— Илья Дмитриевич, — произносит Мария от двери.

Сигнатуру я узнаю сразу — так что не дёргаюсь. А вот Ольга тут же приходит в себя, услышав имя-отчество отца.

— Папа! — и быстро вскакивает с места.

Следом за отцом заходит пожилой, седой, немного полноватый старикан.

— Дядя Гриша! — кричит девчонка — и буквально с места бежит к новому гостю.

Мягкий и очень добрый взгляд дяди Гриши, тем не менее, цепко пробегается по комнате за те пару мгновений, пока Ольга до него добегает.

— Здравствуй, здравствуй, непоседа, — обнимает он девчонку. — Выросла как!

Прозоровский с удовольствием смотрит на эту сценку.

— Дядя Гриша, какими судьбами вы здесь? — удивляется девушка.

— Да вот папа твой попросил кое-что проверить.

Ольга тут же касается серёжек. Дядя Гриша улыбается и кивает. Он точно тот самый менталист, что хотел привести Прозоровский. И ни кем иным он точно быть не может. Это я вижу по тому, как именно по комнате расходятся щупы его магии. Поднимаюсь с дивана.

— Позволишь нам зайти? — уточняет Илья Дмитриевич.

Ольга бросает взгляд на своего отца — но сказать нет уже не может. Видимо, дядю Гришу она видеть очень хочет.

— Конечно, проходите. Маша, поможешь?

— Конечно, Ольга Ильинична, — более официально говорит Мария — и как тень исчезает в другой комнате.

— Ну что? — спрашивает Илья Дмитриевич.

Я-то конечно вижу щупальца менталиста, которыми он пытается зацепить разум Ольги. Видимо что-то не совпадает, потому что щупальца тянутся — и словно проходят сквозь. Нет результата, зацепиться не получается. Маг психует, и я это вижу по его сигнатуре. Но внешне — всё тот же милый дедушка расспрашивает Ольгу, как у неё дела.

При этом маг пару раз возвращается к Марии и даже дотрагивается до Ильи Дмитриевича. Аккуратно, только наталкиваясь на поверхностные мысли и тут же сбрасывая контакт. Видимо, это нужно ему для калибровки ощущений. Похоже, защита Ольги работает даже не так, как я думал: она не просто защищает, но ещё и добавляет неприятных моментов сканирующему магу.

— Ну так что? — повторяет Илья Дмитриевич.

— Я не могу прочесть мыслей, — говорит маг. — Немного эмоций. Очень поверхностно.

— Дядя Гриша, вы меня читаете? — возмущается Ольга.

— Прости, девочка, необходимо было, чтобы ты не была готова. Нужен чистый тест, — оправдывается менталист.

— Папа! — переводит возмущенный взгляд на отца Прозоровская.

— Ну что — папа⁈ — Илья Дмитриевич ставит на стол початую чашку чая. — Ты всё время самостоятельная, но всё время куда-то влипаешь! — Кивает на меня. — Молодой человек обещал, что сделал и еще сделает тебе амулеты от менталистов. Нам нужно было проверить!

— На мне сейчас два набора: комплект и тот, что Максим сделал раньше, — говорит Ольга. — Но я же не буду так их носить.

Менталист переглядывается со своим патроном.

Илья Дмитриевич очень спокойно делает небольшой глоток из чашки.

— Оль, а ты можешь один снять? — просит.

— А как же чистый опыт? — слегка раздражённо спрашивает Ольга, но всё же снимает первый комплект амулетов, который я сделал для неё раньше.

— Они идентичны? — спрашивает у меня Илья Дмитриевич. Он, похоже, уже принял решение и теперь просто ждёт подтверждения.

— По идее, функционал должен быть похож, — говорю. — У меня не было возможности проверить ни один, ни второй.

С интересом наблюдаю за тем, что происходит дальше.

Ольга слегка поджимает губы.

— Дядя Гриша, начинайте.

Менталист снова извиняется взглядом и пытается просканировать девушку — и ничего не меняется. Я вижу, как щупы рвано проходят сквозь неё, не встречая никакого сопротивления, будто разума там и нет. При этом с каждой попыткой менталист слегка сереет. Словно ему бьют по голове колоколом. По крайней мере, именно это он транслирует в сигнатуре.

— Нет, — слегка отодвигается дядя Гриша. Морщится и качает головой. — Илья, я на самом деле не могу ничего поймать. Ничего, только белый шум. И этот шум крайне неприятно сканировать — будто он приоходит в резонанс с моим осознанием и раздёргивает меня. — Обеспокоенно говорит маг. — Я не знаю, что это, но сканировать обладателя такого амулета крайне неприятно — да и, наверное, небезопасно. По крайней мере, более слабый мог получить некоторые проблемы. В отличие от стандартного щита, который я, в принципе, могу обойти, взломать или пробить, в крайнем случае, здесь я даже не представляю, как к этому подступиться. Для меня это вообще загадка. Сейчас разум Ольги вообще не существует. Даже то, что я вижу её перед собой — не помогает.

С удовольствием киваю сам себе. Непросто рабочая штука — ещё и неприятная для магов. Неожиданно получить такой результат.

— Вы довольны? — недовольно ругается Ольга.

— Ольга, извини ещё раз, — говорит её отец. — Мне нужно было понять, насколько ты сейчас защищена, и без предупреждения.

— Я защищена отлично, — говорит Ольга.

На секунду ставит вокруг себя абсолютный щит, и формирует на руке конструкт нежно-зелёного цвета весенней листвы, который виден и в обычном зрении. Магии в него вкачано неожидонно до дури. Так что воздух начинает слегка плыть.

Глаза Прозоровского слегка расширяются и он отшатывается от столика. Ольга, кажется, в этот конструкт вкладывает как бы не весь резерв, без особо заметных последствий для себя со стороны.

Прозоровский тут же кивает. Ольга впитывает магию обратно, и конструкт тут же исчезает.

— Хорошо, — говорит отец Ольги, и тут же посылает в неё слабый атакующий конструкт.

В своих поделках я уверен. Даже не дергаюсь.

— Папа!

Но уже поздно. Вокруг Ольги мгновенно выстраиваются пара сегментов защиты, в которых конструкт тут же и разбивается.

— Ну а что? Я должен был проверить, — пожимает плечами отец.

Конструкт, кажется, не сильно опасный, но за атакующий его всё-таки защита приняла.

Отлично. Именно так и должно работать.

Прозоровский переглядывается с дядей Гришей — и оба молча приходят к одному и тому же выводу. Пауза. Прозоровский аккуратно отставляет чашку, откидывается на спинку кресла и скрещивает руки. Дядя Гриша смотрит на меня с таким видом, будто решает — сказать что-то ещё или промолчать.

— Максим, позвольте вернуться к ночному вопросу. — начинает Проозоровский игнорируй на пару мгновений возмущение дочери. Только позволяет себе небольшой успокаивающий жест. — Нельзя ли сделать таких амулетов побольше? Мы понимаем, что это эксклюзивная вещь, и никто другой нам этого не сделает, но защита членов семьи стоит дорого.

Илья Дмитриевич или не умеет торговаться, или умеет очень хорошо — потому что моё намерение сделать комплект только для Ольги он, похоже, считал сразу же еще ночью и немедленно повышает ставки.

— Вопрос не в деньгах, Илья Дмитриевич. Вы же понимаете: чем больше таких амулетов на рынке — тем быстрее к ним подберут ключ. Как я вам уже и говорил.

— Понимаю. Ну хотя бы четыре — сделаете? Таких комплектов.

— Об этом давайте чуть попозже подумаем, — уклончиво отвечаю.

— Максим, я понимаю, что это, возможно, не очень прилично, — говорит он, — но за каждый комплект наш род предложит по сто пятьдесят тысяч золотых.

Сумма очень приличная. Примерно раза в два превышающую то, что я бы ожидал за такую работу. Но не видя интереса в моих глазах — тут же увеличивает.

— Или двести.

— Илья Дмитриевич, честно скажу — я постараюсь, — прикидываю. В принципе, за эту сумму можно и подумать.

— Только зачем вам усилитель целительской магии? Вы же не целитель.

— Нет-нет, там то же самое, только управляющий контур должен быть под конкретное направление — водника, огневика, воздушника и так далее. Управляющие контуры я вам предоставлю. — кивает маг.

Обмен такой информацией немного сглаживает предложение. Теперь даже минимальное нежелание работать у меня улетучивается. Подобные части конструктов точно просто так не найти. Вряд ли такое предлагает Академия. И в дневниках Останина такого конструкта я не встречал. Только здесь, в старом кольце. Удивительно, что у Прозоровского есть и части конструктов под другую магию. Это же усилители. Таким не делятся. Похоже, их сильно приперло все же.