Еще лет сорок назад вполне авторитетные медиевисты утверждали, что лангобарды не имеют почти никакого отношения к истории средневековой словесности172. Это во многом связано с победой франков на Апеннинском полуострове. Пусть победа оказалась относительной, империя не выдержала напора собственных центробежных сил, но и лангобардам уже не приходилось мечтать о каком-либо политическом и, следовательно, культурном единстве. На их наследие теперь смотрят внимательнее, но многое еще недостаточно изучено, в том числе потому, что время «Салернской хроники» уже трудно назвать собственно лангобардским. Лишь в последние десятилетия по-новому поставленный «лангобардский вопрос», новые критические издания источников, реставрация важнейших памятников, их введение под охрану ЮНЕСКО и масштабные художественные выставки позволили переоценить значение лангобардов в раннесредневековой истории Европы173.
Прежде чем говорить собственно о «Салернской хронике», хочется обратить внимание на одну небольшую лангобардскую поэму намного более раннего времени. Это «Стихотворение о городе Милане», Versum de Mediolano civitate, анонимный панегирик, созданный при лангобардском короле Лиутпранде, видимо, в 739 году174. Это первое дошедшее до нас средневековое прославление города, первый памятник жанра, которому суждено было большое будущее вплоть до Нового времени175. Без этого жанра не возникло бы ни краеведения, ни археологии, ни охраны памятников. Потому что за ним стоит желание и умение видеть в своем городе микрокосмос, достойный равняться с макрокосмосом. Тем более удивительно, что это произведение принадлежит народу, который, казалось бы, довершил начатое другими германскими племенами уничтожение городской цивилизации римлян. Приведу этот небольшой, но красноречивый текст целиком. Град высокий и просторный есть у нас в Италии, самым чудным образом выстроен на славу он и с глубокой древности Миланом называется. Миру он красу свою являет, и различные виды земледелия тому лишь доказательство, ведь ему плоды свои приносит место дольнее. Башнями надежными он окружен покрытыми, Стены их снаружи все резьбою изукрашены 176Здания внутри стоят, стенами защищенные. Стоп двенадцать в толщину имеют укрепления, Снизу они зиждятся на квадрах твердокаменных, К небу поднимаются постройкою кирпичною. Девять драгоценных врат там вдоль стены расставлены, Крепкими засовами надежно затворяются, Подступ охраняется мостами здесь подъемными. Форум возвышается – красиво это здание, Улицы вокруг него камнями гладко мо́щены, Чистая вода сюда по трубам доставляется. Славен город наш церквями, все они красивые, Перед термами Лаврентий благородный высится, Башни его каменны, а кровля златом светится 177. Это – городов царица, мать отчизны истинно, Вот поэтому законен статус митрополии, Пусть ей славу воспевают племена и страны все. Власть ее достоинства исполнена премногого: Едут предстоятели церквей со всей Авсонии, Следуя канону, чинно здесь собор вершат они. Царствует среди народа тоже милосердие: С доброй волей каждый в Божий храм торопится, С верою сердечной на алтарь дары приносят все. Радостно покоятся святые там реликвии: Виктор вот, Матерн и На́бор, Феликс и Евсторгий здесь, Цельс с Симплицианом, Назарий и Валерия. Главный из епископов, Амвросий со товарищи, Протасием с Гервасием, лежит, и Дионисий здесь, И Бенедикт прославленный в соседстве с Калимерием. Не сыскать вам города во всей этой провинции, Где святых угодников мощей такое множество Избранным открылось и теперь в земле покоится. Как же счастлив, как святится, радуется город наш! Ведь заслуженно защиту он обрел в святых своих, Только их молитвами Милан и благоденствует. Чином молятся особым и поют с органами, Правильной мелодией псалмы здесь украшаются, Четко исполняется служба каждодневная. Житель, оказавшись здесь, легко обогащается, Сирый, гол придя, одежду получает лучшую, Путники и нищие голод утоляют свой. Знатен город и товаром – не сочтешь и видов всех, Разные сорта зерна найдете в изобилии, Вина прибывают и мясных изделий множество. Скипетр лангобардам дан здесь главный и заслуженно, Славен благочестием своим ведь Лиутпранд король, Святость даровал ему Христос особой милостью. Город украшается епископом Феодором, Ведь не зря родился он от царственного племени, Вот народ его и носит на руках до кафедры. В битве общей горожане силою совместною Шеи сокрушают народов нечестивых всех, Вера им сама вручила пальмовую ветвь победы. Так что мы помолимся все вместе Христу Господу, пусть защитой нашей будет, управляя городом, и от всех его напастей уберечь сподобится. Гимн споем мы хором стройным Богу высочайшему, Раз он славно так украсил город наш останками Мучеников и святых своих: они в земле покоятся. Верные мы христиане, все стремимся к Господу, Чтоб позволил нам войти Он в город тот обещанный, Где святые предаются вековечным радостям. Славу и Отцу, и Сыну мы единородному Хором воспеваем купно с Духом утешителем, Ибо в Троице единый Бог над миром царствует. Совершенно очевидно, что наш лангобардский вития обладает городским самосознанием – тем самым, которое медиевисты обычно относят к намного более позднему времени. Его поэма с толком и тактом расставляет акценты, рассказывая как о камнях, так и о людях, как о прошлом, так и о настоящем. Список реликвий, этих оберегов Средневековья, если знать, сколько на самом деле мощей хранилось в бывшей столице западной империи, может показаться не полным. Но у него есть очень важная черта: указаны лишь местные святые. То есть анонимный поэт, наверняка клирик, осветил в нескольких строках важнейший проект святого Амвросия – снабдить город собственным корпусом небесных заступников, выстроенных в две «шеренги» – мучеников и епископов178. Гервасий, Протасий и Амвросий по сей день лежат в базилике Святого Амвросия, где их почитали и лангобарды. Там же, в молельне Святого Виктора на Золотых небесах (Сан Витторе-ин-Чел д’оро), они могли видеть тех же святых на великолепной мозаике начала V века.
вернутьсяVinay G. Letteratura antica e letteratura latina medievale // La cultura latina nell’Occidente latino dal VII all’XI secolo. Spoleto, 1975. P. 513; Cavallo G. Libri e lettori nel Medioevo. Guida storica e critica. Bari, 1977. Устойчивость этого топоса анализируется в работе Эверетта: Everett N. Literacy in Lombard Italy, c. 568–774. Cambridge, 2003. P. 318. вернутьсяVilla C., Lomonaco F. Cultura e scrittura nell’Italia longobarda // Die Langobarden. Herrschaft und Identität / Hg. W. Pohl, P. Ehart. Wien, 2005. S. 503–523; D’Angelo E. La letteratura alle corti longobarde «minori» (Spoleto, Benevento, Capua, Salerno) // Le corti nell’alto Medioevo. Spoleto, 2015. P. 703–707, 762–765. вернутьсяVersum de Mediolano civitate // Itineraria et alia geographica / Ed. Fr. Glorie. Turnhout, 1965. P. 372–376. вернутьсяFasoli G. Scritti di storia medievale. Bologna, 1974. P. 293–318. вернутьсяНадежность укреплений – лейтмотив средневековых панегириков городам. Oldfield P. Urban Panegyrics and the Transformation of the Medieval City, 1100–1300. Oxford, 2019. P. 134–136. вернутьсяНынешняя базилика Сан-Лоренцо-Маджоре, по-прежнему окруженная четырьмя массивными башнями, из которых лишь северо-восточная сохранила раннехристианский облик. О времени возведения и функции этой постройки, явно выделенной нашим анонимом, по-прежнему ведутся споры, но она наверняка входила в комплекс императорского дворца. вернутьсяPicard J. Évêques, saints et cités en Italie et en Gaule. Études d’archéologie et d’histoire. Roma, 1998. P. 350–354. |
