Я же во все глаза смотрела на приближающуюся к нам лошадь и сани.

Валерия

– Тпр-ру! – сани остановились возле нас.

Лошадь была серого цвета и нетерпеливо вела головой. Грива была длинная и заплетенная в косички. Невооруженным глазом было видно, что лошадь любили и за ней тщательно ухаживали. На санях сидел пожилой мужчина. Бородатый дед был в тулупе и в шапке-ушанке, из-под которого торчали седые волосы.

– Ну чего встали-то? – голос был сиплым и хриплым, как у курящего человека. – Садитесь, коли не побрезгуете соломой. Довезу до наших ворот, а то околеете тут. Еще и хоронить вас зимой. Самое неблагодарное, – ворчал он на нас или больше для себя.

Кирилл тут же последовал к своей машине и вытащил оттуда пакеты. Я тоже отмерла и полезла за своим скарбом. Вещей и продуктов у меня было немало. Я несколько раз ходила от машины к саням, чтобы ничего не забыть.

– Ты к нам насовсем что ли? – удивился дед, глядя на гору пакетов.

– Саныч, так Новый год же сегодня, – вступился за меня Кирилл.

Перед тем как закрыть машину, я с грустью взглянула на елку. Не хотелось оставлять пушистую красавицу здесь. Все же за немалые деньги были куплены. К тому же, какой Новый год без елки. И решительно взялась за его ствол, чтобы забрать с собой.

– Лера, ну ты серьезно? – спиной наткнулась на бывшего. – Куда ты с елкой?

– Мы не можем ее тут бросить. Она же для праздника. Как встретить Новый год без елки? – не хотела я сдаваться, прижимая колючее деревце к себе.

– Да черт с тобой! – уступил Кирилл. – Бери и поехали.

Закрыла машину, дождалась, когда она мигнет мне фарами, после чего направилась к саням. Лошадь же потянулась к дереву, шлепая губами когда я проходила мимо. Увидев меня с елкой, дед крякнул.

– Еще и елку в сани, – проворчал он.

Кирилл помог мне уложить дерево в сани, подождал пока я устроюсь сама, занял место рядом, укрыв нас тулупом, что протянул нам дед. Сани легко тронулись. Развернувшись, мы начали отдаляться от машин. Вскоре и вовсе перестали их видеть. Главное, чтобы никто их не тронул. Вскоре лошадь свернула с трассы.

– А мы куда? – поинтересовалась я у Кирилла.

Бывший взглянул на меня удивленно.

– К бабушке моей, – спокойно выдал. – Она живет тут недалеко.

Я отвернулась. Было немного стыдно. Мы много раз приезжали в Березовку к Александре Юрьевне. Она всегда тепло относилась ко мне. Как она встретит меня сегодня?

Не став переживать раньше времени, дальше я отдалась ощущениям от езды на санях. Для меня это было впервые. Я никогда не ездила ни на санях, ни на лошади. Потому внимательно слушала скрип полозьев, фырканье лошади, ворчание Саныча, как его назвал Кирилл, и была приятно удивлена, что не чувствовала ни кочек, ни ям.

Дед Саныч смотрел вперед и время от времени я слышала его.

– И-и-эх! – понукал он лошадь, подгоняя ее. Следом его ворчание. – Выгнали меня на улицу посреди ночи. Сидел бы сейчас возле печки, рюмочку бы самогона накатил, закусил бы хрустящим бочковым огурчиком, любовался бы на звезд. Ан нет, вытащили меня старого из избы в такую круговерть. Лошадь, ишь, запрягать.

Я не знала как себя вести. Рядом со мной Кирилл прыснул от смеха.

– Не слушай его, – заговорил бывший. – Саныч добрый, ворчит по привычке. Ему еще сказать не успели, куда ехать, он уже стоял возле запряженной лошади. В помощи он никогда не откажет.

Я потянулась к пакетам. С собой я везла несколько бутылок разного алкоголя. На стол и на подарки. Вручить деду не успела. Сани остановились, что я “упала” на Кирилла. Бывший приобнял меня, не давая выпасть на снег. Я вывернулась и слезла с саней.

– Дед Саныч, – окликнула я мужчину. – Вот! Держите! Это вам за помощь, – протянула я деду бутылку дорого коньяка. Никите он уже незачем. – Хороший.

Дед взглянул на коньяк как на нечто валяющееся на дороге.

– Французский, – проговорила я. Может ему цену озвучить? Тогда он заберет его с удовольствием.

– Саныч у нас предпочитает самогон, – рядом со мной встал Кирилл. – Но и коньяк возьмет. Своих дам угощать.

Бутылка перекочевала сперва в руки бывшего, затем деду.

– Благодарствую, – ответил он и занялся своей лошадью.

– Пойдем, – Кирилл обратился ко мне. – Бабушка уже заждалась, скорее всего, и места себе не находит.

Я шагнула к саням, чтобы забрать пакеты.

– Я сам справлюсь. Иди в дом, грейся, а то вон синяя вся, – бывший слегка подтолкнул меня к воротам.

Я же тормозила. Как зайти в дом и показаться на глаза Александре Юрьевне? Что ей сказал Кирилл по поводу нашего расставания?

Но бабушка вышла встречать нас сама.

– Ой, Лерочка, – голос женщины дрогнул. – Да что же ты тут стоишь и мерзнешь? А ну быстро в дом. Да ты же вся синяя! – воскликнула она, накидывая на меня свою шаль. – Проходи, проходи. Я тебе сейчас горячего чаю сделаю. Вот встань возле печки.

Оставив меня возле белоснежной печки, Александра Юрьевна направилась на кухню. За год с небольшим ничего тут не изменилось. Те же вышитые подушки, те же картины на стенах, и те же фотографии на полке. Даже моя имелась. Но как же так?

– Вот держи, с медом, – Александра Юрьевна сунула мне в руки чашку. – И как же я рада, что тебе, наконец-то, удалось вырваться из города и доехать до меня. Как долго мы с тобой не виделись. Внучек то мой все один да один приезжал. Говорил, что у тебя много работы и начальник выходные не дает. Как же хорошо, что вы все таки приехали. В такой праздник это такой подарок для меня.

– Но, Александра Юрьевна, мы с Кириллом… – договорить я не успела.

На пороге появился Кирилл и глядя на меня покачал головой.

Валерия

Замерла. Его взгляд умолял молчать и не болтать лишнего. Я уже потихоньку начинала закипать. Он не сказал бабушке, что мы расстались уже как год? Как же он столько времени мог скрывать от Александры Юрьевны?

Мы с Кириллом расстались ровно год назад. В тот вечер мы должны были идти в ресторан. Закончив все свои дела и собравшись раньше, решила доехать до его офиса сама, чтобы он не тратил свое время на дорогу до меня. Заодно вручить подарок ему. Но, как говорится, инициатива наказуема, и может обернуться против инициатора. Так случилось и в моем случае.

Дверь в кабинет Кирилла был открыт. Зная его, это уже выглядело странно. Мой тогда еще парень всегда просил закрывать двери. Его секретаря на рабочем месте не оказалось. Не успела сделать и пары шагов, как из кабинета Кирилла услышала голоса.

– Кирилл Маркович, – узнала я голос секретарши Светочки. – Нужно уметь расслабляться. Давайте мы поиграем в одну игру, где вы наказываете меня за малейший мой косяк. Я же вижу, как вы напряжены. Ваша девушка не умеет вас расслаблять?

Я буквально оцепенела. Дальше слушать их милые разговорчики сил у меня не было. Оставила подарок на столе Светочки и ушла из офиса Кирилла. Пока ехала в такси домой, не плакала. Заблокировала Кирилла везде, где можно. Заехала в магазин за вином, за едой и заперлась у себя в квартире, вырубив телефон. Только тогда дала волю слезам.

Кирилл объявился через час. Видимо, уже после того, как расслабился со своей Светочкой. Трезвонил, стучался, ругался, но я не открыла. Лежала на полу на ковре, смотрела какую-то новогоднюю муть по телевизору без звука и прямо из бутылки пила вино. Последнее мало помогало. Но мне хотелось как можно скорее опьянеть и перестать думать о любимом человеке и его предательстве. Ведь в следующем году мы планировали свадьбу. Если и не на Новый год, то хотя бы на День Влюбленных я ждала от Кирилла предложение руки и сердца. Получила…

– Исхудала то как, – Александра Юрьевна всплеснула руками, вырывая меня из болезненных воспоминаний. – Тебя Кирилл совсем не кормит что ли, – строго взглянула она на внука.