Письмо, цветы, отливающий золотом волос, которым были перевиты сухие стебли… На несколько мгновений Филипу даже показалось, будто он воспарил над землей и оказался в каком-то другом мире, который осознавал лишь отчасти, ибо его разум был потрясен полученным известием, которое обрушилось на него с внезапностью и мощью снежной лавины, в одно мгновение переменив не только его мысли, но и самое течение жизни. Не сразу молодой человек понял все значение письма, фиалок, золотого волоса. Только одна мысль, огромная, всеохватная истина, затмевавшая все остальное, владела им, а заключалась она в том, что женщина, которую он любил, не была женой полковника. Она была свободна. А значит, у него, Филипа Стила, появилась надежда. Надежда!..

Потом он задумался, что́ могут означать эти цветы. Письмо было написано полковником, но сухие фиалки вложила в конверт Изабель, перевязав цветы собственным волосом. Это было ее послание ему, послание без слов, полное, однако, куда большего смысла, большего значения, чем могли выразить любые слова. В одно мгновение нахлынули все памятные картины, которые он с таким упорством гнал от себя, и Филип снова увидел Изабель в свете костра на привале, узрел ее совершенную красоту, которая воплощала для него истинный идеал женщины и возлюбленной.

Рывком поднявшись на ноги, Филип запер дверь комнаты, боясь, что кто-то может войти и помещать его грезам. Он хотел остаться один, чтобы полностью осознать, осмыслить все, что случилось, и попытаться совладать с обуревавшими его чувствами. Если бы Изабель Беккер написала ему несколько слов, пытаясь оправдаться и по-своему объяснить изложенное полковником, Филип, вероятно, по-прежнему считал бы, что их разделяет пропасть. Но вместо этого она прислала ему поблекшие синие фиалки, перевязанные собственным волоском, и это было совсем другое дело!

Довольно долго Филип расхаживал из стороны в сторону по тесной комнатке. Пожалуй, еще никогда она не казалась ему настолько похожей на тюремную камеру. Сейчас им владело только одно пламенное желание – как можно скорее вернуться на озеро Бейн, припасть к ногам любимой и умолять о прощении за то, что посмел усомниться в ее чистоте. Он хотел бы поведать ей, как заставил Бака Нома дезертировать, как боролся за нее и как потом сам обратился в бегство, потому что любил… Это и многое другое мог бы обдумать Филип в уединении своей казарменной комнатушки, но раздавшийся в коридоре, дерущий слух, как напильник, голос сержанта Моди вернул его к действительности. Торопливо сунув письмо и цветы во внутренний карман мундира, Филип отпер дверь.

Моди решительно вошел в комнату.

– Какого черта ты вздумал запираться? – проворчал он, внимательно разглядывая лихорадочно пылающее лицо Филипа. – Боишься, что тебя украдут?

– Головная боль замучила, – соврал Филип и в подтверждение своих слов потер лоб и виски. – Порой мне кажется, что мозги перекатываются у меня в голове чугунным ядром.

Сержант покровительственно похлопал его по плечу.

– Так пойди проветрись на свежем воздухе, Стил, – сказал он почти сочувственно. – Все как рукой снимет. Я только хотел сказать тебе, что мы, похоже, снова напали на след де Бара. Он сейчас где-то в районе озера Ла-Биш, но… об этом поговорим позже. А сейчас тебе лучше пойти прогуляться.

– Спасибо, сержант, – ответил Филип. – Я так и сделаю.

Он действительно вышел на улицу и, обогнув казармы, зашагал по наезженной санной тропе. Он шел все быстрее и быстрее, размышляя на ходу. Надо как можно скорее вернуться на озеро Бейн – это решение Филип принял мгновенно и без колебаний. Ничто не могло удержать его от этого шага теперь, когда он получил письмо с его драгоценным вложением. И даже если бы послание пришло к нему с другого края земли, это ничего бы не изменило – его решимость нимало не ослабла бы. Да, он вернется на озеро Бейн, но как это сделать? Филип поневоле задумался. До истечения срока его служебного контракта оставалось тринадцать месяцев. В списках очередников на отпуск он не состоял. Досрочный уход в отставку, да еще по собственному желанию, обычно сопровождался длительной бюрократической процедурой, которая могла занять около трех месяцев, а для него это была почти вечность. Столько препятствий и отсрочек… Что же ему делать? В какой-то момент Филипу пришло в голову, что ему стоило бы поговорить с Макгрегором: инспектор мог найти подходящий предлог и отправить его на север без промедления. Это было в его власти, и Филип не сомневался, что Макгрегор пойдет ему навстречу, однако почему-то не хотел прибегать к этому последнему средству.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.