— Целители страшные, — смотрю на результаты работы. — Конструкт его, похоже, вскипятил изнутри.

— Да, очень похоже, — соглашается голем.

— С настоящим живым будет то же самое? — уточняю.

Хозяин Лабиринта неподвижно стоит и смотрит на получившееся.

— С настоящим будет ещё хуже, — странным голосом говорит голем. — Это максимально подробная кукла, которую я могу создать. Почти живая. На ней целительские техники действуют ослабленно. Ослабленно, понимаешь?

— Это какой получается коэффициент усиления? — качаю головой.

— Не знаю, но точно не тот, что был в кольце, иначе целители правили бы вашим миром. — разводит руками голем.

— А сейчас не так? — усмехаюсь. — Ладно, шучу. Думаю у обычного целителя все будет работать послабее.

Кажется в магию я уже на автомате добавляю и пси. А вот то, что сейчас псионикой отработал голем очень странно. Но нужны тесты, а на них, даже здесь, уже сегодня не хватает времени.

— А что хоть за техника-то была? — смотрю на свою куклу-многоножку, которую создавали вместе с Хозяином используя и мою кровь тоже.

Многоножка жвалами держит серебряное кольцо, но сама получается более рыхлой, что ли. Неплотной.

Ну вот — существо рассыпается, как только я перестаю его мысленно поддерживать. Голем Хозяина Лабиринта на это внимания вообще не обращает.

Телекинезом притягиваю кольцо — мне оно точно пригодится.

— Простейшее из тех, что можно назвать боевыми. Или условно боевыми для целителей, — говорит голем. — Здесь было простое повышение давления крови. Его легко запустить в цель. Нет обязательного контакта с пациентом. По идее, заклинание скорее лечебное, но и в качестве боевого его можно применять. Для дезориентации, например, или чего-то подобного.

— Да, а в таком виде — для того, чтобы вызвать кровавый дождь, — окидываю взглядом арену.

Волка буквально… ну, не разметало по ней, конечно, но существо очень быстро потеряло свою целостность и сейчас так же быстро исчезает в песке арены.

— Да, с усилением получается странно. Или мы просто не умеем пользоваться этим амулетом так, как надо. Вполне возможно, что для целителя есть инструкция, или какие-нибудь настройки, или он интуитивно что-то чувствует, — словно разводит руками голем Хозяина. — А мы просто в конструкт вложили весь заряд.

— Всё равно неплохо бахнули, — смеюсь. — Думаю, более крупное существо, конечно, так бы не разметало — но кровь из глаз или потерю сознания точно бы создало.

— Может быть, может быть, — задумчиво соглашается Хозяин Лабиринта.

Пока формировали куклу, пока Хозяин Лабиринта дорабатывал ее под целительство, я параллельно формирую основу под гарнитур.

В качестве основы создаю накопитель. Всё же хочу, чтобы комплект давал владельцу защиту хотя бы честных полчаса. За полчаса всегда можно хоть что-то сделать. А это возможно только при очень даже емком накопителе.

— Кольцо заберу, может, сам использую — ставлю в известность голема.

— Конечно. Оно на тебя и привязано сейчас. — соглашается Хозяин Лабиринта.

— Хорошо. Сколько у меня времени осталось?

Голем на секунду словно задумывается.

— Если за ориентир брать твои вечерние пожелания, то примерно часа три здесь. Не больше. Или больше, если хочешь. Но тогда у тебя там наступит позднее утро.

— Нет. Надо на учебу, — вздыхаю.

Совсем забыл о стандартных дисциплинах, так что у меня сейчас очень перекошенный набор компетенций для существования в обществе. Это неплохо так стало понятно на вечере у Сабуровой. Я банально не всегда понимал, о чем говорят гости. Пусть мне это и не сильно мешало, но все же, быть хотя бы примерно в курсе того, чем живет эта молодая прослойка магов стоит.

Беру сплав и формирую первичные заготовки, с учетом, конечно же, накопителя. Его встраиваю в голема последнего шанса. Там он будет к месту, если вдруг что.

На этот же накопитель запитываю и щит, и сразу же копию кольца с усилением.

Я уже делал подобные наборы амулетов. Так что спокойно, почти небрежно создаю заготовки.

Работа идёт быстро — разум-то помнит.

Заготовки раскрываются простеньким, но тонким и красивым древесным орнаментом. Именно в этом и была цель — чтобы их можно было носить в повседневности. Гарнитур получается неброским и буквально кричащим: здесь ничего особенного нет, но при этом почти неповторимым — каждый листик индивидуален, каждый встроенный конструкт опирается и на кровавую привязку, и на накопитель.

Именно такое впечатление я и хотел создать. Людей, которые точно знают, как выглядит ньямаль и чем он отличается от чернёного серебра, попадается в жизни не так уж и много. Да и те, кто попадается, вряд ли будут подозревать в повседневной бижутерии именно этот материал.

Вставить же волевым усилием в гарнитур именно то, что хотел, и вовсе получается несложно.

— Красивое. — Почти отваливаюсь я от последней составляющей гарнитур. Все вместе выглядит очень соразмерно и почти строго.

— Да. Ты, я смотрю, художник почти? — голем тихо весь процесс стоит в стороне, и почти полтора часа наблюдает за моими действиями.

— Если бы. — качаю головой. — Ремесленник, скорее.

— Нет. — упрямо добавляет голем. — Я же вижу.

— Ну может, — с трудом соглашаюсь. Все же для меня ничего эдакого в создании гарнитура все же нет.

Осматриваю, что получилось в итоге — пять вещей, две из них — серьги с тонкой гравировкой. Но и остальные составляющие обрабатывались довольно долго. Так что листики орнамента имеют отличную индивидуальность.

Забираю.

— Я пошел. Не опаздываю? — спрашиваю Хозяина Лабиринта.

— Нет. Ты вовремя. — кивает голем.

— Отлично, — киваю.

Собираюсь, переодеваюсь. И выхожу в свои комнаты. В пространство полностью лишенное воздуха.

… где-то в темноте… или нет:

— Они начали раньше. — говорит первый голос.

— Насколько раньше? — тут же подхватывает второй.

— Полтора месяца. — отвечает первый.

— Мы готовы?

— Не совсем. — говорит первый. — Но провалы прикроем. Нам немного времени не хватает. А так — планы вы же сами утверждали. Так что всегда есть пространство для маневра. Сейчас только форс-мажор небольшой получился.

— То есть настолько я их достал, что они готовы потерять часть территории в обмен на мою смерть? А ведь иначе при войне не получится. — утверждает второй голос. — Кто лидером у заговорщиков выяснили?

— Нет, пока. — первый голос вполне себе оправдывается.

— Это странно. Без знамени народ их не поддержит — тем более во время войны. На что они рассчитывают?

— На контроль сети, возможно. — хмуро добавляет первый.

— Хм. — хмыкает второй голос. — Это врядли. Кстати, как здоровье наследника этого Рода? Или он не знает до сих пор?

— Знает, безусловно. Но, не афиширует. Да и сейчас, внезапно стал поактивнее. Герой опять же. В который уже раз.

— Ты же за ним должен был присматривать? — говорит второй первому.

— Присматривали. Но он самостоятельно отличился. Было совершено покушение на Прозоровскую. Он его сорвал.

— Что с девочкой?

— Да вроде в порядке. Кроме уязвленного самолюбия. — голос не сомневается. — А вот напавших мы упустили — все, кроме жреца Чернобога умудрились умереть раньше.

— Плохо сработал, Матвей.

— Да, Ваше Величество.

— Хорошо. Было бы неприятно, если бы с ней что-то случилось. Почему она вообще попала под такой интерес?

— Внутренние родовые разногласия. Мы не можем вмешиваться. — с досадой говорит Матвей.

— Значит, наш герой спас принцессу. — Михаил Александрович спокойно принимает информацию.

— Да. Засветился он очень сильно.

— Я почувствовал — соглашается император.

— Ваше Величество. — собирается с духом голос. — это точно Павел напал на парня и перестал быть.

— Нехорошо. Мальчик не должен умереть до отведённого ему срока.

— Михаил Александрович, а вы увидели, что он сыграет в вашу игру? — аккуратно прощупывает почву первый голос. — Парень себе на уме. Да ещё и когда я попытался его слегка напугать — ещё тогда, когда проявил беспокойство…