывались дальнейшие отношения с Белоликовым?

Шестаков. Я привозил ему спортивное питание, туалетную воду, лосьоны. Потом, когда мне нужно было снять красную полосу, он, Белоликов, сказал: давай десятку. То есть десять тысяч рублей.

Следователь. Во время отбывания наказания у вас был мобильный телефон?

Шестаков. Да, я регулярно им пользовался.

Следователь. Кто-то из сотрудников знал, что у вас есть телефон?

Шестаков. Вся администрация знала, что у всех есть телефон, а то и не по одному.

Следователь. Телефоны не изымались сотрудниками?

Шестаков. Если сотрудник видел в руках осужденного телефон, то забирал.

Следователь. Давали ли вы еще кому-то из сотрудников какие-то ценности?

Шестаков. Давал. Например, видеокамеру. Это было летом 2011 года. Ее принесли по моей просьбе к дверям колонии. Сотрудник вышел и забрал ее. За какую услугу я передал видеокамеру, я и не помню. Много всяких просьб было. Например, когда у кого-то из осужденных изымали телефон, я приходил к сотрудникам и решал этот вопрос. Или, например, просил, чтобы давали разрешение на свидание с девушкой, хотя свидания могли быть только с женой. <…> В колонии у меня всегда были наличные деньги. Хранил их в спортзале.

После инцидента против Белоликова возбудили уголовное дело. В декабре 2012 года суд признал его виновным в злоупотреблении должностными полномочиями (статья 285 УК РФ) и получении взяток (статья 290 УК РФ) и приговорил к четырем годам лишения свободы.

Идея побега пришла лично мне. Вначале определился со способом, потом стал двигаться к этой цели. Делал сначала все сам. И финансированием никто не помогал. У меня было достаточно денежных средств. Сам позвонил в авиапредприятие где-то дней за десять до побега, сделал бронь вертолета на два дня. Вначале был вариант Ми-8, но оказалось, что он слишком большой, и тем более в экипаже у него два пилота. Тогда решил Ми-2. Но пройти на авиапредприятие с какими-то взрывными средствами, оружием невозможно. Поэтому решил подготовить площадку, ближайшую базу отдыха «Ирма», где бы вертолет приземлился и туда сели Таня и Саша, с которыми я познакомился ранее по телефону. Затем нанял опять же по телефону человека по имени Сергей, имеющего непосредственное отношение к летному делу (бывшего летчика. — Прим. авт.), который приехал, осмотрел место, сказал, что нужно очистить, чтобы потом прилетел вертолет и сел. Он и координировал пилота.

Вертолет в «Ирме» должен был быть в 08:15, я ждал его в колонии к 08:30. В зоне в это время никаких мероприятий нет. Я вышел на плац. Он с вышек не просматривается, там достаточно места, чтобы над ним завис вертолет.

На плацу был один дедушка. Я просто гулял, ждал. Но вертолета все не было.

На базу отдыха мы прилетели около восьми часов. Я приземлил вертолет в указанном месте. Было светло, светило солнце. Подъехал автомобиль черного цвета. Из него вышли и сели в салон мужчина и женщина. Сергей мне объяснил, что это заказчики. У меня никаких сомнений не возникло, документов я не проверял.

Мы взлетели. Примерно через пять минут полета неожиданно с меня сдернули наушники. Я обернулся и увидел, что пассажир находится у меня за спиной. У него в правой руке был пистолет типа Макарова, а на мизинце висела граната зеленого цвета. Парень на меня направил ствол пистолета и сказал: «Летим к железнодорожному мосту в Шексне». В этот момент я реально опасался за свою жизнь. Я спросил: «Зачем?» Он ответил: «Надо». Его спутница в этот момент оставалась сзади. Я спорить не стал, выполнил требования.

К Шексне мы подлетели около 08:35. Пассажир скомандовал: «Давай к зоне», имея в виду исправительное учреждение, колонию. В номерах я не разбираюсь. Сначала мы стали кружить над одной колонией, которая в самой Шексне, но они сказали, что это не та. И мы полетели дальше к той зоне, которая до моста. Я завис на высоте около 20 метров. Погодные условия позволяли. В этот момент на приборной панели сработала сигнализация, предупреждающая об открытии двери в салон. Я понял, что они хотят кого-то забрать на веревке и улететь. Зависал минуты три, после чего парень мне просигнализировал подниматься. Я набрал высоту и улетел.

Я несла службу на вышке поста № 7. Около 08:40 увидела вертолет, который летел над исправительной колонией. Он снизился и скрылся за зданиями. Потом он стал подниматься, и я увидела, что с вертолета спускается веревка, за нее зацепился осужденный. Включила сигнал тревоги и произвела два выстрела из автомата.