На секунду мне даже становится жалко эту женщину. В ее картине мира она поступила правильно: взяла с собой сына, провела с ним время. Да, параллельно сделала ногти. Но ведь она же была рядом. Почему все так драматизируют?

Миша прижимается к отцу.

— Пап, а тетя Марина проводит нас до дома?

— Да тетю Марину саму неплохо было бы проводить до дома. Давай так, дружок: мы подвезем её, а потом поедем к себе?

Миша с важным видом кивает и обещает по пути рассказать мне, как готовил медведя в космонавты. Я соглашаюсь.

На парковке малыш устраивается в детском кресле, я сажусь спереди.

— Спасибо, что поехала со мной, — произносит Денис, выруливая на шоссе и вбивая в навигатор адрес моего дома. — С тобой действительно было как-то спокойнее. Один бы я распсиховался.

— Не за что. Я же главная по космонавтам. У меня ответственность.

Во взгляде Дениса опять появляется нечто такое, от чего у меня кружится голова. Мы обязательно еще обсудим события этого дня. Но сейчас мне так жутко хочется спать, что желание всего одно — завалиться в кровать.

Что я и делаю, едва переступив порог спальни.

Следующие несколько дней проходят странно.

Их не назвать спокойными. Спокойный день — это когда ты приходишь домой, ешь нормальный ужин, ложишься спать до полуночи и просыпаешься без ощущения, что тебя ночью отпинали всем подъездом.

У меня такого, разумеется, нет.

У меня есть бесконечные смены, вызовы, Матрос, который снова просачивается в квартиру сквозь какую-то тайную кошачью дыру, и Денис Воронов, который теперь общается со мной каждый день.

Тон его сообщений отличается от того, как писал Рома. Мой бывший постоянно держал меня на веревочке. Денис же спрашивает, как мои дела, рассказывает о своих, записывает голосовые вдвоем с Мишей.

Денис не обижается, если я игнорирую его весь день (вообще-то не игнорирую, а работаю как ужаленная). Он умеет ждать. Не строчит «Ты где?» и «Почему молчишь?»

В общении с ним нет трагизма.

Удивительное дело, правда? Я даже не знала, что так можно.

Алина попросила не доводить дело до суда и добровольно согласилась на график встреч с Мишей. Заявление на развод подано, дата назначена.

Она не такой уж и плохой человек. И не хочет навредить сыну. Просто не умеет справляться с последствиями и надеется, что мир будет крутиться вокруг нее. Её материнской заботы хватило на четыре дня, и Алина вновь куда-то ускакала. Вроде бы её новый мужчина соскучился, и она побежала уделять ему внимание.

Вот и вся любовь.

Гриша с Валерой, конечно, почувствовали, что я переменилась. Стала улыбчивее, спокойнее. Но коллеги вопросами не донимают. Только надеются, что глава под названием «Роман» навсегда закрыта.

Так и есть. Я даже футболку его старую выбросила. На днях нашла её среди грязных вещей. Подержала в руках, ожидая привычного укола жалости, но ничего не почувствовала. Просто старая ткань. И я сунула ее в пакет с мусором без какого-либо сожаления. Чего хранить всякий хлам.

В пятницу моя смена заканчивается погожим, солнечным днем. В город наконец-то пришло лето. Я щурюсь от солнца и думаю, что жизнь не так уж плоха. Впереди вечер без вызовов, дома есть макароны, котлеты и кот-паразит, которого я, конечно, не звала, но он придет.

Но мой оптимистичный настрой обламывается, когда возле дома обнаруживается Роман. На сей раз он прижимает к груди букет, сидя на лавочке у подъезда. Весь такой поникший, будто разрыв со мной — худшее, что могло с ним приключиться.

— Марин, солнышко мое родное, любимый мой человечек, — говорит он, поднявшись. — Я всё осознал. Прости меня.

Я вдруг понимаю, что не чувствую вообще ничего по отношению к нему. Ни хорошего, ни плохого. Меня не бесит бывший парень, мне не хочется кинуться к нему на шею. Нет вообще никаких эмоций. Выжженная пустыня.

— Ром, иди домой. Всё кончено.

— Цветы хотя бы возьми, вон какие красивые. В качестве моих извинений.

И тянет мне букет. Ага, розы, раскошелился. Только вот я терпеть их не могу. Как и американо. Что-то он упорно не попадает в цель.

— Мне не нужны твои цветы, — я даже притрагиваться к ним не хочу.

Он начинает злиться.

— Да брось выпендриваться как целка.

— Какие у тебя интересные извинения. С оскорблений решил зайти?

— Да просто устал бегать за тобой. Ты ж без отношений и месяца не выдержишь.

— Вот это мы и проверим.

— Марина, хватит строить из себя сильную женщину. Ты же мягкая. Домашняя.

— Ага, мягкая, пухлая, необъятная, — перечисляю я раздраженно. — Уходи.

Я хочу обойти его, но Роман хватает меня за запястье. Не больно. Скорее цепко, потому как понимает: если отпустит — я уйду навсегда.

Но меня будто током прошибает. Касание, которое раньше было мне приятно, теперь не вызывает ничего, кроме неприязни.

— Отпусти.

— Марина…

— Руку убрал, — раздается позади.

Роман подчиняется. Обернувшись, я вижу Дениса. Он стоит в нескольких шагах от нас. В темной футболке, с ключами от машины в руке.

— А ты еще кто? — пытается Рома спросить насмешливо, но выходит неубедительно.

— Парень Марины, — отвечает Денис.

Э-э-э. Нет, мне, безусловно, льстит факт, что мы уже перешли в стадию отношений, а не просто переписок. Но хотелось бы, чтоб меня об этом предупредили. А то у меня есть парень, а я и не в курсе.

Роман переводит взгляд с Дениса на меня. Видимо, в его голове сейчас быстро пересчитываются шансы. Роман у нас смелый, когда перед ним женщина. А вот когда напротив стоит мужчина, который может поднять двигатель одной рукой — ну, образно, конечно, но выглядит Денис именно так, — энтузиазм как-то тухнет.

— Я твою Марину и не трогаю. Мы с ней разговариваем.

— А мне показалось, что очень даже трогаешь.

Денис делает всего один шаг вперед, но Роман сразу отступает. Чувствуется, что весь пафос в нем кончился еще на этапе знакомства.

— Ну и живи, как знаешь, — выплевывает мой бывший.

— Так и планирую, — отвечаю я.

Он не уходит, а бежит. Мы с Денисом дожидаемся, пока Роман скроется за углом. Потом я замечаю цветы. Букет остается сиротливо лежать на скамейке. Жалко, конечно, но забирать его не планирую. Ставить некуда, да и Матрос пожрет.

Чего кота травить розами.

— Ты в порядке? — спрашивает Денис.

— Да.

— Хочешь, я…

— Нет, — перебиваю сразу. — Не надо его догонять, пугать, бить или еще как-то защищать мою честь.

Денис едва заметно улыбается.

— Хорошо.

— Ты почему здесь?

— Хотел забрать тебя после смены. Предупредить не успел, ты уже убежала. Я понимаю, тебе нужно поспать. Но Миша очень просил. У него важное дело. Поэтому буквально полчаса, и вернешься домой. Можно?

Я прищуриваюсь.

— Звучит подозрительно.

— Даже не представляешь, насколько.

Денис протягивает мне руку, и я беру её, думая о том, как он назвал себя перед Ромой.

Ради красного словца, чтобы испугать моего ненормального бывшего, или…

В парке пахнет скошенной травой и сладкой ватой из будки у детской площадки. Миша сидит на скамейке рядом с няней и держит в руках большой лист бумаги. Увидев меня, малыш вскакивает.

— Тетя Марина!

— Командир, ты чего без шлема? — спрашиваю я, присаживаясь перед ним. — Космонавты так не делают.

— Так мы же не в космосе.

Но панамку всё же натягивает, и правильно, а то голову напечет. Солнце сегодня очень жгучее, словно решило отыграться за холодное начало лета.

Потом Мишка торжественно протягивает мне рисунок.

На этот раз я нарисована не красной громадиной размером с ракету. Размер всё еще внушительный, но в целом адекватный. А рядом стоят Денис, Миша и медведь с табличкой «Космонавт». Все держатся за руки. Над нами кривое солнце и какая-то синяя загогулина, которую я не опознаю.

— Это что? — спрашиваю.