Для читателя, не являющегося юристом, это может быть интересно еще и потому, что все публикуемые дела имеют остросюжетный характер, содержат определенную интригу, раскрывают сложные жизненные перипетии, психологические коллизии и тонкие взаимоотношения людей (может быть, поэтому так любимы произведения Достоевского).
Александр Чучаев,
доктор юридических наук, профессор, заведующий сектором Института государства и права РАН
Часть I
«Дело века»
Глава 1
Убийство Пушкина: по кровавым следам
СПРАВКА:
27 января 1837 года на Черной речке состоялась дуэль Александра Пушкина и Дантеса. Дантес выстрелил первым и тяжело ранил поэта. Пушкин скончался через два дня в возрасте 37 лет.
Этому делу почти два века. Покрытое пылью времен, затянутое паутиной тайны… Впрочем, многие считают, что никакой тайны тут нет. Они уверены, что Пушкин стрелялся на дуэли из-за Натальи Николаевны, которую винил в измене. А ведь именно его заклятые враги хотели, чтобы все так думали. Выходит, они победили? Российские ученые доказали, что нет. Они воспроизвели события последних дней жизни поэта. Более того, выяснили даже группу крови гения и сделали анализ его волос. Юристы изучили материалы судебного дела о дуэли Пушкина и восстановили картину процесса, в ходе которого судили не только Дантеса, но и — посмертно — самого поэта, ведь дуэли в те времена были вне закона.
Пушкинский диван
А началось все с дивана. Того самого, что стоял в кабинете петербургской квартиры Пушкина на Мойке, где поэт работал над своими произведениями. Именно на этот диван положили раненого гения, когда принесли после дуэли, и на нем же спустя двое суток остановилось его сердце.
Кабинет Пушкина, куда принесли раненого поэта.
В правой части — диван, пропитанный кровью умирающего
И вот ученые заявили, что смогли выделить из дивана следы крови Пушкина.
Помню, как помчалась (другого слова не подобрать) из Москвы в Санкт-Петербург, чтобы увидеть этот уникальный экспонат.
— Диван принадлежит Эрмитажу, — объяснила Галина Седова, заведующая Мемориальным музеем-квартирой А. С. Пушкина на Мойке, один из ведущих пушкинистов России. — Его передали нам на временное хранение, когда делалась новая экспозиция кабинета поэта. А передали потому, что существовала, как говорят музейщики и криминалисты, легенда. Согласно ей, ученый секретарь Эрмитажа Марк Философов привез диван из имения своих родителей. Вот все, что мы знали. Все последние годы я искала в архивах подтверждения тому, что диван действительно принадлежал Пушкину. И нашла! Мне удалось выяснить, что Наталья Николаевна, когда стала вдовой, раздавала вещи супруга близким и друзьям. Своего дома у нее не было, она сначала жила в имении родителей, потом в Петербурге снимала квартиру, и возить с собой все имущество она просто не могла. Мы знаем, что, к примеру, эти трость, курительная трубка, перо, часы, графин рубинового стекла точно пушкинские, знаем, откуда они. Но вот с диваном все было по-другому. Наталья Николаевна предлагала его Жуковскому, Нащокину, кому-то еще. Но все побаивались этой реликвии, говорили, что диван со следами крови. И так получилось, что его никто не взял. Вдова увезла его в Михайловское в 1841 году. Когда младший сын Григорий, уже будучи взрослым, покидал село, уезжая к своей жене в поместье под Вильнюс, он тоже стал раздавать вещи. И диван отдал сестре жены, которая была замужем за Философовым. Его сын Марк и был ученым секретарем Эрмитажа.
Итак, теперь все сходилось. Однако, осматривая диван, ученые поняли, что кожа на нем от времени потрескалась и начала осыпаться. Прежде чем начать реставрацию предмета, музейщики решились на смелый шаг — попытаться обнаружить следы крови и взять ее на анализ. Никто из криминалистов не брался за это безнадежное расследование — ведь прошло почти два века! Рискнул пойти на эксперимент лишь заместитель начальника Ленинградского областного бюро судмедэкспертизы профессор Юрий Молин.
Юрий Александрович тогда сказал: «Если Богу угодно, мы что-то найдем». А Седова уточнила: «Если Пушкину угодно». Галина Михайловна изначально считала, что отрицательный результат тоже результат, и рассуждала так: «Пусть крови не обнаружат, но я хотя бы со спокойной душой отдам диван на реставрацию».
Хотя, конечно, все надеялись на чудо. Если бы нашли следы и доказали, что кровь именно Пушкина, тогда даже у скептиков отпали бы все сомнения. Можно было бы сравнить эту кровь с образцами той, что есть на жилете. Точно известно, что это тот самый жилет поэта, который Наталья Николаевна отдала Петру Вяземскому, и князь долгие годы хранил его в Остафьеве в специальной витрине.
Галина Михайловна показывает жилет. Видно, что реликвия хранит следы частой носки — на ткани заметны заломы и потертости, ведь поэт часто надевал эту вещь. Но главное — на сукне до сих пор различимы пятна крови. Именно этот жилет стал главным объектом исследования для криминалистов.
— Когда мы начали делать «компрессы», чтобы извлечь драгоценный биологический материал, у нас сразу ничего не получилось, — говорит Молин. — Обычно для процедуры достаточно нескольких часов. А тут только через сутки и лишь с помощью груза удалось извлечь клетки крови. Я потом попытался понять, почему так произошло. И вспомнил, что, когда открыли опечатанную витрину, где хранился пушкинский жилет (а она не открывалась бог знает сколько времени, ключи от нее есть только у заведующей, которая с ними фактически не расстается), я почувствовал запах дуста и нафталина. Вещь неоднократно обрабатывалась, чтобы ее не съели моль, различные жучки-паучки, которые любят натуральные ткани. А действие у дуста и нафталина универсально на любой живой белок — они его денатурируют, то есть полуразрушают. Наше счастье, что в глубоких слоях, в подкладке жилета (она из сатина), эритроциты все-таки сохранились. Мы смогли определить группу крови — вторая. Сложности были и с диваном. Когда я впервые осмотрел его, увидел, что большая часть поверхностного слоя сафьяна утрачена. Процент вероятности найти что-либо на такой поверхности стремится к нулю. Но оказалось, что в глубоких трещинах, куда не добирались моющие и дезинфицирующие средства, сохранилось то небольшое количество эритроцитов, которые мы смогли извлечь. Группа крови совпала с той, что идентифицировали на жилете. Это была победа!
Д. А. Белюкин. Картина «Смерть Пушкина». 1986
Интересно, что кровь криминалисты обнаружили лишь в одном из 27 произведенных смывов с поверхности дивана. Когда эксперты положили на диван бумажный манекен, повторявший контуры тела поэта, то увидели, что обнаруженное пятно точно совпадает с локализацией входного огнестрельного ранения. В этот момент все сомнения исследователей окончательно рассеялись.
— Было обильное кровотечение прямо на месте происшествия: когда он шел до саней, за ним тянулся кровавый след, — говорит Юрий Молин. — Сильно была окровавлена шинель. Много крови он потерял, пока его везли до дома. И наружное кровотечение не могли остановить, несмотря на применение холода (и местно, и внутрь ему давали), еще почти четыре часа, отчего диван в некоторых местах пропитался кровью. Прекратилось оно наконец поздней ночью.
Но прекратилось только наружное кровотечение, а внутреннее продолжалось.
У Пушкина была серьезная травма костей таза — многооскольчатый перелом. Врачи тогда ее диагностировать не смогли, поскольку не было рентгена. Повреждены оказались артерии и вены таза. Он уходил медленно от нараставшей кровопотери.
