С каждой секундой, движение воздуха внутри комнаты становится все более видимым. Воздух будто бы уплотняется, видны его слои и направления, резкие движения. Воля мага ищет, ищет постоянно кто её ограничивает. При этом из сна маг выйти не может. Но это понятно. С учетом усиления кольца.

Как только маг перестает дотягиваться до окна своей волей, телекинезом приоткрываю створку. Сбрасываю воплощение голема, за окном, существо осыпается вниз землей.

Подхватываю телекинезом и амулеты и кольцо.

Тут же аккуратно прикрываю окно, будто ничего не менялось.

В какой-то момент воли сталкиваются. Воля мага без разума, зато подкреплённая огромной магической силой, сталкивается с моей — которая подкреплена разумом и пси. На секунду воцаряется даже какое-то равновесие. Не знаю, что было бы, если бы маг был в сознании. Он, возможно, и пытался бы прийти в себя, но усиленный конструкт сна, напитанный псионикой и магией, не оставляет вариантов.

Подвожу под него ритуал удержания на всякий случай. Информации в нём много, но активировать пока не буду. Удержать Повелителя Магии в элементальном состоянии, как тогда Павла Викентьевича, я банально не смогу. Думаю, и здесь это ничем не будет отличаться, если всё пойдёт по плохому пути.Но попробовать — попробую.

Продавливаю волю мага до того момента, пока контролируемое им пространство не сужается до его собственного тела. Дальше идти уже сложно — воздействие на тело слишком прямое. Да и уже здесь вполне могу его удерживать телекинезом. Пространство вокруг него сейчас — моё. Двинуться, даже дёрнуться — он банально не сможет. Максимум — моргнуть. Возможно — говорить. И то, потому что я сюда пришёл именно для этого.

— Доброе утро, — говорю моргнувшему магу. Конструкт пробуждения ожидаемо отрабатывает отлично.

Надо отдать магу должное — он приходит в себя почти мгновенно. Просто просыпается, и умудряется одновременно — активировать резервы, попытаться ощутить пространство, понять, что не чувствует окружающего, прийти в ярость, успокоиться.

Всё это я вижу как на ладони. И всё это — за пару секунд.

— Добрый день. — Повторяю. — Вы так хотели меня видеть, — говорю очевидно узнавшему меня магу.

— Не хотел, — с сильным акцентом отвечает он. — Вы живы⁈ — непритворно удивляется Повелитель.

— Вы выдвигаете мне претензию? — не скрываю иронии.

— Вы же были в комнате! Я это точно знаю. Нам сообщили из Академии. — настаивает маг. — Вы не человек?

— Человек, — говорю. Цепляюсь за последнюю фразу. — Откуда вы знаете, что я был в комнате?

— Не скажу, — говорит маг.

И со всей силой, которая у него есть, пытается сделать хоть что-нибудь. Видимо, никогда не тренировал работу без рук, или просто одним желанием — потому что ветер рождается из его магического приказа, но тут же гасится. Моим «не разрешаю».

Маг удивлён безмерно. Видимо, на его памяти никогда не происходило ничего подобного — всегда конструкты работали.

И это пугает его безумно.

Цепляюсь за эту эмоцию. Усиливаю вливая в мага «Ужас».

Повелитель на секунду чуть ли не теряет сознание от страха, который накатывает на него — страха потерять магию, всё, что у него есть. Потерять то, что является ядром его личности. Он буквально обездвиженный бьётся в конвульсиях внутри себя. Я это прекрасно слышу и чувствую.

Снимаю глиф ужаса. Маг почти осмысленно смотрит на меня.

— Что это было?

— Мой аргумент в нашем разговоре, — говорю. — Я почти уверен, что вы мне расскажете всё, что я хочу знать. Поэтому давайте вернёмся к моему вопросу. Вопросов, к слову, неожиданно несколько. Во-первых — кто вы такой? Вы не подданный Российской Империи.

— Нет, не подданный. И не собирался, — честно отвечает он. Это я вижу и по его сигнатуре, но расширять ответ не хочет.

— А кто вы?

— Человек, — пытается вывернуться маг.

Оставляю пока. Этот вопрос на будущее.

— Как вы узнали, что я в Академии?

Маг на секунду задумывается.

— Мне сообщили.

— Это я не спрашиваю. — уточняю запрос. — Как вы узнали, что я в Академии — в смысле, каким образом?

Чуть приподнимаю руку, словно готовлюсь снова выдать ему ту порцию ужаса, с которой он не сталкивался никогда в жизни.

— Подожди, подожди. — Голос Повелителя сразу меняется. — Те, кто меня сюда позвали, могут узнавать данные из сети безопасности вашей Академии.

— То есть по ученическому браслету вы узнали, что я у себя в комнате. Так?

— Да.

— И что вы сделали? — уточняю.

— Постепенно менял состав воздуха, — пожал бы плечами маг, если бы мог двигаться.

— А не проще было его просто убрать?

— На таком расстоянии? Тут почти полкилометра, Максим. Не проще, — чуть усмехается он. — Но даже так мало кто может делать то, что делаю я. Ты по идее должен быть мёртв. Причём даже не увидел бы, не узнал как — просто в какой-то момент перестал бы дышать, и всё. Почему же ты ещё жив⁈

— Наверное, потому что это на меня не очень работает, — задумчиво говорю. — Кто вас послал?

— Совет магов.

— Вы так называете совет Повелителей стихий?

— Да.

— А кто конкретно? Мы ведём войну, и вы точно не могли попасть сюда без помощи изнутри Империи — да ещё за один день.

— Я? — усмехается он. — я мог.

— Я ведь не первый человек, которого вы убиваете? — уточняю.

— Конечно, — чуть гордясь своей работой, говорит маг.

Пресекаю этот момент. Меня больше интересует всё же кто его послал.

— Так кто вас послал? Кто вам помог попасть в Империю так быстро?

Он вроде бы и хочет сказать — но не может. То ли есть какие-то ограничения, то ли что-то хочется сказать, но что-то внутри не позволяет. Словно борется с чем-то навязанным.

Успеваю понять за несколько секунд, что это очень похоже на клятву, прописанную где-то очень глубоко. Вот только остановить мага уже не успеваю.

А вот в сигнатуре у мага происходит какой-то шторм. За мгновения сменяется как бы не с десяток эмоций. И ужас там на секунду появляется совершенно без моей провокации. Сам по себе и очень похожий. Тут же исчезает, задавленный волей, но спустя секунду появляется снова и словно отравляет мага.

Маг только хочет мне что-то сказать, начинает, улыбается, и сразу же глаза его стекленеют, он словно смотрит вглубь. Маг заходится в немом крике и внезапно сворачивается словно сам в себя, взрываясь кровавой взвесью. И в тот же самый миг превращается в ожившую красно-чёрную бурю. Маленький, неприятный и очень сердитый торнадо.

Я успеваю активировать ритуал, но это уже не помогает. Да я и не рассчитывал. Как такового сознания, как таковой души — того, что ритуал призван удерживать, здесь и сейчас уже нет.

Разум мага буквально рассыпается. Осколки разума, которые я пытаюсь удержать ритуалом внутри, совершенно мизерны, непонятно, что именно я вообще удерживаю.

Разум рассыпается и тает. А элементаль словно бы поглощает все осколки, что остаются от разума. У сердитого воздуха как такового разума у нет. Его сигнатура даже не прощупывается. Он сам весь полностью является и разумом, и желанием, и эмоцией, и ветром заодно — маленьким, плотным и очень злым.

Находиться в ритуальном круге элементалю совсем неприятно, будто бы, он его жжёт, хотя урона ритуал точно не наносит, и сам дух не сильно то и связан. Кажется, даже мой Аспект ограничивает его больше.

Элементаль, дергается, закручивается все быстрее, и будто сворачивается сам в себя. И, как и маг огня Павел, исчезает на своём плане. Здесь не остаётся ничего. Даже одежды не остаётся, только разметанное кресло, на котором сидел маг.

Никаких других повреждений в комнате нет. Только то, что я не контролирую Аспектом.

Все укладывается в пять-шесть секунд. Быстро, так что успеваю только наблюдать, да и то, за счет ускорения.

Второй уже маг, который исчезает рядом со мной. И не просто погибает, а именно что переходит в другую форму существования. То ли к которой он стремился, то ли которой он боялся, я так пока и не понимаю.