— Это потрясающе, Насть! Я рад, что тебе удалось найти занятие, которое тебе нравится. Оно хорошо оплачивается?

Обычно я не обсуждаю свой доход, но с ним решила быть честной.

— Я зарабатываю на жизнь этим. Это, по сути, единственная причина, по которой я смогла так легко переехать в этот дом. Кристиан никогда не знал, сколько именно я зарабатываю или сколько проектов у меня было, он просто никогда не спрашивал. Я никогда не пыталась скрыть это от него, но он всегда называл мою работу «хобби». Все мои доходы от этого развода разделены: треть отходит моему личному счёту, а остальное делится между счетами мальчиков, которые я открыла для них. Теперь алименты распределяются между их счетами, так что они будут обеспечены, если решат поступать в институт, или у них будет достаточно денег, чтобы начать самостоятельную жизнь, если они не захотят учиться.

То, как Матвей смотрит на меня, заставляет меня краснеть.

Когда я рассказывала о своем заработке и о счетах мальчиков, я впервые почувствовала гордость, а не стыд за то, что работаю из дома. Я долго считала себя «просто мамой», которая подрабатывает. Но я обеспечила себе финансовую свободу. Я распорядилась деньгами так, чтобы никто и никогда больше не мог заявить, что я «ничего не делаю».

Возможно, мне это лишь кажется, но он выглядит почти гордым.

— Это просто потрясающе. Этим мальчуганам очень повезло с мамой.

Я могу сказать, что он хотел бы сказать больше, но его перебивает звонок телефона в кармане. Матвей достаёт телефон, смотрит на экран, закатывает глаза и сбрасывает вызов.

— Похоже, мне нужно вернуться и разобраться с Гришей. Там какие-то проблемы нарисовались. Я тогда заеду за вами троими завтра.

Мы быстро прощаемся, прежде чем он выбегает за дверь, а я возвращаюсь к работе.

Матвей ушёл, а я осталась сидеть с ноутбуком, но в голове вместо строчек рукописи крутился его образ.

Я закрыла глаза и напомнила себе: он просто сосед, который предложил помощь моим детям. И всё же, когда он улыбнулся, мне показалось, что солнечный свет в комнате стал ярче.

Наверное, жизнь даёт нам знаки, когда мы готовы их заметить.

Я снова взяла ручку в руки, на душе стало как-то теплее. Я хочу научиться быть открытой для этого мира, даже если внутри меня всё ещё живёт страх предательства.

Глава 6

Сегодня пятница... Я потратила дополнительное время вчера, чтобы закончить правку книги, так что я могла хотя бы поспать до семи, но Коля уже колотил в дверь моей спальни ровно в шесть утра, следя за тем, чтобы я встала и успела собраться к выходу.

Я не могла даже сердиться на него, потому что с той самой секунды, как я открыла глаза, на его лице сияла улыбка до ушей.

Я поймала себя на мысли: дети не умеют ждать, они живут здесь и сейчас. И если Коля может радоваться новому дню, несмотря на то, что его привычный мир рухнул, значит, я тоже должна научиться этой лёгкости бытия. Даже в такой ранний час.

Я, наверное, уже привыкла, что рядом со мной всё время крутятся мужчины, которые опаздывают на пять минут или приходят в последнюю минуту, поэтому, когда ровно без пяти девять раздаётся громкий стук в дверь, я на мгновение теряюсь, гадая, кто бы это мог быть.

— Матвей, заходи! Мама только обувается, и тогда мы будем готовы. — Слышать, как Егор разговаривает с Матвеем, удивительно: голос у него такой взрослый для десятилетнего, такой спокойный. После нескольких месяцев, когда я слышала постоянные нотки гнева в его голосе, это просто долгожданное облегчение.

— Спасибо, Егор. Ты и Коля готовы к веселью?

— Да!

Закончив завязывать кроссовки, я иду в гостиную как раз в тот момент, чтобы услышать реплику Егора.

— Я думаю, маме не помешает немного компании взрослых. — Его игривый тон застаёт меня врасплох, но его слова... ну, они заставляют меня покраснеть.

Я чуть не поперхнулась. Мой сын, которому всего десять, считает нужным заботиться о моём «взрослом» досуге. Это было до слёз трогательно и одновременно отрезвляюще.

— Что ж, думаю, нам всем будет весело. — комментирует Матвей, ещё не заметив моего присутствия.

Коля выбегает, с кепкой на голове, футболкой, наполовину заправленной в шорты, и с одним развязанным шнурком, но он готов идти... по крайней мере, по его меркам.

Глядя на то, как Егор старательно выправляет футболку Коле, я поняла: они уже не дети. Маленькие взрослые, которые помогают мне не расклеиться.

Егор, замечательный старший брат, нагибается, чтобы завязать шнурок Коле, а затем выправляет ему футболку, прежде чем открыть дверь, как только я хватаю сумочку.

— Как продвигается книга, над которой ты работала? — Матвей следует за мной в прихожую, не отрывая от меня взгляда.

Мне так странно, что кто-то спрашивает о моей работе, это заставляет меня чувствовать смущение.

— Всё отлично. Я закончила первый этап правки прошлой ночью и отправила всё обратно автору. А как прошли твои дела с Гришей?

Это вызывает у него насмешливую улыбку и закатывание глаз.

— Этот человек — потрясающий друг, отличный мужик в целом, но он совершенно безграмотен в техническом плане. Он напортачил с таблицами для нескольких предстоящих презентаций, так что мне пришлось потратить несколько часов, чтобы всё исправить, но мы справились... пока. — Матвей кладёт руку мне на поясницу и ведёт меня к своему замечательному черному внедорожнику за домом.

Дорога до кофейни занимает всего десять минут, и к тому времени, когда мы добираемся до аквариума, до открытия остаётся всего пять минут. Клянусь, они не могли бы открыться для Коли достаточно быстро, потому что, как только двери распахнулись, он схватил Матвея за руку и побежал внутрь, готовый увидеть рыб и акул.

Я видела, что Матвей был в восторге от энтузиазма моего младшего сына и случайных фактов о морской жизни, которыми Коля сыпал каждую минуту.

Когда мы шли через стеклянный туннель, Коля указывал на каждую рыбу и существо, задавая вопросы Егору и тут же поправляя его, если он давал неверную информацию, но он ни на секунду не отпускал руку Матвея.

— Он просто обожает океан, правда? — Комментарий Матвея пробивается сквозь его смех, пока Коля продолжает допрашивать брата, испытывая его знания.

— Да, это у него всегда было. Просто подожди, пока мы доберёмся до акул. — Я дарю ему ухмылку, от которой он усмехается и качает головой.

Мы продолжаем нашу экскурсию, проводя больше времени в зоне сенсорного бассейна, прежде чем перейти к экспозиции акул.

— Мам! Это большая белая! А это тигровая акула! О! А это кто?! — Коля продолжает называть по имени каждую акулу, которую нам показывают, и к тому времени, когда экскурсия заканчивается, я и Егор готовы к короткому отдыху от морских существ, хотя я так благодарна Матвею за то, что он сделал этот день таким особенным для Коли.

Мы продолжаем наш план на день, направляясь в кинотеатр на другой стороне города, чтобы посмотреть фильм, который выбрал Егор, и он оказался не таким уж плохим. То, как смеялись мои мальчики сегодня, — это то, что нельзя купить за деньги, и я сожалею, что они не пережили этого всего со своим отцом, но, по крайней мере, Матвей показал им, что такое бывает не только с людьми, кто связан с тобой по крови.

К тому времени, когда мы сели за ужин в отличном ресторане на террасе, о котором я рассказывала Матвею, что он любимый у мальчиков, я заметила, что Коля уже выбивается из сил, да и Егор был недалеко позади.

Было решено, что в конце нашей трапезы мы поедем домой, чтобы мальчики могли отдохнуть, хотя, признаюсь, я была немного разочарована, что всё так быстро закончилось, хотя отдых им был явно необходим.

Я и не подозревала, насколько прав был Егор, говоря, что мне нужно общение со взрослыми. Сегодняшний день ясно дал мне понять, что это определённо так.

Мы подъезжаем к дому Матвея ровно в восемь, и он провожает нас до двери моего отца, проявляя больше джентльменского поведения, чем Кристиан за всё время нашего брака.