Я не успеваю поблагодарить его, как свет заслоняет чья-то тень.

Брайс.

Три широких шага и он уже рядом. Челюсть напряжена, глаза полыхают.

— Отойди, — бросает он, срывает шляпу с моей головы и сует ее Портеру в грудь.

Портер моргает.

— Успокойся, Брайс. Мы просто веселимся.

— Веселье закончилось, — отвечает Брайс и подходит так близко, что между ними не остается места. И вот я уже смотрю на противостояние нос к носу.

— Брайс, прекрати! — кричу я, хватая его за бицепс.

Телефоны мгновенно взлетают вверх, вспыхивают камеры.

Аксель и Ройс подбегают и хватают Портера за руку.

— Забей, чувак.

Портер достаточно умен, чтобы отступить. Он поднимает руки.

— Ладно, ладно. Я ничего такого не имел в виду.

Брайс не отвечает. Он хватает меня за запястье. Не больно, но достаточно крепко, чтобы дать понять: спорить не стоит.

— Эй… — начинаю я.

— На улицу, — рычит он.

Прохладный ночной воздух ударяет мне в лицо, когда он вытаскивает меня из бара.

Как только мы оказываемся снаружи, я вырываю руку.

— Какого черта это было?

— Ты мне скажи, — огрызается он. — Напиться, залезть на опасную машину и виснуть на Портере Лейне — по-твоему, нормально? Потому что с того места, где стоял я, казалось, будто ты сама нарываешься на неприятности.

— Не я шепталась в углу с какой-то охотницей за ковбойскими пряжками, — огрызаюсь я.

Его брови сходятся.

— Какого черта ты несешь?

Я вскидываю руки.

— Та брюнетка, с которой ты там обнимался.

Его глаза вспыхивают, и он распахивает дверь.

— Садись в машину.

— Нет.

— Чарли, садись в чертов пикап.

Я резко разворачиваюсь к нему.

— А то что?

Его челюсть сжимается.

— А то я вытрахаю из тебя этот гонор прямо здесь, на парковке. И это окажется на первой полосе Western Life Magazine, рядом с дракой, в которую ты меня только что втянула.

Сердце сбивается с ритма.

Долгое мгновение никто из нас не двигается.

— Ты не посмеешь, — выдыхаю я.

Он делает шаг ближе.

— Проверь.

Я поднимаю руки и толкаю его в грудь, но толку никакого. Этот мужчина крепок, как горы Титон.

Он ловит мои ладони и прижимает их к своей груди.

— Она стажер по спортивной медицине. Дежурила в ночь, когда у меня было последнее сотрясение. Спрашивала, как я себя чувствую, — говорит он низко. — А я поздравлял ее, когда она показала кольцо. Его на прошлой неделе надел ей на палец ее начальник — врач нашего турнира.

— Ох. — Я качаю головой как раз в тот момент, когда мимо проходит группа посетителей.

Их взгляды, как и телефоны, направлены на нас двоих.

Черт.

Мы стоим и смотрим друг на друга. Его пальцы сжимаются и разжимаются по бокам, словно он борется с желанием сделать именно то, чем только что угрожал.

— Садись в пикап, Чарли.

В конце концов я делаю, как он просит. Быстро перебираюсь на пассажирское место, чтобы он мог сесть за руль. Я чувствую, как от него волнами исходит ярость, пока он включает заднюю передачу и срывается с парковки.

От «Окиз» до отеля двадцать минут езды, но я добираюсь за десять. Я молчу. Эта женщина довела меня до предела. Чарли сидит на пассажирском сиденье, прислонив голову к стеклу. Узел у меня в груди слабеет, пока я смотрю на нее. Злость превращается во что-то другое — ревность, желание защитить, что-то, чему я не могу дать имя, потому что никогда прежде этого не чувствовал.

Она все поглядывает на меня, будто пытается разглядеть меня в темноте, но я не доставлю ей такого удовольствия.

На парковке яблоку негде упасть, так что мне приходится проехать в самый конец, чтобы найти место. Я глушу двигатель, а она возится с ремнем безопасности.

— Прости. — Слова звучат тихо.

Я сижу за рулем. Грудь тяжело вздымается, а я позволяю этим словам пройти сквозь меня.

Она открывает дверь, но я останавливаю ее, прежде чем она успевает выйти.

Она поворачивается ко мне.

— Брайс…

Я не даю ей договорить.

— Ты должна была удержать меня от неприятностей, — говорю я. Слова выходят жестче, чем я ожидал, тяжелые. — А не втянуть в них.

Она снова пытается извиниться.

— Я…

Я перебиваю ее:

— Ты не позволяешь другому мужчине надевать тебе на голову свою шляпу. Особенно Портеру, мать его, Лейну, — говорю я и слышу лед в собственном голосе. — Если я еще раз такое увижу, клянусь богом, я скормлю ему эту шляпу и посмотрю, как он ею подавится.

Она ахает от моих слов, и я наконец поворачиваюсь к ней лицом.

— И еще кое-что, — говорю я. — В следующий раз, когда тебе захочется прокатиться на бронке, просто заберись ко мне на колени и держись крепче.

Через мгновение она уже на мне. Ее колени устраиваются по обе стороны от моих бедер.

Она прижимается лбом к моему лбу. Дышит горячо и быстро. Я кладу руки ей на поясницу и чувствую напряжение. Чувствую, как она расслабляется под моими ладонями. Ее пальцы находят волосы у меня на затылке и слегка тянут.

— Прости, — шепчет она мне в губы.

Мои ладони обхватывают ее затылок, большой палец скользит по краю уха, и она издает звук — наполовину облегчение, наполовину капитуляция.

— Прости, — повторяет она.

— Ты тоже.

Когда наши рты встречаются, в этом нет нежности. Это столкновение. Жесткое и жадное.

Весь остальной мир исчезает: сцена в «Окиз», мигающие телефоны, дурацкая шляпа и глупые мальчишки, которые борются за ее внимание. Все.

Ее рука скользит по моей груди к выпуклости в джинсах. Она ласкает меня через ткань.

Я прерываю поцелуй и оглядываюсь. До меня доносятся слабые звуки музыки из концертного зала казино, но на парковке никого нет. Нас не видно: мы спрятаны в тени, в самом конце стоянки.

Я вытаскиваю ее футболку из-за пояса и стягиваю через голову. Потом сжимаю ее грудь сквозь кружево бюстгальтера.

Она выгибается над рулем.

Моя рука скользит ниже, я хватаю край ее юбки и задираю ее на бедра. Забираюсь ладонью под трусики и нахожу ее мокрой.

Я не отвожу от нее глаз, когда провожу пальцем между ее складок и вхожу внутрь.

— Рай, — стонет она, двигаясь мне навстречу.

— Обожаю, что ты всегда мокрая для меня. Даже когда злишься.

Ее взгляд встречается с моим, и ее тело начинает дрожать, когда я добавляю второй палец.

— Кончи мне на руку, малышка, — приказываю я, дразня ее клитор большим пальцем.

Она издает сдавленный звук, и я чувствую, как она заливает мою ладонь. Я еще не успеваю вытащить пальцы, а она уже расстегивает мои джинсы и тянет молнию вниз. Освобождает мой член из трусов и упирается ладонями в кожу над моей головой.

Мои пальцы все еще двигаются внутри нее, но я вытаскиваю их, когда она начинает тереться бедрами об меня.

— Подожди, — говорю я, прижимаясь лбом к ее лбу. Черт.

— Что?

— У меня здесь нет презерватива. Нам нужно идти внутрь.

Она качает головой.

— Я пью таблетки. Хочу чувствовать тебя. Всего.

Черт, это меня добивает.

У меня никогда не было секса без презерватива. Ни разу. И сама мысль о том, чтобы взять ее без него, будит во мне что-то дикое.

— Ты уверена?

— Да, — выдыхает она и начинает двигаться еще нетерпеливее.

Я беру свой член в руку и нахожу ее вход. Вожу головкой по ее отверстию, задевая этот маленький комок нервов, а потом вхожу внутрь. Она опускается, принимая меня глубоко.

Одним быстрым движением я расстегиваю застежку спереди на ее бюстгальтере, обхватываю губами сосок и втягиваю его между зубов.

— О боже, — выдыхает она, когда я прикусываю.

Она начинает двигаться резко и дико. Насаживается на меня жестко и быстро. Я откидываюсь назад и смотрю ей в лицо, пока она снова и снова принимает меня в себя.

— Ты чертовски хороша, когда обхватываешь меня без всякой преграды, — стону я.

Я начинаю толкаться ей навстречу, и она опускает руки мне на плечи, впиваясь пальцами в мышцы.